Страница 78 из 112
— Мне пора идти, — сказал Клод извиняющимся тоном, подсунул руку под теплое брюшко и опустил кошку на землю. Затем он встал, ожидая, что зверек испугается резкого движения и убежит. Но фелис циттели села и смотрела на него, а когда он тронулся в путь, двинулась за ним.
Клод засмеялся:
— Кыш! Ступай к себе домой! — Но кошка продолжала идти за ним.
— Ты что, инстинктивно домашнее животное? — спросил Клод и подумал об Амери, которой предстоит долго выздоравливать, пока они с Ричардом будут идти на север. Если с Фелицией придется расстаться (а другого выбора, похоже, у них нет), то Амери будет сокрушаться о бедной брошенной девочке и размышлять о собственной вине. Может быть, этот милый зверек хоть немного отвлечет Амери от мрачных мыслей?
— Где ты предпочитаешь ехать: в моем кармане или у меня на плече?
Клод поднял фелис циттели и посадил в карман. Кошка немного повозилась, устраиваясь поудобнее, во потом высунула голову из кармана, продолжая мурлыкать.
— Вот и хорошо.
Старый палеонтолог ускорил шаг и, переходя от одного ориентира к другому, добрался до опушки дубовой рощи, где был разбит лагерь.
Оба декамольных домика исчезли.
Чувствуя, что в горле у него пересохло, а сердце бешено колотится, Клод притаился за огромным пнем и принялся осматривать поляну. Исчезли все вещи. Не было видно даже того места, где они разводили костер. Исчезли и остатки косули. Никаких отпечатков, следов, задиров на коре деревьев, сорванных клочков меха (мысль о том, что Фелицию можно захватить без боя, показалась Клоду нелепой). Ничто не говорило о том, что здесь, среди гигантских деревьев, останавливались люди.
Клод вышел из своего укрытия и принялся внимательно осматривать местность. Поляна была тщательно убрана кем-то, явно знавшим толк в своем деле, но кое-какие следы все же остались. В одном месте на пыли отчетливо были видны параллельные царапины от ветки, которой заметали следы. Чуть ниже по течению на едва заметной тропе к стволу сосны прилип изумрудно-зеленый клочок чего-то.
Кусочек зеленого пера. Пера, выкрашенного в зеленый цвет.
Клод кивнул. Загадка постепенно начала проясняться. Кто-то обнаружил троих людей и три рюкзака и увел их по этой тропе. Но кто? Ясно, что не прислужники тану — те не стали бы тратить время и убирать поляну. Кто же в таком случае? Фирвулаг?
Клод почувствовал, как его сердце снова бешено забилось. Он сделал глубокий вдох и начал медленно выдыхать воздух. Сердцебиение утихло. Не остается ничего другого, как последовать за спутниками. Если же его тоже схватят… Ну что ж! По крайней мере часть того, ради чего он прибыл в плиоцен, ему удалось выполнить.
— Ты уверена, что хочешь остаться? — спросил он шепотом у кошки. Но зверек только посмотрел на него огромными глазами и свернулся в клубок.
— Итак, мы против них, — вздохнул Клод. Он шел быстро и до наступления темноты достиг берега бурной реки. Почувствовав запах дыма, Клод направился к роще секвой на скалистом склоне. Там горел большой костер, вокруг которого виднелось множество темных фигур. Слышались смех и говор.
Клод попытался укрыться в тени, но его явно ждали. Против своей воли он пошел с поднятыми над головой руками, движимый той неодолимой силой, которую уже однажды испытал на себе в комнате, где проводила тестирование леди Эпона.
— Да он же старик! — сказал кто-то, когда Клод появился в свете костра.
— Нет, он еще не старый, — возразил другой голос, — и на что-нибудь пригодится.
— Во всяком случае, он действует более разумно, чем его приятели.
Вокруг костра сидело около десятка мужчин и женщин бандитского вида. Одеты они были в темные оленьи шкуры и лохмотья изорванных в клочья костюмов. Они доедали подстреленную Фелицией косулю, а на длинном вертеле над огнем жарилось несколько птиц.
Один из бандитов подошел вплотную к Клоду. Это была женщина средних лет, невысокого роста, с волосами, поседевшими на висках, и глазами, сверкавшими при свете костра фанатическим блеском. Она гордо подняла голову, и Клод увидел под воротником кожаной мантии золотое ожерелье.
