Страница 59 из 142
— «Мальтийский сокол», — подсказал случайно подвернувшийся прохожий без торквеса. — По классификации — Д-2, черно-белый, но до сих пор дух захватывает.
Метрах в тридцати Эйкен заметил в толпе знакомого мороженщика с тележкой, рядом покупателя — странного, очень высокого мужчину с седыми курчавыми волосами, подсказавшего название фильма. На нем были брюки и выгоревшая рубашка, плотно обтягивающая плечи, словно бы он позаимствовал ее у своего более субтильного дружка. Он заплатил за мороженое и с блаженным видом откусил небольшой кусочек; наслаждаясь, закрыл глаза, потом открыл их, глянул по сторонам и, встретив изумленный взгляд Эйкена, по-приятельски кивнул ему, затем растворился в толпе.
— Боже мои! — прошептал король.
— Шеф, — Йош тронул его за рукав, — все в порядке? Кто вам повстречался?..
Эйкен с трудом перевел дух, затем снял сомбреро, бросил под ноги и принялся топтать ногами.
— Эйк! Что за черт?! — выпалил Раймо.
— Так мы идем в «Русалку» или нет? — сквозь зубы спросил Эйкен. — Спасу нет, как выпить хочется! — И он, не обращая внимания на спутников, быстро зашагал в сторону таверны, а те, недоуменно переглянувшись и покачав головами, поспешили вслед за королем.
— Как долго, — спросила Элизабет, — вы собираетесь оставаться здесь?
— Часов пять. Думаю, нам пора бы начинать. — Марк Ремилард подошел к кроватке и осмотрел спящего ребенка. — Для начала следует проверить, как он будет реагировать на резкое увеличение интенсивности психолечебного воздействия. В следующий раз я постараюсь пробыть здесь подольше. Сегодняшним вечером, — он, словно вспомнив о чем-то, загадочно улыбнулся,
— мне, прежде чем попасть на Черную Скалу, пришлось завернуть в одно небезынтересное местечко. Ваша Многоцветная Земля — любопытный, должен заметить, уголок. Я бы с радостью поделился с вами своими впечатлениями…
Элизабет неприязненно оглядела Марка, его мокрый комбинезон в обтяжку с нашитыми бляхами, потом, заметив у него над бровями ровные, пунктиром брошенные маленькие ранки, спросила:
— Вам что, досталось в том небезынтересном местечке? У вас кровь на лбу.
Он легкомысленно взмахнул рукой.
— Это от игольчатых зондов церебрального генератора, что-то вроде комариных укусов… Все заживет через несколько минут. Вам, Великий Магистр, когда-нибудь приходилось в своем времени работать с подобными устройствами?
— Они запрещены. Считается, что их мощь вызывает нездоровый азарт у операторов.
Марк рассмеялся.
Элизабет еще раз, искоса взглянув на него, настойчиво предложила:
— Может, вы хотите переодеться? Что за радость разгуливать в мокром!..
— О, вы очень деликатны. Я тоже считаю, что мне надо было стащить что-нибудь из одежды во время предыдущей остановки.
Элизабет небрежно спросила:
— А что же вы ничего не прихватили с собой из дома?
— К сожалению, во время d-перехода я пока не могу нести с собой полезный груз, но мы работаем над этим.
Не поднимая на него глаз, Элизабет подошла к двери детской и распахнула ее. В коридоре на скамеечке сидел пожилой монах и невозмутимо читал молитвы.
— Брат Анатолий, — позвала его женщина, — позвольте, я представлю вам Марка Ремиларда.
Анатолий Северинович поднялся, закрыл молитвенник и кивнул гостю. Тот в ответ слегка поклонился.
— Нашему посетителю хотелось бы переодеться. Может, вы поделитесь с ним чем-нибудь из своего гардероба. Мы здесь… собираемся полечить Брендана более интенсивными методами.
Все происходящее забавляло Марка. Он улыбнулся.
— Похвальная предусмотрительность. Великий Магистр.
Элизабет поджала губы и, ни слова не говоря, вернулась в детскую. Мужчины остались одни.
— Вы ее нервируете, — без тени враждебности заметил брат Анатолий.
— А вы? Или демоны, как только завидят ваш нагрудный крест и нимб святости над головой, тут же разбегаются? Вы их душите, как мух?..
