Страница 9 из 15
Он отпускает меня с глубоким вздохом.
— И что я говорил? — слышу веселый голос Ждана. Они с Дынко стоят прямо за нами, а я только их заметила.
— Не надоело тебе еще все знать? — это уже Дынко.
Мотылек! Что с ней? Как страшно оборачиваться, вдруг… я не смогла помочь? Так, надо посмотреть поближе. Похоже, все обошлось, она ровно дышит, уши подергиваются, и глаза блестящие, здоровые.
Мотылек вдруг поднимается, немного мнется на месте, словно проверяя, все ли работает, и довольно фыркает.
Она здорова! Вот только у меня ноги подкашиваются, сил удержаться не хватает. Меня кто-то подхватывает, и становится так тепло! Терять сознание в тепле, оказывается, совсем не так страшно, как в холоде.
Очнулась я дома, в своей кровати, под своим одеялом. Уже темнело, рядом, на твердом деревянном стуле с прямой спинкой сидела Марфутишна, и лицо у нее было таким серьезным, что сразу захотелось глаза снова закрыть. Неужели они меня… прямо сюда притащили? Неужели не знают наших обычаев? Если они это сделали, моей репутации конец. Никогда никто не поверит, что они не воспользовались моей беспомощностью. И как тут поверишь, если я и сама ничего не помню?
Страх заставляет биться сердце все чаще.
— Вижу, что не спишь уже, — говорит воспитательница. Голос вроде незлой, может, пронесло?
— Что со мной случилось? — На всякий случай делаю вид, что с памятью плохо.
— Как можно быть такой рассеянной? — качает головой. — Если бы не Мотылек, не знаю, когда бы тебя нашли. Прискакала во двор одна, копытами стучит, ржет во весь голос, мы так все испугались! Хорошо, недалеко искали. Ты упала прямо у поля? Мотылек поскользнулась, что ли? И ушибов нет, и ни одной шишки на голове, странно даже. Чем ты ударилась?
— Не помню.
— Повезло. Значит, все обошлось, — говорит, как будто обвиняет, что со мной все в порядке.
— Да, повезло, — соглашаюсь.
Так легко становится. Какие все-таки молодцы! Пожалели полукровку, не стали позорить. А теперь еще и домашние вокруг носятся, надо же, как волнуются, приятно, как ни крути! Приносят прямо в комнату поднос с едой, бульон и булочки, а потом молоко с медом. Маришка залазит под одеяло и остается спать со мной, хотя обычно ей этого не разрешают.
К утру силы восстанавливаются, я иду навестить Мотылька и с восторгом слушаю ее довольное ржание. Укуса почти не видно, остались только слабые следы, похожие на точки.
От радости бегу в погреб и притаскиваю ей целую кучу яблок. Если поймают — ох ругать будут, ну и ладно. Главное — она жива!
Волки
После обеда прилетела птица с посланием. Слух о корабле, способном покрыть такое большое расстояние, оказался, как они и надеялись, ложью. Более того, дивы даже не рискнули залететь на территорию леса, хотя, в отличие от людей и лесных, научились успешно путешествовать в первой полосе Старого леса. Подогнали корабль к лесу, повисели и улетели в сторону своего поселения, значит, не были уверены в собственных силах.
Так что теперь повода праздновать было целых два. Ну, по крайней мере, так считал Ждан, остальные двое, наоборот, раскисли.
— Хватит зубы скалить, — огрызался Дынко. — Ты такой только оттого, что опять случайно угадал про девчонку.
— Это не случайность, а закономерность, пора бы и признать.
— Никогда, так и запомни! Радим, что делать будем?
— Пффф…
— Очень содержательно! Давай тогда я скажу. С кочевниками все решено, до ярмарки дел больше никаких нет, потому желаю отдыхать. Радим, точно с кочевниками решил?
— А почему нет? Если найдем на ярмарке любого из лидеров трех групп, не придется потом тратить время и бегать за ними по пустыне. Это называется «использовать все преимущества сложившихся обстоятельств». Информация лишней не бывает, даже если все закончится хорошо, и то пригодится. А хорошо в нашем случае, как сам понимаешь, под большим вопросом…
— Ладно, ладно, не порти день. Скажи лучше, ты знаешь, что делать?
