Страница 49 из 142
Темная ночь по-прежнему отражалась в зеркальной поверхности.
Над заполненным ртутью бассейном выросла фигура трехглавого чудовища, поплыла к поблескивающему гранитному краю и воспарила над зеркальной гладью. На первый взгляд в чудовище не было ничего ужасающего — телесные пропорции соблюдены, конечности стройные… вот только три головы. Средняя, львиная голова гордо смотрела вперед, драконий и орлиный лики были повернуты к ней и склонились в легком полупоклоне. Созвездие Стрельца отражалось в зеркальной глади, потом в нем появилось еще чье-то отражение. Это было его собственное — Эйкена Драма — лицо.
— Однако что все это значит?! — не скрывая раздражения, воскликнул он.
— Все кончилось, — объяснила Элизабет.
Эйкен некоторое время задумчиво смотрел на нее.
— На Далриаде меня считали психопатом, — наконец произнес он.
— А ты им и был. Страдающая душа, разодранная, ощущающая нехватку женской ласки. Урод, калека. Этим и должно было кончиться. Ты умен, обаятелен и слишком эгоистичен. Ты не способен любить никого, кроме самого себя, хотя, когда тебе выгодно, у тебя достанет хитрости проявить сострадание, жалость, доброту.
— Они держали меня взаперти и терзали!
— Ты являлся угрозой для цивилизованного общества, поэтому с тобой поступали соответствующим образом. Ты еще в долгу перед ними. Тебе удалось найти убежище в плиоцене. Здесь ты столкнулся с торквесами. Твой первый, серебряный торквес переформировал сеть каналов, по которым циркулирует психическая энергия. Твой мозг начал видоизменяться, и вскоре ты понял, что обладаешь огромной ментальной силой. Процесс шел все быстрее — желания совпали с твоими потенциальными способностями.
— В Галактическом Содружестве это было совершенно невозможно.
— Конечно, а почему? Потому что все дело в твоих желаниях. Что ты представлял собой? Болезненно честолюбивую особь… Жажда власти гнала тебя. На Многоцветной Земле ты нашел то, что искал. Мир здесь прост, неустроен. Тебе понравилось. От радости ты дважды, не думая о последствиях, поступил без оглядки на собственную выгоду. Здесь ты развернулся! Быстро достиг вершин ментальной интеграции, но тебе показалось мало! Ты жаждал королевской власти. Ты считал глупым быть просто сильной, добившейся успеха личностью. Тебе была нужна мишура, связанная с короной. Но вот она у тебя в руках. Теперь чего ты хочешь? Я могу ответить — всего! Гонимый внутренними бесами, ты вобрал в себя два сверхмощных разума и попытался с их помощью стать полубогом. А ведь прежде чем вобрать в себя метапсихическую энергию, ты уже знал, что тебе не удастся ее переварить. Правда? Твой уровень гораздо ниже, и ты никого не сможешь провести.
— Нет, я был уверен в своих силах.
— Возможно, но верится с трудом. Ты же не полный дурак. Вспомни те иллюзорные тела, в которые ты любишь перевоплощаться: бабочка, стрекоза, ночной коршун, золотой сокол. Каждый последующий могущественнее, чем предыдущий, но все они крылаты, неуловимы и легкомысленны. Дело в том, что ты король-самозванец, по крайней мере чувствуешь себя таким.
— Из грязи да в князи?
— Амбиции душат тебя. Тебе бы править миром, не так ли? Вот почему, несмотря на смертельную опасность, ты решил запастись дополнительной метапсихической энергией. Все твои оправдания — лукавство, попытка обмануть не только нас, но прежде всего самого себя. Ты мне напоминаешь человека, который, имея чудесный добротный дом, вдруг возжелал перебраться во дворец. Любым способом. Однажды ты решил — почему бы и нет, тем более что все необходимые строительные материалы под рукой.
— При этом разрушив к чертовой матери прежнее жилье. Так? В этом причина болезни?
— Да. Исцелить себя можешь только ты сам. Дионкет, Крейн и я в состоянии помочь тебе — я провела их по глубинам твоего разума. Они выдержали путь на Голгофу, но вознестись и возродиться ты должен сам. Не вешай нос, Эйкен, ты способен на это! Каждый человек способен — забытых и потерянных нет. Дворец, о котором ты мечтаешь, никогда не будет закончен, тебе следует пересмотреть проект и средства. Одно должно соответствовать другому.
