Страница 76 из 132
Еще какое-то время они ехали в напряженном молчании. Наконец Тереков подал голос:
— Мила, послушай. Если Дени, его часть натуры, сможет восстановить контроль над своим телом, тебе придется убить меня. Конечно, это крайняя мера, но надо быть готовой.
Аржанова не удержалась от возгласа:
— Нет! Не смей даже думать об этом!..
— У нас тогда не будет выбора. Злейший враг разоблачит меня — либо все откроет семье, либо дознавателям из Магистрата. Он на все пойдет — я его знаю. Даже на смерть… Если же ты уничтожишь это тело, ты хотя бы спасешь свою жизнь.
— Я не смогу сделать это! Ты понимаешь — я не смогу заставить себя сделать ЭТО!..
Он иронически улыбнулся:
— Думаю, что сможешь. После стольких лет вполне возможно, что контроль ослаб.
— Что?..
— Моя маленькая, дражайшая! Неужели ты всерьез поверила, что я не знал, как ты забавлялась, прикидывая, как вернее избавиться от меня? Вспомни, как ты и другие части Гидры разжигали свое воображение картинами моей скорой гибели и вашего полного освобождения. Как вы мечтали избавиться от опеки, которая казалась вам цепями.
— Ну, мы были глупыми подростками, — прошептала она и открыла часть сознания, чтобы показать Терекову, как она искренне раскаивается. — Потом мы повзрослели и поняли, что к чему. Нас раздражали твои постоянные попытки подключить к нашему метасогласию другие сознания. Вот в чем причина…
— Какой смысл теперь оправдываться, лапочка моя? Я давным-давно простил тебя. — Он улыбнулся, и от этой улыбки Аржанова похолодела. — Тем более что при вашем рождении я ввел в ваши младенческие мозги некую замаскированную программу — упрятал ее далеко, на самом донышке бессознательного… Чтобы вы ни-ни! Нигде и никогда не смели поднять руку на того, кто вас породил. Вы нуждались во мне, а я в вас. Теперь мы нуждаемся друг в друге еще сильнее.
— Я знаю, — прошептала она. — Очень даже хорошо знаю. Это была чистейшая правда. Она открылась ей внезапно, в тот миг, когда Председатель Законодательного собрания Астрахани вдруг смертельно занемог на борту межзвездного корабля, на котором они летели на Хибернию. Это открытие ошеломило ее. Глядя на землистое, омертвелое лицо Руслана Вакховича[110], Людмила с пронзительной ясностью поняла, что все ее помыслы, да и само физическое существование полностью зависят от благоденствия и долголетия этого ужасного человека. Или существа… Как же она обманывалась, когда мечтала вырваться из крепких объятий того, кто сотворил их, научил жизни, дал цель!.. Истина открылась ей просто, до конца — то, что она сама крайне глупо выглядела в ее свете, было не так страшно, как осознание того факта, что, оставшись с миром один на один, она быстро свернет себе шею. Она что, всерьез надеялась в одиночку справиться с Марком и заставить его петь под ее дудку? В одиночку руководить и исподволь направлять все оппозиционное движение, как это столько лет удавалось Фурии? Вести мятежников к победе, к установлению Второго Содружества?.. С ее-то слабыми силен ками?.. Даже овладение Ментальным человеком не поможет ей, тем более теперь, когда вопрос о вооруженном восстании можно считать решенным. Решенным Марком! Не Фурией и уж конечно не ею…
Фурия была сильней ее во всех метафункциях и безусловно опытней в производстве зла. Во много-много раз… Людмиле следовало довольствоваться тем, что ей отведено второе место в будущей Второй Реальности; ей следовало изо всех сил по могать хозяину.
Если, конечно, еще не поздно.
Когда Фурия впервые поделилась с нею, выжившей частью Гидры, в прежние годы звавшейся Мадлен Ремилард, новостью о том, что Марк занялся воплощением в жизнь безумной идеи создания Ментального человека, первым побуждением Гидры была радость, которую она попыталась немедленно скрыть. Фурия, сразу осознавшая великое значение подобного проекта, выложила ей все без утайки — с помощью подобного разумного объекта, заявила она, дело создания Второй Реальности можно считать решенным.
Гидра со всем соглашалась, удивлялась, охала и ахала, а сама тем временем осторожно прикидывала, как оседлать этого строптивого Марка и стать единоличной владелицей Ментального человека. Тогда бы вопрос о зависимости от Фурии отпал сам собой. Она бы одна правила миром. Одна на вершине, а все остальные у подножия… От подобной перспективы дух захватывало.
