Страница 25 из 132
А мятежники?
Их лозунги полностью расходятся с желаниями Фурии, исключая только пункт выхода из Содружества.
Ох, Джек, ты не имел дела с этой пакостью, а мне повезло. Она нагло влезала в мои мозги. Мне известно, как она умеет соблазнять, как умеет маскироваться под самое дорогое, что у тебя есть. Фурия в общем-то не использует силу и пытается добиться своего исподволь. Не так, как люди… Она очень умело использует людские пороки и слабости, а также, как это ни парадоксально, ухитряется подстроиться и под возвышенные чувства. Такие понятия, как жалость, сострадание, ей незнакомы. Она не задумываясь уничтожит любого, кто встанет у нее на пути.
Да.
Джек, это прописная истина, что человечество находится на куда более низкой ступени социального развития, чем расы, входящие в Содружество. В сравнении с экзотиками мы недалеко ушли от обычаев, существовавших во времена Аттилы. Криминальное поведение для нас — обычное дело. Я уж не говорю о всеобщих пороках, таких, как лживость, склонность к мошенничеству, гордыня, презрение к братьям своим, желание устроить свое благополучие за их счет. Если бы ты только знал, чего я не насмотрелась за этим столом! Знаешь, что такое Управляющий администрацией планеты? Это помесь чиновника-крючкотвора, юридического деспота и заботливой нянечки.
А я все равно люблю тебя.
Хватит смеяться! И что это за привычка вести себя со мной, как с маленькой девочкой!
Никогда и ни за что. Не бойся, дорогая, любовь не мешает мне уважать тебя и даже восхищаться тобою. Неужели ты считаешь, что творишь добро — даже в этих, не совсем приятных обличиях — в безвоздушном пространстве? Неужели ты считаешь, что жалобы на тебя не доходят до самых высоких инстанций и я лично не знакомился с некоторыми делами, когда меня включали в комиссию? Ты всегда действуешь так, как я бы сам поступил на твоем месте, а иной раз и куда тверже и мудрее. Ты пойми, что я только с тобой отдыхаю душой, чувствую себя так, как должен чувствовать себя свободный, веселый, щедрый на всякие добрые выдумки человек. Знаешь, надоедает же постоянно чувствовать себя добрым волшебником, не таким, как другие. Нет, ко мне здесь отношение хорошее, но все же я чувствую… Мне хочется… Ну, мне страстно хочется, чтобы ты была рядом, а не за тридевять земель. Теперь что касается Фурии… Ты совершенно права, что сие свихнувшееся создание представляет угрозу — и немалую — для Содружества в целом. Права ты и в том, что она в состоянии манипулировать нашими душами. В этом ты безусловно дашь мне сто очков вперед.
Не говори так, Джек.
Это правда. Мои знания о самой жизни, ее превратностях, радостях и горестях припахивают академизмом. Обо всем этом Джек Бестелесный только читал. Только познакомившись с тобой, влюбившись, я начинаю ощущать, как и в моем несуществующем сердце появилось что-то тепленькое, греющее. Что-то приятно обыденное в самом величавом смысле этого слова… Как кусок обоев из родительского дома или любимая игрушка. Или запах материнских коленей, в которые ты, плачущий, утыкался лет в пять, когда тебя обижали сверстники. Ничего этого у меня никогда не было, и мог ли я после этого считаться человеком ? А теперь у меня есть ты… Понимаешь, мне есть что вспомнить, есть обо что согреться. Знаешь, я по глупости поделился с Марком. Он ответил, что глупо Джеку Бестелесному играть в любовь, тем более устраивать свадьбу. Передо мной, мол, ого-го какие перспективы, а я, видите ли, сопли распустил, хнычу и сюсюкаю.
Я всегда знала, что из всей вашей семейки меньше всего похож на человека Марк, а не ты.
Ладно, любимая. Я тут подумал и вот к какому выводу пришел. Свадьбу и все околосвадебные мероприятия следует разделить на три этапа. При этом, думается, мне надо предстать перед публикой и перед тобой в следующих обличиях…
Ах, Джек, не глупи. Ты же сам прекрасно знаешь, что человек — понятие духовное, точнее одухотворенное… Ты умен, добр, иногда бываешь сметлив, верностью натуры и капризами любимчика не отличаешься. Ты мне дорог такой, какой ты есть. Мне иного не надо.
