Страница 13 из 132
— Неопровержимых доказательств, дядюшка Роджи, у меня нет, поэтому ты вправе считать меня неким предметом, который плавает в канализации без помощи весел. Но я больше чем уверена, что именно мой любимый папочка и является носителем этой дряни. Конечно, он не догадывается об этом — вот что самое отвратительное.
— Не могу поверить! — резко ответил я, — Я знаю Дени лучше, чем кто-либо из вас. Он был мне как сын. Pour I'amour de dieu[22] — вся его жизнь, с самого младенчества, прошла перед моими глазами.
— Да, мое свидетельство косвенное, не более того, но оно очень впечатляет.
Я отхлебнул виски.
— Рассказывай.
— Все началось в больнице. Помнишь, когда я чуть-чуть не погибла. После долгих размышлений я пришла к выводу, что это создание не может существовать без телесного носителя. Помнишь 2054 год, когда неизвестный проник в палату, где лежал младенец Джек? Кто-то устроил пожар в госпитале Хичкока, чтобы погубить его. Следящие системы зафиксировали нештатное проникновение, следы остались и на ментальных устройствах — правда, определить, кто это был, так и не удалось. Изображения и метаотпечатки оказались смазанными, по главное — этот случай подтвердил, что Фурия физически, сама по себе, ничего не способна исполнить. Для существования ей не обходим материальный носитель.
— Но все решили, что в госпиталь заглянула Гидра.
— Нет, это не так. Время не совпадает. К сожалению, я узнала об этом много позже. Когда в госпитале случился пожар, эта четверка находилась в доме Поля. Они убили несчастную Жаки Менар, его экономку, осушили ее сознание, а потом попытались то же самое проделать и с тобой. Ты же сам рассказывал мне об этом.
— Да-а, тогда мне пришлось пережить несколько жутких минут, — буркнул я.
В тот день я в стельку нализался. Но не до такой степени, чтобы не сообразить, что мне следует уносить ноги подальше, иначе эта пакость изжарила бы мне мозги, как и бедной Жаки.
— Это точно, — кивнул я. — Могу подтвердить, что вся четверка была там. Но ведь они сбежали на каком-то красном рокрафте — по-видимому, даже на твоем? Тогда еще раздался какой-то похожий на гудение или жужжание звук.
— Они украли мой аппарат, что во многом облегчило поиски. Точный момент времени, когда они превысили дозволенную скорость, зафиксировал живший поблизости студент. Любопытный такой студентик оказался… Жаль, что он не поинтересовался, кто злоумышленники. И почему-то к властям обращаться не стал — объяснил, что не придал этому значения. Вот почему я потратила столько времени, чтобы отыскать свидетеля. Только спустя какое-то время хановерскую полицию и дознавателей из Магистрата очень заинтересовало, куда отправилась наша дружная четверка, а тогда на это просто не обратили внимания. Никто не догадался сравнить время, когда раздалось это жуткое жужжание, с отметкой на часах следящих мониторов в госпитале. Я разыскала свидетеля, и мне стало ясно как день, что Гидра никак не могла оказаться в палате Джека в момент пожара. Следова тельно, Фурия на этот раз действовала лично.
— Ты все-таки настаиваешь, что… это… это Дени?
— Если подходить непредвзято, да. Все мои братья и сестры, а также Марк имели непробиваемое алиби — кроме меня. Но мне-то известно, что я не виновна! Возьмем, например, Люсиль. После визита Марка она отправилась в другую больницу, чтобы утешить Катрин. Дени остался дома и только потом забрал Люсиль из дома дочери. Ты помнишь, как моя сестра переживала, узнав о смерти Гордо? Мама собиралась провести с ней всю ночь — мало ли что могло с ней случиться. Однако неожиданно явился папа и отвез ее домой. Таким образом, он целый час был предоставлен самому себе. Я все подсчитала — времени вполне достаточно.
— Почему же никто и никогда не подозревал Дени?