Правда, об этом пока можно было только мечтать — Фурия была беспощадна к отступникам. В те дни, когда были живы остальные составляющие Гидры, единственное, на что отваживалась Мадлен, это прикинуть, каким бы способом уничтожить Фурию. Только чтобы наверняка… Странным и неуместным казалось молоденькой потенциальной убийце то обстоятельство, что Фурия, пребывая в теле Дени Ремиларда, полностью зависела от Гидры в смысле общения с физическим миром. Значит, стоит уничтожить Дени, и Фурия попадет в полную зависимость к Гидре. Безусловно, она понимала, что это все мечты… Но в том-то и состояла их прелесть.
Даже потеряв Квентина, Селину и Парнелла, она все еще пребывала в каком-то странном неведении относительно самой себя. Даже в ту пору, когда перебралась на Астрахань, где нашла работу под крылышком Руслана Терекова… Все искала способ избавиться от хозяина… До тех пор, пока вновь интегрировавшееся сознание Фурии, облаченное в трансформированное с помощью метасокрушительной силы тело, не явилось перед ней. Это случилось на далекой русской планете. Мадлен сразу правильно оценила этот факт — Фурия наконец смогла полностью поглотить сознание подходящего носителя, смогла облачиться в телесную плоть. Значит, она больше не нуждалась в Гидре. Вот тогда Мадлен и задумалась: что же она-то сама собой представляет, на что может рассчитывать? Вывод был неутешительный: рассчитывать ей было не на что. Самостоятельно за эти долгие годы она и шагу не сделала. Самое страшное, что и сделать не могла! Все происходило по воле Фурии — она выбирала образ жизни, путала карты дознавателям из Магистрата, меняла ментальные почерки, оформляла новые документы. Одним словом, полностью обеспечивала ее, Мадлен, существование.
С подобным выводом нелегко было смириться, и Мадлен лихорадочно принялась искать выход. Для начала она решила все разложить по полочкам: с одной стороны, на что способна Фурия, с другой — она сама.
Итак, Фурия обладала способностью генерировать ипсилон-поле и совершать телепортацию через гиперпространство.
На расстояние в три тысячи световых лет! Вывод: она сильнее и Марка Ремиларда, и Джека Бестелесного, и Доротеи Макдональд, так называемой Алмазной Маски. Далее, она неуязвима для любого вида оружия. Чем же она сможет достать ее? Ответ был ясен: ничем.
Рассуждаем дальше. Фурия обрела тело, да еще какое! Председатель администрации планеты. Он и ее, Мадлен, пристроил — взял на работу в качестве помощника по кадрам. Он же устроил и автомобильную катастрофу той, чье имя взяла Мадлен. Так она появилась на новой службе — молодая обольстительная женщина, очень сильный оперант, иммигрировавшая с Земли, из Ростова-на-Дону. Первым делом она основательно перетрясла весь штат, безжалостно изгоняя всех, кто был ей неугоден. Те же, кто остался, уже не осмеливались даже вскользь отметить про себя отсутствие деловых качеств у Дирижера Астрахани Ксении Кудряшовой или с надеждой поразмышлять о внесенном в Законодательное собрание планеты предложении об импичменте Руслану Вакховичу Терекову.
Общественное мнение стойко придерживалось того, что причина удивительной метаморфозы, произошедшей с прежним лихим хвастуном, по общему мнению, ставленником мафии Русланом Терековым, — это появление на планете обольстительной и немного томной Людмилы Аржановой. Как ей удалось встряхнуть прежнего Руслана, понять не мог никто, но всего за пять месяцев этот прожженный тип, пробравшийся на второй по значению пост в планетарной иерархии, на глазах превратился в мудрого, решительного государственного деятеля галактического масштаба. Прежде всего он под корень извел организованную преступность — этот болтун и демагог Тереков неожиданно проявил такую прыть и жестокость, что остатки прежде всесильных банд затаились в глухом подполье. Дальше — больше… По его настоянию Законодательная ассамблея приняла свод законов, освобождающих частный сектор от пут государственного регулирования, — все это, в совокупности с наведением порядка и торжеством права, привело к тому, что на Астрахань сначала мелким ручейком, потом все более широким потоком хлынули инвестиции. Но самое главное, на планету все чаще стали прибывать иммигранты. Людей — главную ценность любого вновь заселяемого мира — привлекала возможность сразу обзавестись своим домом, которое правительство Астрахани сдавало колонистам с освобождением от арендной платы на три года. Кульминацией деятельности Председателя[111] явилось получение дышащим на ладан кораблестроительным заводом в Новониколаевске галактического подряда на строительство пятидесяти межзвездных транспортных кораблей типа «Беринг».
110
причем состояние его ухудшилось в течение какого-то часа
111
их еще называли в Содружестве Интендантами или Генеральными интендантами