Страница 68 из 112
— Обладают ли золотые ожерелья различной силой, то есть не отличаются ли они между собой по коэффициенту усиления метапсихических способностей?
— Нет, все золотые ожерелья усиливают метапсихические способности одинаково. Они просто усиливают природные данные каждого. Если кто-то обладает всеми пятью метапсихическими способностями в полном объеме, то, надев золотое ожерелье, он становится Волшебником из Страны Оз. У большинства тану сильно развита только какая-нибудь одна из метапсихических способностей, и они имеют обыкновение общаться с теми, кто наделен такими же способностями. Тану, которые наделены несколькими ярко выраженными метапсихическими способностями, считаются подлинными аристократами. У тану сословная структура общества такая же, как в Галактическом Содружестве, только в крошечном масштабе, и каждый из них просто лезет из кожи, чтобы получить то, что ему нужно. Насколько мне удалось выяснить, суперклассных обладателей сразу всех пяти метапсихических функций среди тану нет, нет и объединения всех носителей метапсихических способностей, как это имеет место в Галактическом Содружестве.
Брайан медленно кивнул:
— Я уже почувствовал, что среди тану отсутствует иерархия, и не очень удивился бы, узнав, что они находятся на уровне клановой социальной организации. Это странно и почти не имеет параллелей, если учесть сравнительно высокий уровень их культурного развития.
— Да они же просто варвары! — без обиняков заявил Эйкен. — Это-то мне в них и нравится. К тому же они не слишком гордые и допускают в свой круг людей, обладающих скрытыми метапсихическими способностями…
— Предварительно надев на таких людей серебряные торквесы.
Эйкен коротко усмехнулся.
— Что верно, то верно. Серебряные торквесы обладают всеми свойствами усилителя метапсихических способностей, подобно золотым ожерельям, и, кроме того, содержат различные схемы управления и контроля. В серых ошейниках, равно как и в ошейниках рамапитеков, нет ничего, кроме схем управления и контроля и целой кучи схем поощрение — наказание или удовольствие — боль, а также устройства телепатической связи, радиус действия которого может изменяться в широких пределах.
Брайан перегнулся через перила балкона.
— Ты можешь с помощью телепатем хоть немного разузнать, что здесь происходит? Там какая-то суета. К тому же меня все больше занимает фирвулаг.
— С теми отрубленными головами, которые тащили на пиках участники Охоты, какая-то чертовщина, — нахмурился Эйкен. — Некоторые из них не были мертвы! Через какое-то время в них — как бы это сказать поточнее? — забрезжило сознание. Но их пронесли так быстро, что я не успел толком ничего разглядеть. Но во всей сцене было что-то запредельное.
На балкон в поисках ужина вышли Сьюки и Раймо.
— Вы ничего не слышите? Я имею в виду, не слышите ли вы каких-нибудь голосов внутри себя? — поинтересовался Эйкен. — А то Крейн, чтоб ему пусто было, понаставил мне ограничителей, и я теперь слышу лишь мысленный шепот.
Сьюки зажмурила глаза и заткнула пальцами уши. Раймо просто постоял с открытым ртом и наконец сказал:
— Я слышу только, как бурчит у меня в желудке. Пусти-ка меня к столу.
Прошло несколько минут. Эйкен и Брайан терпеливо ждали. Наконец Сьюки открыла глаза.
— Я ощутила… тревогу. Из многих источников, которые сильно отличаются друг от друга. Обмен телепатемами ведется на другой волне, не как у людей и даже у тану. Я могу настроиться на эту волну, хотя и с большим трудом. Вы понимаете, о чем я говорю?
— Понимаем, еще как понимаем! — заверил Эйкен.
Сьюки с беспокойством посмотрела на Брайана:
— Как вы думаете, что это может быть?
— Думаю, происходящее нас не касается, — заметил Брайан.
