Страница 125 из 142
Девятьсот рыцарей тану, построенные по гильдиям, к которым они принадлежали, торжественно выехали на Золотое поле. Впереди на вороном скакуне — король Эйкен-Луганн. Халики, на которых восседали рыцари, были украшены богатой сбруей, покрыты тонкими просвечивающими золотыми и серебряными попонами, сочетающимися с флажками на копьях всадников. На лбу первобытных животных красовались длинные витые бивни, что подчеркивало их сходство с легендарными единорогами.
Первыми за королем сомкнутым каре последовали рыцари в фиолетовых с золотом доспехах — все они принадлежали к Гильдии Экстрасенсов. Их было не много. Затем куда более внушительным строем двигались рыцари-целители в защитном стекле рубинового с серебром тона. Далее самое внушительное воинство психокинетиков в розово-золотых доспехах; за ними Гильдия Принудителей в полном составе — в их рядах торжествовал сапфировый цвет. Замыкали шествие рыцари-творцы, одетые в поблескивающую и переливающуюся бирюзовую броню. Король выехал на середину расположенного перед трибунами поля, и весь строй под звон доспехов развернулся шеренгами лицом к трибунам. Сначала было показано искусство выездки — огромные звери с ужасающими челюстями строем прошли перед трибунами; у крайних секторов они разом развернулись и двинулись в обратную сторону. Король неподвижно сидел на своем халике и наблюдал, как рыцари то пускали своих рысаков вскачь, то переходили на шаг, то понуждали танцевать, то галопировать, то гарцевать, высоко поднимая передние ноги.
По всему полю в мгновение ока вырастали и распускались цветы, в небе вспыхивали разноцветные искры, вертелись сияющие спирали…
На трибунах раздался гром аплодисментов.
— Очень впечатляюще, — кивнул король Шарн, — однако в боевых условиях такие фокусы бесполезны. — Он сделал огромный глоток из своего изготовленного из черепа кубка и жестом приказал слуге-карлику долить пива. — Освежись, кузен, — предложил он лорду Суголлу.
— Спасибо, не хочу…
— Приглядись к халикам, кузен, — указал Шарн, — красить морды животным приучили тану низкорожденные. Еще в Мюрии, тридцать лет назад, когда они начали постепенно прибирать к рукам королевство тану. Твой народ, как я погляжу, никогда не интересовался ритуальными сражениями.
— По этой причине мы когда-то и отделились от наших сородичей-фирвулагов и ушли в дальние края. До ритуальных ли сражений нам было!.. С такими телами…
— Ты только смотри не заикнись об этом перед членами Карликового Совета, — сказал Шарн. — Мы с Айфой понимаем тебя, но эти, заседающие в государственном совете, — милитаристы до мозга костей. Война хороша только тогда, когда одерживаешь победу.
— В прошлом году, — вздохнул Суголл, — мне пришлось побывать в Мюрии во время Великой Битвы. Инкогнито… Тогда я от кого-то впервые услыхал, что находящиеся в рабстве у тану люди-ученые обладают технологиями, способными исправить наши генные недостатки. Спасибо милостивой Тэ, эти слухи оказались верными.
Шарн подмигнул правителю Нионели.
— Если ты имеешь в виду малышку Ровену, то хочу тебя предупредить — на следующих любовных играх у вас в Нионели отбоя не будет от женихов. Теперь в оздоровительный автоклав полезешь ты?
— Если дойдет до этого, я буду последним из ревунов.
Шарн задумчиво рассматривал пену в кубке.
— Тоже верно. Знаешь, после победы в войне с Мраком мы завладеем множеством целительных оболочек. Все они будут твои. К тому же мы оставим в живых всех целителей, которые не примут участия в битве. Если они дадут слово служить вам.
Суголл, принявший иллюзорный облик, с одобрением посмотрел на короля.
— На то воля Божья!
— Мы нуждаемся в твоей поддержке, кузен. Ты с нами?
— Для меня превыше всего — повеление великой Тэ.
Шарн наклонился вперед. В его глазах, выглядывавших из-под нижнего края украшенного плюмажем из перьев шлема из черного стекла, появилось зловещее выражение.
