Страница 102 из 132
Поль, как завороженный, наблюдал за этой сценой.
— Поль, сынок! — вновь раздался голос Дени. Голос нас тоящего, живого Дени…
Первый Магнат покачнулся и без чувств рухнул на тротуар. Все остальное он воспринимал смутно, через какую-то обессиливающую дымку. Отец, склонившийся перед ним на коленях и пытающийся поднять его. Край пропасти, бездонной, жуткой, куда его неумолимо влекло. Потом нестерпимая боль. Выворачивающая внутренности наизнанку, сжигающая мысли… Следом вполне разумная, зрелая мысль, что он свободен от крепких объятий Фурии.
— Папа, — напрягая все силы, выговорил он. — На этот раз это ты?
— Да. Хвала Иисусу, это я. — Слезы потоком бежали по его странно разрисованному лицу. Нет, это не рисунок, это раны, страшные, рваные раны. Слезы смешивались с кровью. — Он вернется! — закричал Дени. — Этот злодей!.. Скажи, как с ним справиться? Ради Бога, как с ним…
Ужас смешался в сердце Поля с жалостью, голова закружилась. Он подавил мгновенно подступившую тошноту и даже собрался с силами и выкрикнул мгновенно найденный ответ:
— Роджи! Ступай к Роджи…
Тут его глаза закрылись, дыхание стало затрудненным, прерывистым.
Роджи?!
Фурия резко вскочила на ноги. С большим напряжением чудовище смогло восстановить свои метафункции. Раны на щеках, лбу и руках затянулись. Оно глянуло на два тела, распростертые перед ним. С ублюдком-экзотиком было покончено, теперь пришла очередь Поля.
Но сможет ли он с ним справиться?
Позволит ли ему Дени?
Что, если он снова вернется и овладеет новым телом? Куда тогда деваться ей, Фурии?
Неподалеку завыли полицейские сирены. Черт, этот проклятый Поль успел вскрикнуть. Конечно, Джек и его женушка услышали его. Полиция, сильные операнты-медики уже мчатся сюда — возможно, и сама блистательная парочка. Времени на эксперименты нет. Если вдруг этот проклятый Дени сумеет вновь вернуться и захватить контроль над телом, копы смогут захватить плоть этого идиота Терекова. Нет, этого допустить никак нельзя.
Фурия знала, что личина Терекова всегда была компромиссным решением. Поль узнал ее, однако сознание Первого Магната было страшно травмировано в тот момент, когда она начала откачку жизненной энергии через чакру. Лечение может занять месяцы. Генеральный интендант Астрахани пока может считать себя в безопасности. Пока!..
Фурия еще успела нанести несколько внутренних травм сознанию Поля, уничтожить все пятна крови — даже из-под когтей погибшего полтроянца выковыряла, затем дальнодей-ствующим взглядом нашла свободную кабину в туалете на космодроме Киллекранки и, используя ипсилон-поле, переметнулась туда.
Ясное вечернее небо над столицей оказалось желанной находкой для тяжелых дождевых туч, и ночью на город опять обрушился ливень — обычное на Каледонии явление. Гудело и хлестало где-то внизу, а здесь, на одном из последних этажей административного стратоскреба, в широкие, во всю стену, окна тупо пялилась влажная облачная взвесь. Даже подсвеченная изнутри, она казалась непроницаемой — свет едва шевелил эту буро-коричневую волнующуюся массу. Эта непроглядность всегда навевала на Дирижера планеты задумчивую печаль — светлую успокаивающую.
В такие минуты ей казалось, что она одна бодрствует на свете, а Нью-Глазго спит, убаюканный грохотом дождя, шумом воды, потоками стекающей в залив, частыми в такую погоду гудками кораблей. Она одна на часах — бдительная, уверенная в себе.
Единственная, кто осознает неумолимо надвигающуюся опасность. Поэтому, наверное, и на сердце так тревожно, а ведь она любила время дождей. Ей тогда лучше думалось и мечталось…
О Кали, беззвучно всхлипнула она, что с тобой станет? Что, если Содружество решит вернуть человечество в границы Солнечной системы? Что, если нам придется оставить тебя? Где нас разместят? На высушенном до звона холодом Марсе? Или сунут в первобытную печь Венеры? Или, что совсем худо, разместят на искусственных спутниках вокруг Земли?.. Что с нами будет? Сохранимся ли мы как народ?
