Страница 49 из 112
Элизабет послала Эйкену такую телепатему, что Эйкен ощутил физический толчок и громко вскрикнул.
— На сегодня хватит, друг мой! Упражняй свою волю на летучих мышах и прочих милых зверушках.
— Я тебе дам «на летучих мышах»! — с угрозой проворчал Эйкен. Он направил своего халикотерия по широкой тропе, и кавалькада снова пришла в движение.
Элизабет вошла в сознание Сьюки, успокоила ее и сняла внутреннее напряжение.
Не бойся, я хочу помочь тебе, моя маленькая сестренка по разуму. Расслабься. Хорошо?
(Злобная пелена упорного сопротивления вместе с досадой медленно спадала.)
Все позади. Расслабься. Расскажи мне немного о себе…
Сью-Гвен Девис, двадцати семи лет, родилась и выросла в самом последнем поселении Старого Мира. Бывший офицер по работе с подростками, исполненная сострадания к своим подопечным и материнской заботы о них. Когда подростки искусственного спутника Земли подняли восстание в знак протеста против неестественной жизни, выбранной для них технократическими, идеалистически настроенными предками, Галактическое Содружество приняло запоздалое решение о роспуске колонии. Сьюки Девис восприняла новость с радостью, хотя она и лишалась работы. Сьюки не питала особой привязанности к искусственному спутнику, на котором располагалось поселение, не была связана никакими моральными обязательствами и не разделяла философию эксперимента, утратившего всякий смысл с того самого момента, когда началось Великое Вторжение. Все свои рабочие часы Сьюки проводила, пытаясь справиться с подростками, упорно сопротивлявшимися всякого рода запретам и правилам, связанным с необходимостью жить в орбитальном улье.
Когда поселение на искусственном спутнике прекратило свое существование, Сьюки вернулась на Землю — в тот самый мир, который она наблюдала на протяжении стольких тягостных лет. Там внизу, на Земле, думалось ей, рай и покой. Она была так уверена в этом! Земля просто не могла не быть раем. Но реальная Земля с ее вечной суетой и заботами мало походила на землю обетованную, и Сьюки в этом довольно скоро убедилась.
Не иначе как рай должен находиться внутри Земли, решила она.
Закончив обследование, Элизабет вскоре покинула разум Сьюки. Она установила, что Сьюки обладала умеренно развитым интеллектом, сильной волей, способностью к редактированию в скрытой форме и умеренными способностями к передаче мыслей на расстоянии. Но ко всему прочему Сьюки Девис была твердо уверена в том, что Земля внутри полая! Кто-то из отпетых эксцентриков и оккультистов тайком протащил на искусственный спутник старомодные книги на микрофишах и познакомил Сьюки с идеями Бендера и Джаннини, Палмера, Бернарда и Соузы. Сьюки искренне верила в то, что полая Земля освещается изнутри маленьким солнцем, которое находится в самом центре, что там царит покой и всеобщая благодать, что живут там крохотные человечки, обладающие всей мудростью мира. Разве не об этом говорят все древние сказания и легенды о подземных Азаре, Авалоне, Елисейских полях, Ратмансу и Ультима Туле? Даже буддистская Агхарта, по преданию, связана подземными туннелями с ламаистскими монастырями в Тибете. Эти фантазии не были чужды Сьюки, родившейся и прожившей всю свою жизнь внутри цилиндра длиной в двадцать два километра, вращавшегося в околоземном космическом пространстве. Мысль о полой внутри Земле казалась ей вполне естественной.
Когда Сьюки вернулась на Землю, в Старый Мир, и принялась объяснять, что именно она ищет, люди выслушивали ее с улыбкой. А когда она настойчиво продолжала свои расспросы, некоторые даже пытались покуситься на ее скромное выходное пособие… Затратив часть средств на платные консультации, Сьюки Девис выяснила, что, вопреки утверждениям старых авторов, не существует никаких перископов, позволяющих сквозь отверстия, пробуренные в толще Земли, заглянуть внутрь планеты, и что спуститься в подземный мир через пещеры в горах Тибета также невозможно. Наконец Сьюки отправилась в Бразилию, потому что у одного старого автора она вычитала, будто туннель в Агхарту находится в горах Сьерра-де-Ронкадор. Один старый индеец из племени мурцего, почувствовав возможность подзаработать, сообщил ей, что такой туннель действительно некогда существовал, но, к сожалению, обрушился в результате землетрясения, происшедшего «много тысяч лет назад».