— Ее воля достаточно ясна. Она требует нашей победы. Кузен, ты же умный человек. О, мне прекрасно известно, откуда родом твоя жена. Видишь, как усердно она обрабатывает Айфу. Я даже догадываюсь, о чем она говорит — мол, перспективы на победу у фирвулагов самые ничтожные, что мы утонем в куче дерьма, когда этот мошенник в кожаном пиджаке выставит против нас свое метаобъединение. Мне наплевать на ее нашептывания, я — добрый человек и готов сделать для Катлинель исключение. Я знаю, что она гибрид тану и человека и, возможно, тайный приверженец Партии мира. Но ты же чистокровный фирвулаг, кузен, в тебе душа фирвулага, в какую оболочку она ни была бы заключена. Ты — один из нас.
— Все мы принадлежим Великой Богине, все мы из одного теста, что народ Дуат, что низкорожденные. У нас одна судьба!
— Вздор! — взревел Шарн. — Дешевый мистицизм!.. Пока ты со своим народом скрывался в пустыне, тану с помощью своих подпевал из низкорожденных били нас, как хотели. Теперь пришел наш черед! У нас появилось решающее преимущество, и на этот раз мы победу не упустим.
— Взгляни-ка. — Суголл повел рукой в сторону Золотого поля. — Эйкен-Луганн заканчивает парад.
— Что?! — рыкнул пораженный Шарн. — Летучая Охота?..
Король фирвулагов и повелитель ревунов, сидевшие рядышком, замерли, наблюдая за происходящим на поле.
Маленький человек в золотых доспехах, восседающий на вороном халике, оказался в центре образованного рядами всадников круга. Рыцари, разгоняясь, скакали вокруг короля и на одном из витков оказывались в воздухе и почти мгновенно набирали высоту. В синеющем поднебесье раздались звуки боевых труб, некоторые рыцари били в барабаны…
— Девять сотен рыцарей, — с горечью промолвил Шарн. — Он поднял их всех, даже не воспользовался метаобъединением.
— Приближаются аэропланы, — подсказал Суголл.
Двадцать шесть черных летающих рыб, украшенных королевскими эмблемами
— указующей вперед рукой с сомкнутыми пальцами, только указательный перст был вытянут вперед, — широким клином проплыли над Золотым полем, над выстроенными в небе и устремившимися на восток левитирующими рыцарями. Вот «ропланы» сделали круг, потом, вернувшись, резко вертикально снизились до высоты в пару сотен метров — теперь вокруг каждой машины было видно сияние ро-поля, поддерживающего их в воздухе.
Неожиданно стихла музыка.
Маленький человечек спрыгнул со своего халика и, словно манекен, застыл с поднятыми вверх руками. Плывущие по спирали ввысь рыцари тоже замерли, их доспехи ярко сверкали в солнечных лучах. Гул восхищения прокатился по трибунам, потом опять установилась тишина.
Ро-поле, с помощью которого создавалась подъемная сила и чье сияние окружало каждый аппарат, помигало ипогасло.
— Великая Богиня, — едва слышно выдохнул Шарн.
Высоко в поднебесье рога протрубили песнь Поющего Камня. Затем аэропланы вновь окрасились фиолетовым сиянием и устремились вдаль. Круговращение летучих рыцарей теперь было направлено вниз, и по той же широкой спирали воины начали опускаться на Золотое поле. Здесь, на земле, они выправили ряды, сомкнули шеренги и под грохот барабанов не спеша удалились в сторону Нионели.
— Ты еще веришь в победу, Полноправный Властелин? — мягко спросил Суголл.
Великан схватил кубок, глотнул пива. Карлик-слуга бросился к столу, чтобы долить кубок.
— Ваше Величество, я бы не осмелился побеспокоить вас… — начал он,
— но он не желает уходить.
— Кто не желает? — прорычал Шарн. — Что за чушь ты несешь, Хофгарн?!
— Низкорожденный требует встречи с вами, — ответил слуга. — По виду настоящий разбойник, наглый беспредельно, с развязными манерами. Он назвался Утренней Звездой и утверждает, что вы ждете его.
— Да, — очень медленно, сразу посерьезнев, выговорил Шарн. — Я сейчас. — Потом король обратился к Суголлу: — Очень рад, кузен, что ты не отказался от моего предложения. Именно так я интерпретирую итоги нашего разговора. Надеюсь, увидимся после ленча, во время скачек, а может, вечером на Празднике Гоблинов — приходи вместе со своей прелестной супругой. У тебя будет время подумать.