На ней тоже лежит часть вины за то, что эти горлопаны-мятежники взяли верх на ее родине. Вот чем обернулись твои колебания по поводу Содружества и Единства, твой либерализм по отношению к отцу и к той фабрике оружия, обнаруженной на ББ. Сколько можно сглаживать углы? Сколько раз она спускала наглому Калему Сорли его выходки! Тоже мне, Председатель Законодательного собрания! Главарь черни, голос самой тупой части обывателей.
Большие дебаты, которые она организовала на родной планете, с треском провалились. Хуже того, она сама предоставила трибуну оппозиции. И на их демагогические и зажигательные речи сердцами откликнулось большинтсво населения Каледонии!.. Неужели все разом потеряли голову, неужели их не смогли вразумить объяснения маленького, замечательного, золотой души человека — да, человека! — Фритизо-Пронтиналина? Бедный Фред, какая жестокая расплата! Она сама пригласила их сюда. Уже через несколько часов вся Галактика узнает, что на Каледонии мятежники посмели поднять руку на Первого Магната и члена Консилиума от Полтрои.
Позади мягко щелкнула закрывшаяся дверь. Она обернулась, это пришел Джек. Вид у него был совершенно обычный, человеческий, а ведь он целых восемь часов без отдыха метался по планете. Другой давно бы с ног свалился.
— Что с отцом? — спросила она, когда муж поцеловал ее в лоб.
— Врачи против регенерационного автоклава. Амбулаторное лечение и длительные сеансы целительства должны восстановить его. Со временем…
— Слава Богу! Лечить будут в Старом Свете? — она указала Джеку на два легких кресла.
Они сели.
— Я сам перевезу его на Землю, когда будет можно. Я хотел бы сам поучаствовать в курсе метацелительства, но это невозможно. Тем более что правительственный госпиталь готов пригласить лучших в этой области врачей, Евгению Соловьеву и Яану Сависаар. Если папу можно излечить, то эти двое справятся куда лучше.
— Если?.. — Доротея резко взглянула на него из-под алмазной маски.
— Это не было покушение какого-то одиночки-фанатика или группы хулиганов. У него повреждены внутренние цепи в мозгу. Знаешь, так обычно режут жертвы преступники-операнты. Полоснут мысленно по нейронам…
— Значит, это ОНА?..
— Боюсь, что так, — кивнул Джек. — Оставшаяся в одиночестве Гидра не смогла бы справиться с двумя такими мастерами. Только Фурия может отважиться безнаказанно атаковать своего сына.
— Ты обыскал планету?
— Да. На это хватило двух часов, на Кали проживает не так уж много народу. Мы вместе с Дэви Макгрегором образовали метаконцерт… Никаких признаков ее присутствия! Однако на этот раз у нас есть кое-что. Фурия не могла не оставить следов. И прошло не больше двух часов. Из Киллекранки за этот период стартовало двенадцать звездолетов. Галактический Магистрат уже проверяет всех пассажиров. Всех их берут под наблюдение.
— Много работы…
— Это пустяки. Я лично подозреваю троих: Хироси Кодаму, Машу Макгрегор-Гаврыс и Руслана Терекова. Они все оставили Каледонию в это время.
— Понятно… Я понимаю, к чему ты клонишь, — все трое были в телестудии, потом в зеленой гостиной, где отец обмолвился насчет клятвы на верность. Факт, что Фурия крайне заинтересована в обострении ситуации и поддержке оппозиционного движения. Ей было необходимо любым способом остановить Поля. Бедный Фред пострадал как свидетель. Да, дорогой, это имеет смысл. Никакой одиночка, никакая банда с ними двоими не справилась бы… Только блистательный оперант, а если мы его не знаем, значит, это может быть только Фурия. Итак, время у нас есть, мотив тоже…
— Есть один вопрос, — потянувшись и рассматривая потолок, сказал Джек. — Почему же Поль остался в живых? Почему Фурия не покончила с ним?..
— Ответ напрашивается сам собой: Это из-за Дени.
— Черт! Конечно!.. — Джек даже подпрыгнул от возбуждения. — Как же я не подумал об этом?.. Стресс вызвал пробуж дение второй стороны структуры Дени/Фурии. Об этом же и Роджи говорил… Две стороны натуры находятся в бескомпромиссной борьбе. Не на жизнь, а на смерть… Большую часть времени телом владеет Фурия, но сдержать свою вторую ипо стась она порой не в состоянии. Бог знает как, но Дени иногда вырывается на волю.