— Тут важен психологический аспект. Члены семьи не могли всерьез рассаматривать подобную версию — это казалось откровенной глупостью! Конечно, разговорчики ходили, но как-то между прочим. Мы все в той или иной степени уверены, что монстр прячется в одном из нас. Скорее всего в Марке… Но вслух заявить, что наш отец является носителем этой дряни, которая руками Гидры совершила столько преступлений — это было слишком. Ты, должно быть, помнишь, что все Ремиларды включая Дени прошли сканирование на окс фордском метапсихическом детекторе лжи. Нам всем просветили мозги, и в конце концов было установлено, что все Ремиларды чистенькие как овечки. Это, знаешь ли, здорово успокоило страсти, хотя уже в ту пору было известно, что появление этого чудовища вполне могло быть следствием душевного расстройства, вызванного какой-нибудь тяжелой психической травмой. В таком случае подобная проверка ничего дать не могла. Ведь знаешь, как бывает — можно поверить в то, во что очень хочется верить.
— У меня неделю голова разламывалась после той промывки мозгов, — признался я и вновь наполнил стакан. — Как ты поступила со всей этой кучей дерьма?
— Я обратилась к Генеральным инспекторам на Консилиум Орбе. Они меня выслушали и ответили, что ничего предпринять не могут. То есть просто не знают, что делать с этой, как ты выразился, кучей. Потом они передали все материалы в руки Страдающего Сознания. Тот тоже заткнулся — до сих пор ни ответа, ни привета. Очевидно, это молчание следует понимать так: раз Фурия пасется в мозгах кого-то из Ремилардов, пусть они сами и изгоняют ее.
Это была интересная новость! Выходит, Фамильный Призрак решил умыть руки! Хорошенькое дельце. Тут меня и осенило: сами так сами.
— Мы можем привлечь к поискам Джека и Доротею. Она скоро станет членом нашей семьи.
Анн приняла это предложение без особого энтузиазма.
— Стоит ли посвящать их в семейные тайны? Фурия, конечно, не сможет проникнуть в их сознание, но может узнать об этом, выведав секрет у кого-то из нас. Например, у Марка.
Я опешил. Возражение было… как помягче сказать… не совсем логичное. Ну, да ладно…
— Насчет Марка, — вслух сказал я, — можешь не сомневаться. Он признался, что в последнее время его донимают сны. Я бы определил их как далеко не безопасные. Фурия призывает его присоединиться. Точно также, как это было с Доротеей.
— И со мной, — сказала Анн.
— Toi aussi? Ah merde — ? a c’est le comble![23]
В этот момент меня впервые кольнуло подозрение: а не лжет ли Анн? У меня даже дыхание перехватило, и словно железные пальцы сжали мне грудь.
Между тем она продолжала.
— В первый раз это произошло, когда у меня только-только зародились смутные подозрения насчет Дени. Фурия явилась ко мне в образе Афины Паллады — сны, надо признаться, были захватывающие. Она начала склонять меня к тому, чтобы я полностью доверилась ей и помогла бы сотворить иную реальность.. Короче говоря, она попыталась проникнуть в мои мозги. — Анн пригубила из своего стакана. — Это случилось в 2054 году, как раз когда Земля была окончательно освобождена из-под опеки Галактического Содружества.
— Выходит, это случилось за восемнадцать лет до того, как подобное предложение было сделано Доротее?
— Возможно. По-видимому, у нее и у меня были какие-то качества, делавшие нас удобными носителями для Фурии. В моем случае эта дрянь приняла образ древней богини, которой я когда-то восхищалась. Действовала она тонко, исподволь обращала в свою веру. Роль мне предлагалась важная — издали направлять действия Гидры. От меня требовалось согласие стать орудием Фурии, в этом случае мне позволялось покорить весь мир. То есть, с одной стороны, мне предлагалась безграничная власть, с другой — тех же размеров рабство. Знал бы ты, дедушка, какие страстные споры мы вели!.. В какой-то момент, это случилось в разгар самого ожесточения, я внезапно прозрела и поняла — никакая это не Афина, а Фурия. Я отказалась сотрудничать в деле установления Второго Галактического Содружества. Это далось мне нелегко. Я тяжело заболела и едва не лишилась рассудка. Позже, когда я кое-как оклемалась, мне пришло в голову, что Афина является любимой дочерью Зевса и что она появилась на свет в полном облачении и вооруженная до зубов сразу из головы небожителя. Мудрая, непобедимая дева, всегда занимавшая место по правую руку от отца и даже носившая его чудесный щит и имевшая право использовать божественную молнию для восстановления справедливости.
22
Ради Бога!
23
Тоже? Вот дерьмо — это уже переходит всякие границы!