— Когда же ждать окончания работ? — усмехнулся Эйкен.
— Может, через годы, а может, и через мгновение.
— Ты, Элизабет, помолись, чтобы это произошло побыстрее. Ради всех нас! И последнее, чего я никак не могу понять: почему именно львиная голова?
— Эту тайну можешь раскрыть только ты сам. Какую символику в твоем бессознательном суперэго несет этот образ? Очевидно, лев — царственное животное, но у него нет крыльев! Иногда он появляется в твоих воспоминаниях о молодых годах. Иногда ты поворачиваешься к смертельной опасности звериной мордой — вот что нам удалось извлечь из твоей памяти.
— Неужели я когда-нибудь избавлюсь от немыслимых кошмаров?
— Ты же человек, дорогой, и каждый день стоишь перед выбором. Вполне возможно, что ты потерпишь неудачу Архетип трикстера практически неуловим, его очень трудно идентифицировать с тем или иным бессознательным влечением, образом. Понимаешь, трикстер — существо, которым мы одновременно восхищаемся и кого боимся. Мы, люди, бессознательно ощущаем, что он неуловим, многолик. Трикстер появляется, наносит удар и тут же скрывается — это вечное непостоянство мучает нас. Но он также спасает нас, веселя и высмеивая все тяготы жизни, как бы поддерживает равновесие между радостью и страданием. Мы как бы постоянно дрейфуем между двумя полюсами, приближаясь то к одному, то к другому. Он принимает нашу боль на себя — так сказал один великий психоаналитик. Это тоже может помочь тебе понять, что означает для тебя львиная голова. Если ты с покорностью примешь этот образ — неотъемлемую часть твоей души, то перестанешь стремиться к бегству от самого себя, от Меркурия. Возможно, тебе следует оставить привычку насмешничать и каким-то другим способом попытаться сохранить свое «я». Может, придется отказаться от того образа жизни, который ты ведешь.
— Ха! От подобных мыслей лучше держаться подальше!
— Ненаглядный мой! — засмеялась Элизабет. — Пойди, поймай за хвост мысли, вечный ты мой Гермес Триместигон, тримогущественный властелин.
— В ловле мыслей за хвост ты вполне можешь положиться на меня, — улыбнулся король.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПРИБЛИЖЕНИЕ К ЭПИЦЕНТРУ
1
В течение первых четырех лет, когда боевой дух и вера в окончательную победу еще не покинули поселившихся на Окале беглецов из будущего, когда они еще отваживались иметь детей, когда оптимизм и твердая убежденность еще были живы в их душах, на острове стали особо популярны древние ремесла. Все хотелось сделать своими руками, хотя в этом не было никакой необходимости, имелся огромный запас разнообразного оборудования, вывезенного из Галактического Содружества. И все равно, оправившись от ран, бывшие бунтари первым делом с азартом бросились осваивать профессии, которые когда-то были так важны для древних первопроходцев.
Например, Уолтер Саастамойнен, первый заместитель начальника генерального штаба стратегического космофлота Ранчара Гатена, занялся постройкой парусника. В их семье это занятие передавалось по наследству. Вместе со своим бывшим помощником Роем Марчаном и еще с дюжиной друзей (прибавьте сюда прекрасно подобранную литературу по истории кораблестроения, заложенную в память библиотечного компьютера) он построил замечательную четырехмачтовую семидесятиметровую парусную шхуну. Вскоре эта красавица стала важнейшим транспортным средством, используемым для снабжения колонистов всем необходимым — от полезных ископаемых до первобытных лошадей, которых доставляли в Окалу — поселение беглецов из будущего.
Судно назвали «Кулликки» — в честь могучей и грозной волшебницы, героини финского эпоса. Его обводы соответствовали очертаниям старинных тихоокеанских деревянных транспортов, которые, хотя и не отличались особым изяществом линий, но были добротны и вместительны. Носовая часть была выполнена в традициях чайных клиперов и украшена резной скульптурой златовласой красавицы. Бушприт длинный, устремленный чуть вверх, корма аккуратно подрезана… Мачты сделаны из цельных сосновых стволов, срубленных в первобытных лесах Джорджии; их вершины более чем на тридцать метров возвышались над палубой из красного дерева и имели небольшой наклон, как у спортивных яхт.