Сьюки пробормотала что-то о том, что ей необходимо присматривать за Стейном, положила на тарелку немного фруктов и мяса и отправилась в комнату. Брайан довольствовался бутербродом и кружкой какого-то напитка, напоминавшего по вкусу сидр. Стоя на балконе, он рассматривал Дараск, который постепенно окутывали сумерки. На востоке розовый солнечный отблеск еще играл на ледяных вершинах чудовищных отрогов приморских Альп. Брайана поразила высота гор. Не ниже Гималаев. Прохладный ветер с вершин дул на равнине, по которой катила свои воды Рона, ничем не напоминавшая тот бешено мчавшийся поток, по которому путешественников несло в окрестностях будущего Лиона.
Весь прошлый день путешественники как бы спускались по гигантским ступеням в глубоком ущелье. Километров тридцать-сорок лодка спокойно плыла под парусом, потом ее подхватывало стремительное течение и со скоростью реактивного лайнера доставляло через пороги и перекаты на следующую, более низкую ступень. Несмотря на все заверения шкипера Длинного Джона о полной безопасности плавания по реке, Брайан инстинктивно чувствовал, что над его жизнью и жизнью других пассажиров еще никогда не нависала такая страшная угроза, как во время этого плавания. Особенно впечатляющим оказался последний отрезок пути, проходивший в длинном ущелье километрах в пятидесяти к северу от будущего Понт д'Авиньона. Путешественников охватил неописуемый ужас. Длительное воздействие страха притупило все чувства Брайана до такой степени, что он почти впал в ступор. Эйкен Драм упросил Крейна не погружать его в сон, чтобы самому пережить те острые ощущения, о которых ему поведал Брайан по опыту прохождения предыдущих головокружительных спусков. Когда лодка наконец вынырнула на поверхность и закачалась в спокойных водах озера Провансаль, лицо Эйкена было серо-зеленым, а обычно сверкавшие глаза потускнели от шока.
— Ничего себе плавание! — простонал он. — Просто тошниловка какая-то, да и только!
К моменту прибытия в Дараск на нижней Роне путешественники менее чем за десять часов преодолели почти двести семьдесят километров. В окрестностях Дараска мелеющая на глазах река начала разделяться на множество рукавов и проток с бесчисленными болотистыми, покрытыми зеленью островками, населенными стаями длинноногих птиц и черно-коричневыми чутко дремлющими крокодилами. Острова побольше возникали и посреди болотистой равнины. Дараск, расположенный на одном из таких островов, для внешнего наблюдателя выглядел как тропический вариант Монт-сен-Мишель, возвышающийся над морем трав. Включив вспомогательный двигатель, шкипер вывел лодку из главного русла Роны в одну из боковых проток, которая вела к обнесенному крепостной стеной городу. Набережная Дараска сравнительно небольшая. Крепостная стена, сложенная из известняка, достигала в высоту более двенадцати метров и примыкала к неприступным обрывистым скалам.
В городе, раскинувшемся у подножия дворца правителя, рамапитеки зажигали ночные фонарики, ловко взбираясь по лестницам на крыши, пользуясь блоками, поднимали гирлянды фонарей на фасады внутренних укреплений. Солдаты расставляли факелы по стенам и бастионам, опоясавшим город. Вскоре зажглась иллюминация в излюбленном тану стиле: контуры дворца озарили бесчисленные красно-желтые огоньки, символизировавшие геральдические цвета лорда Крановела, обладавшего психокинетическими способностями.
Эйкен рассматривал светильники, горевшие на перилах балкона. Все они изготовлены из какого-то прочного стекла и стояли в небольших нишах. Никаких проводов или металлических шин к светильникам не подведено. На ощупь они холодные.
— Биолюминесценция, — решил Эйкен, потрясая одним из светильников. — Держу пари, что там внутри какие-то микроорганизмы. Помните, что сказал Крейн? Он упомянул о том, что фонарики черпают энергию из излишней мета-эманации. Теперь все ясно! Когда носители ошейников низшего ранга играют в шашки, пьют пиво, читают, сидят в ванне или выполняют какие-нибудь другие полуавтоматические действия, они генерируют волны соответствующей формы…
Брайан слушал разглагольствования Эйкена краем уха. На окружавшем остров бескрайнем болоте зажигались блуждающие огоньки. Синие облачка метана вспыхивали и погасали, блуждая по топи, как крохотные фонарики на лодках заблудившихся эльфов.