— Примерно.
Ждан тут же оживился.
— Признаем сразу, чего делать — непонятно, она же человек. Предлагаю пустить все на самотек. И я согласен, надо пользоваться моментом, расслабиться и продолжить отдыхать. Пока дивы не нашли способ быстро перебросить большое количество воинов прямо к столице, нападения можно не ждать. По крайней мере, пока они не узнали нашу новость.
— Так и сделаем, — наконец согласился Радим.
Глава 4
Ярмарка
Ярмарка всегда проходила в пятничный день. В этом году она последняя, после почти сразу начинаются заморозки, а вскоре и снег выпадает. Ярмарка — наше единственное развлечение, особенно первая и последняя в году, они самые большие. Целый день можно ходить, и всего интересного не успеешь увидеть. А вечером после ярмарки бывают танцы, жаль, нас туда не пускают. К этому времени неумолимая Марфутишна выходит за своими подопечными, то есть за мной, на охоту, настигает, с силой утопленника хватает за руки и тащит домой.
Однажды я предложила ей остаться и потанцевать. Надо было видеть эти глаза, испуганные до предела одними представленными картинами!
— Я? В таком месте? — охала воспитательница. — В темноте? Без сопровождения мужчины?
Как будто это не танцы, а шабаш какой-нибудь со всеобщим развратом в конце.
Все равно даже без танцев ярмарочный день — чуть ли не единственное важное событие в нашей жизни.
В ночь на пятницу не очень-то мне спалось, часто будил шум. У дома развлечений, как его у нас прозвали, творилось невесть что. В окно было видно зарево огромных костров, несмотря на расстояние, слышались взрывы фейерверков и доносился дикий хохот. Бывало, конечно, что у них шумели, но такого! Только под утро успокоились, и я наконец заснула. Проснулась к обеду, как раз на ярмарке все закончили главные торговые дела, и сейчас уже можно идти развлекаться. Эх, какое это все-таки наслаждение — спать, сколько хочется, жаль, нечасто удается.
Так, для начала умоемся. Теперь одежда… На ярмарку меня, понятно, пустят только в приличном виде, то есть не в штанах. Мое новое шерстяное темно-серое платье, сшитое собственноручно под присмотром Марфутишны, отлично подойдет и смягчит в случае чего ее гнев, без которого еще ни одна ярмарка не обходилась. Обувь и плащ вычищены с вечера, осталось только соорудить на голове какую-нибудь прическу. Хотя хватит и косы, прически проще и не придумаешь. В общем, вскоре к ярмарке я была полностью готова.
Потом спустилась завтракать. Маришка с братьями давно поели и играли в гостиной у камина. Странная игра, как будто пытались друг друга в этот камин уронить. На кухне Глаша с Катринкой стояли близко друг к другу и о чем-то шептались. Меня как увидели, Глаша даже покраснела. Очень любопытно!
— Что-то случилось? — тут же спрашиваю.
— Нет, что ты, — фальшивым голосом отвечает Глаша.
Точно случилось, и делиться новостями опять никто не спешит! Похоже, придется идти на крайние меры, простыми вопросами не обойтись.
— Скажете, что случилось, расскажу, что в замке было, — без раздумий выпалила я.
Ну, против такого они устоять, конечно, не могли.
— Ночью слышала, что творилось? — спрашивает Глаша.
— Да, шум какой-то все время спать не давал.
— Это волки там веселились вовсю, пили, костры жгли, притащили музыкантов, даже бои устроили.
— Всех девок, говорят, перепробовали, и не по одному разу, — добавляет Катринка с кривой усмешкой.
Тьфу ты, мерзость какая! Я думала, что секрет стоящий, а тут такая ерунда.
— Ты что говоришь-то Дарьке, — тут же одергивает ее Глаша. — За языком-то следи! Она же ребенок совсем!
Да уж, ребенок. У нас каждый ребенок знает, откуда дети берутся, всегда найдутся добрые люди, которые объяснят. После каждой свадьбы в деревне пересказы ходят, как там у молодых все прошло. Глупости рассказывают, но с таким видом, как будто про что-то важное. Что может быть важного в подобном… не знаю.