Алмазик…
Если бы ты знал, как мне хочется быть с тобой, забросить все эти бесконечные, нудные проблемы куда подальше!.. Хотя бы на время… Я понимаю, это эгоистично…
Вовсе нет![41]
Джек, что будет с Анн? Ее перевезут на Землю?
Поль должен устроить это.
Тебе не кажется, что неуместно играть свадьбу в такое время ?
Нет, не кажется! Я знаю Анн. Она последняя, кто отложил бы празднество. Теперь послушай меня. Я немедленно вылетаю на Кали. Через два дня мы на моем корабле «Скура-2» отправ ляемся на Землю. И не слишком спешим…
Вот здорово! Это просто замечательно! Мне так хочется побыть с тобой. Поучиться у тебя.
Это я буду учиться у тебя. До свидания, мой драгоценный Алмазик, a nighean то ghaoil.
До встречи, Джек, a churaidh gun ghiamh!
Управляющий администрацией ББ Ян Макдональд ловко разделался с вареным лососем, обсосал косточки — при этом хмурый, недовольный взгляд он прятал под кустистыми широкими бровями.
— Все-таки я останусь дома, так будет лучше. И не только из-за дел, которые подвалили мне из Законодательной ассамблеи, но прежде всего я беспокоюсь об урожае. У Гевина и Хью забот полон рот, минутки свободной нет. Они каждый день зовут меня на подмогу. Потом трудности с оборудованием. Два новых пилота только-только разобрались что к чему, за ними глаз да глаз нужен. Тут еще напасть… Поля воздушной травы отнесло далеко к северу, за острова Гоблинов.
— Я хочу, чтобы ты был на свадьбе, папочка.
Ян горько усмехнулся.
— Надо же, на свадьбе… Вот время бежит. Только боюсь, что вряд ли ты когда-нибудь будешь принадлежать другому, кроме самой себя, Дори Макдональд.
— Папа. — Голос Доротеи дрогнул. — Не уходи от разговора. Ты знаешь, что я хочу. Ты должен стоять возле меня в день венчания, а потом дуть в эту чертову волынку, когда все будут отплясывать танец меча.
— Кто я такой? Замухрышка, и только. Там в церкви будет полным-полно этих Ремилардов, вот они и окажут честь, — проворчал он. — Этот дядя Роджи, он так любит тебя. Твой дедушка Кайл… Бабушка… Там у тебя хватает родственников, они вполне могут щегольнуть в клетчатых кильтах.
— Это совсем не то, и ты знаешь об этом. Из Кайла такой же игрок на волынке, как… из дядюшки Роджи. — Доротея подняла принесенный ею горшочек с едой, не снимая маски, подсунула трубку под материю и принялась посасывать пищу. Между тем голос ее звучал по-прежнему отчетливо и звонко. — Я знаю, ты дуешься на меня из-за того, что Джек и я справляем свадьбу на Земле, а не на Кали. Но здесь это все устроить было просто невозможно. Тем более после недавней катастрофы. Как бы люди посмотрели на это торжество? Кафедральный собор лежит в развалинах.
— Бейн-Биорах совсем даже не разрушен. Можно было бы венчаться в церкви Святой Маргариты в Грампиане, где тебя крестили, и…
— И собрать пять-шесть десятков Ремилардов на ферме. Вот так все скопом и полетим на север. Компания будет изрядная — Магнаты с Консилиум Орба, здешние знаменитости, гости-экзотики. Другие — те, кого Джек пригласил на свадьбу… И все ради того, что старый Макдональд не может выбраться с фермы. А еще гости с моей стороны. Папа, посмотри на вещи непредвзято — в Грампиане всего один отель и два паба с жалкими меблированными комнатами наверху.
Ян Макдональд бросил вилку на стол и насупил брови. «Того и гляди гром грянет», — подумала Доротея.
— И страдать от мысли, — сказал ее отец, — что эти высокородные паршивые Ремиларды и их спесивые дружки должны унизиться до грязной каледонской дыры. Им плевать, что только родной отец имеет право устраивать свадьбу дочери. Это его долг. Нет уж, пусть лучше эти набитые деньгами Ремиларды раскошелятся. Пусть потрясут мошной и оплатят все безумные и ненужные расходы. Как же, они же первая фамилия на Земле, самые сильные метапсихологи, любимые комнатные собачки у этого недоноска лилмика.
41
Момент мысленного слияния