— Мне бы следовало опасаться вас, — все так же доброжелательно сказал монах, — но я не в силах скрыть интерес, который испытывал к вашей персоне. Я прибыл в плиоцен за три года до восстания, когда вы еще были самым блистательным Великим Магистром и тужились помочь землянам ошеломить ничего не подозревавших экзотикой, членов Консилиума. Да, их успехи были далеки от наших — именно это подвигло вас на замысел, подчинить Галактику Земле? — Он не стал ждать ответа и тут же продолжил: — Помню, тогда вы считались настоящим героем — одна концепция «ментального человека» дорогого стоила.
— А теперь я кто, по-вашему? — с преувеличенной любезностью поинтересовался Марк.
— М-да, фигура у вас, стало быть, моих размеров. Если я предложу мой греховный штатский шелковый халат для купания и рабочие брюки, вас устроит? К следующему визиту я приготовлю ассортимент побогаче. Как насчет фрака и накрахмаленной манишки? Или вы предпочитаете одеяние, напоминающее колдовской балахон Фауста?
— Я доверяюсь вашему вкусу… И выбору, брат Анатолий.
Невидимая рука остановила и сжала францисканца — он едва смог повернуть голову и глянуть через плечо.
— Мы уже почти пришли. Почему бы вам не провести ментальную проверку там, в моей комнате. Хватать человека в коридоре, ворошить его мысли в поисках чего-либо припрятанного — это не украшает цивилизованного человека.
— Пусть будет по-вашему, — любезно согласился Ремилард.
Хватка ослабла, и они двинулись дальше.
— Чем вы занимаетесь на Черной Скале, уважаемый борец с сатаной? — спросил гость.
— Я являюсь исповедником миссис Элизабет Орм, — иронически улыбнулся брат Анатолий. — Но, к сожалению, она ни разу не воспользовалась моими услугами, правда, и отсюда меня пока еще не попросили. Я уже две с половиной недели сижу у дверей детской с двадцати одного до трех часов ночи. По ее, учтите, просьбе… Долго не мог понять, зачем эти бдения. Уж не знал, что И думать: молитвами, что ли, она собирается отбиваться от вас?..
Марк от души рассмеялся.
— Через несколько минут у вас появится отличная возможность заняться изгнанием злых духов.
По узкой лестнице они взобрались под самую крышу.
— Значит, вы вдвоем собираетесь пользовать маленького Брендана? Как считаете, поможет нашему малышу интенсивный курс?
— В любом случае надо попытаться.
Монах, запыхавшись, тронул ручку двери, потом повернулся к Марку, следовавшему за ним.
— Вам-то что за дело?
Марк не ответил.
— Решили использовать малыша в качестве подопытного кролика?
Марк и на этот раз промолчал.
Они наконец вошли в просторную светлую комнату. Окна располагались с одной стороны — они были прорублены в скате крыши. Когда дверь захлопнулась, Ремилард коротко мысленно бросил:
«Пора!»
Брат Анатолий стиснул зубы и застыл как вкопанный. Глаза закрылись…
— Только давайте быстрее, черт вас возьми!..
В следующее мгновение он почувствовал, как нежный, чуть теплый мысленный щуп проник в его мозг. Зазвенело в ушах, огоньки побежали по обоим полушариям, потом он потерял сознание. Очнувшись, монах обнаружил, что по-прежнему стоит посредине комнаты. Из ванной доносились звуки брызжущей воды, там кто-то с удовольствием насвистывал куплеты Мефистофеля. Нетвердо ступая, Анатолий Северинович направился к гардеробу и вытащил замечательный, алого цвета парчовый халат, старые штаны и повесил их на ручку двери ванной. Затем прошел на балкон и обратился к Всевышнему с мольбой укрепить его дух. Воззвать-то он воззвал, однако навязчивое видение не оставляло его. Не помогла и самодисциплина… Гефсиманский сад… Кровавый пот, выступивший на лбу… А что, если он рискнет спросить Марка?.. Ведь все Ремиларды были католиками. Может быть, что-нибудь и получится? ЗНАЕТ ЛИ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК, ЧТО ТАКОЕ ГРЕХ?
— Что греховного в бунте угнетенных против своих угнетателей, Анатолий Северинович? — раздался голос за спиной, потом Ремилард мысленно сказал:
«Это не грех, а неудача. Даже если после нашего исчезновения — если хотите, бегства — войска восставших потерпели поражение, все равно попытка