Поразмыслив и проплакав над этим заявлением недели три, Сьюки пришла к выводу, что ей наверняка удастся найти туннель, ведущий внутрь полой Земли, если она отправится в далекое прошлое. Она сшила себе платье, покрой которого свидетельствовал о том, что ее предки были родом из Уэльса, и со всем пылом своей души устремилась в плиоцен, где, по словам Крейна, его соплеменники обнаружили рай!
О Сьюки!
Да, да! Да, целительница, и я смогу попасть в этот рай! Крейн обещал мне!
— Спокойствие. Ты можешь развить свои метапсихические способности, перевести их из скрытой в активную форму и пользоваться ими, но не вдруг и не сразу. Сначала тебе нужно многому научиться. Верить, слушать, размышлять и только потом действовать.
— Спасибо. Я буду учиться. Бедный Стейн! Я смогу помочь другим людям, которые страдают. А тех, кто находится вокруг нас, ты так же слышишь, как меня?..
Элизабет отключилась от суетливой незрелости разума Сьюки и прислушалась. Что-то насторожило ее. Что-то совершенно чуждое всему предыдущему опыту смутно забрезжило на самой периферии ее сверхчувствительного восприятия. Что это было? Загадочный сигнал, как она ни напрягала разум, не превращался в ее воображении в зримый образ. Пока не превращался. Элизабет отложила нерешенную проблему в сторону и снова принялась наставлять Сьюки. Работа была нелегкой, но, слава Богу, она хотя бы на какое-то время поглотила все ее внимание.
ГЛАВА 8
Отряд двигался к Роне уже более трех часов. Темнело. Становилось все прохладнее. С открытой равнины вступили в лес, настолько густой, что кроны деревьев не пропускали яркий свет звезд. Двое солдат зажгли факелы. Один из них ехал впереди отряда, другой замыкал кавалькаду. Причудливые тени, казалось, бежали вслед за всадниками, скрываясь за массивными деревьями с узловатыми ветвями.
— Что, душа в пятки уходит? Страшно? — спросил Эйкен у Раймо, который ехал теперь рядом с ним. — Тебе не кажется, дружище, что эти огромные пробковые дубы и каштаны тянут свои лапы, чтобы схватить тебя?
— Ты несешь чепуху, как последний идиот, — проворчал Раймо. — Я двадцать лет проработал в глухих лесах на компанию «Мегапод Резерв» и деревьев не боюсь. В них нет ничего страшного.
— Так вот откуда эта одежда лесоруба, — не унимался, нимало не смутившись, Эйкен. — Но если ты разбираешься в деревьях, то тебе должно быть известно, что, по мнению ботаников, деревья наделены примитивным самосознанием. Как, по-твоему, не может ли быть так, что чем старше дерево, тем тоньше оно настроено на среду? Ты посмотри на деревья. И не говори мне, что каждое дерево — это просто твердая древесина, что множество таких «хлыстов» высотой восемь-десять метров понатыкано по всей Земле. Подумать только, что эти малютки на тысячи лет старше любого дерева на Старой Земле. Ты только послушай, о чем они шепчутся между собой! Воспользуйся своим серебряным ожерельем. Ведь оно годится не только для того, чтобы согревать твое адамово яблоко. Древние деревья обладают злыми чарами! Разве ты не чувствуешь, как этот лес источает вредоносные флюиды? Деревьям не нравится наше присутствие здесь. Они, по-видимому, чувствуют, что через несколько миллионов лет люди, похожие на нас, уничтожат их! Может быть, деревья ненавидят нас. Как ты думаешь?
— Я думаю, — проговорил Раймо с плохо скрытым раздражением, — что ты пытаешься сыграть со мной одну из твоих дурацких шуточек, вроде той, которую ты проделал над Сьюки. Ничего у тебя не выйдет!
Внезапно какая-то сила приподняла Эйкена с седла. Цепи, сковывавшие лодыжки, натянулись, и Эйкен почувствовал, себя так, словно его распинали на дыбе. Но сила продолжала тянуть все выше и выше, пока он наконец не повис в воздухе в опасной близости от ветвей, образовавших свод над тропой.