— Как вы себя называете? — сурово спросила она.
— Я Клод Маевский. Что вы сделали с моими друзьями? Кто вы?
Клод почувствовал, что узы, сковавшие его сознание, ослабли. Женщина посмотрела на него и произнесла:
— Ваши друзья в безопасности, Клод Маевский. Что же касается меня, то я Анжелика Гудериан. Можете называть меня мадам Гудериан.
ГЛАВА 18
Тихо и плавно катила свои воды Рона. Лодка, хотя она шла под парусом и работал вспомогательный двигатель, никак не могла выйти за пределы видимости острова Дараск. Заливные луга Камарги мерцали в золотистой дымке и тонули в тумане. Позднее, когда лодка продвинулась дальше на юг, пассажиры увидели слева на горизонте горы. Вершины отдельных скал торчали кое-где на болотах. Никаких признаков моря не было. Красивые маленькие камышовки с оранжево-синим опереньем и красноголовые овсянки весело распевали на стеблях высокого папируса, росшего по берегам основного русла реки. Всюду кипела жизнь, и пассажиры с восторгом наблюдали, как вокруг лодки кружат крокодилы и дюгони. Однажды им довелось увидеть клубок водяных змей, почти прозрачных и переливающихся в лучах палящего солнца всеми цветами радуги.
Около полудня пристали к острову, где собралось до двадцати лодок — грузовых, небольших яхт, на борту которых сидели ярко разодетые тану, суда покрупнее были набиты молчаливыми рамапитеками, сидевшими по пять в ряд на скамьях, как некогда рабы, бывшие гребцами на галерах, но без весел. На острове находилось несколько приземистых зданий. Шкипер Длинный Джон пояснил пассажирам, что высаживаться на берег они не будут и что стоянка продлится ровно столько, сколько нужно, чтобы сменить пузырьковые панели.
— Хорошо хоть, что больше не придется делать новые дурацкие прыжки без парашюта! — простонал Раймо и вытащил фляжку.
— Нам предстоит всего один спуск, и очень плавный, — успокоил его Длинный Джон, — немного крутой, но все же не такой сумасшедший, как те, через которые мы проплыли. Один из тех безымянных шкиперов, которые сплавляли баржи тану на заре Изгнания, назвал это место la glissade Formidable. Звучит изящнее, чем Опасный Спуск, поэтому мы и поныне сохраняем старое название.
Стейн, сидевший рядом со Сьюки, выглядел озадаченным.
— Сейчас мы должны находиться в дельте Роны. Ткнуться носом в берег Средиземного моря. Какой же здесь должен быть перепад высот?
— Вы совершенно правы, — поддержал его Брайан. — Я не поверил своим ушам, когда шкипер сообщил о предстоящем спуске. Ведь мне, как я вам уже говорил, приходилось плавать по Средиземному морю. К тому же те, кто составлял карты эпохи плиоцена, явно допускали ошибки в своих расчетах.
Рабочий, установив последнюю прозрачную панель, шлепнул по ней рукой:
— Можете отправляться, кэп!
— Пристегнуть ремни, — приказал Длинный Джон. — Пройдите вперед, Брайан. Вам это должно понравиться.
Едва лодка отчалила, как поднялся легкий ветерок. Шли в кильватер за тридцатиметровой баржей, груженной металлическими болванками. Дымка, скрывавшая горизонт, рассеялась, и все с нетерпением вглядывались, не покажется ли на юге море.
Затем пассажиры увидели облако.
— Что за дьявол? — удивился Стейн. — Выглядит так, будто пожар на заводе пластмасс или извержение вулкана. Ничего себе облачко! Поднимается прямо до тропопаузы!
Мачту лодки сложили и убрали. Заработал вспомогательный движок. Скорость начала увеличиваться. Пучки осоки стали встречаться все реже. Лодка следовала по обставленному вехами руслу, которое поворачивало на юго-восток. Миновали по левому борту мыс, переходивший в равнину, которая простиралась, насколько мог охватить глаз, до отрогов Альп. Теперь лодку несло прямо на громоздившееся на горизонте огромное белое облако. Скорость с каждой минутой возрастала.
Элизабет вдруг воскликнула: