Страница 31 из 75
Де Люше не только ввел публику в заблуждение, рассказав о несостоявшейся встрече, но он захотел убедить читателей в том, что знает о действиях графа Сен-Жермена гораздо больше, и написал: "Это настоящий сумасшедший, он — небольшого ума. У него небольшие познания в химии, однако для шарлатана он недостаточно нагл, для фанатика — недостаточно красноречив, а для полуученого — недостаточно обаятелен"612. Для пущей убедительности своих слов он привел следующий эпизод: "Будучи в Шанбери, граф предложил свою химию маркизу Беллгард613. Они стали дуть, в тигле появилась материя, которая имела цвет и вес золота, но не его ковкость. Все это происходило в местности, где в течение семи месяцев три раза рождались дети от графа. Стали исчезать предметы из серебряного сервиза. Граф занимал деньги налево и направо, ему посоветовали уйти"614. На самом деле здесь отражена авантюра, которая случилась с самим де Люше: когда он был в Шамберн и пытался обогатиться на раскопках в поисках золота. Обанкротившись, ему пришлось бежать от кредиторов в Лозанну615.
Другой анекдот, распространенный де Люше, относится к графу Сен-Жермену постольку, поскольку он повествует о его современнике, известном мистификаторе: "Граф был связан с одним известным мошенником — бывшим шпионом маршала Бель-Иля, впоследствии поселившимся в Берси, где он носил крест крестоносцев, нашитый на свои обноски, и следы строительного раствора на спине. Они стали изготовлять купорос. Под этим предлогом они намеревались производить золото. Они поссорились, граф проиграл в ссоре и покинул город, где все мошенники земли находят убежище (Париж)"616. Человек, о котором идет речь — известный шутник Гов. он же милорд Гор, о нем мы говорили выше617.
Наконец де Люше издал еще один анонимный рассказ618, где описывается встреча графа Сен-Жермена и его друга и покровителя — ландграфа Карла Гессенского и то. что из этой встречи воспоследовало: "Этот Сен-Жермен, после того как оскандалил тридцать городов и обманул около двухсот учеников химиков, встретил настоящего вельможу, либерального и чувствительного от рождения. Вот что он ему сказал: "Вот уже почти восемьдесят лет [было тогда ему шестьдесят семь], как я ищу человека, из которого я мог бы слепить чудесный сосуд и заполнять его небесной росой, собранной мною в обетованной земле. Он не должен ничего знать, но быть способен ко всему. Другие знания заняли бы в его голове место тех, которые я должен в него вложить; ибо свет и тьма, чистое и нечистое, Бог и человек вместе не уживаются. Сам я с Вами мало знаком, но узнал о Вас от тех, которых Вы не знаете, но узнаете когда-нибудь. Небо вложило в Вашу душу зародыш всех качеств. Станьте небесным вместилищем, в которое стекутся все сверхъестественные истины. Вам предлагается, или предложат, управлять королевствами. Отдайте Ваши заботы и Ваш гений людям, но отдайте Ваше время и Ваше стремление к знанию Высшему Учителю. В возрасте двадцати семи лет, через несколько месяцев, Вы окажетесь девяностолетним. Через Вас я буду возбуждать, работать, осуществлять. Для остального человечества Вы станете чудом, но в глазах Бога Вы будете никем, если будете только светить планете. Вы станете хранилищем самых удивительных секретов, сможете остановить ход светил, в Ваших руках будет судьба империй. Но наука — сокровище лишь тогда, когда тот, кто ее дает, управляет ее использованием".
Тог факт, что он гений, удивил вельможу; то, что он станет чудом, восхитило его, а при мысли о том, что он будет управлять всей Европой, он был вне себя и, низко поклонившись, стал заботиться лишь о том, чтобы подготовить замок, достойный чудотворца. Когда все было готово, начались приготовления, и великий день был назначен. И какие же чудеса были явлены? Искусство придавать меди больше блеска и ковкости, способ очистить жемчужины, то есть два чуда, которые трое немецких ученых уже раскрыли на своих лекциях. Что же еще? Касторку, которую любой фармацевт готовит и продает; множество ликеров, секреты которых давно куплены у виноделов Франции и
Италии. В остальном звезды двигались как обычно, в Европе не случались революции" ни одна, даже самая малая часть ее, не приняла политических рецептов, которые для нее изготовили. В течение нескольких лет ждали обещанного, но ничего не случалось. Иной раз заставали самого Бога, занятого сугубо земными делами. Ни разу глаза не раскрывались, и даже когда хоронили Пророка, верили в его чудесное воскрешение"619.
В другом месте проявилась вся ненависть де Люше: "…зачем предоставлять подобные существования людям, которые скорее достойны враждебности законов, нежели доверия: безродные авантюристы, без образования, без врожденного ума, без нажитых талантов. Они вышли из грязи, бродят под вымышленными именами; лишь дураки оказывают им покровительство, лишь обманутые оказывают им поддержку, лишь фанатики становятся их учениками"620.
Другой автор, которого мы уже цитировали, несмотря на то что его анонимность остается нераскрытой, выдвинул следующую гипотезу: "По мне, я очень верю, что он [граф Сен-Жермен] не умер. Его враги, должно быть, распространили этот слух, а старец где-нибудь бродит среди теней, то есть среди нас. Я даже не рискну пари держать — десять против одного, что в данное время уважаемый граф не заключен в какой-нибудь Бастилии"621. Отметим, что мысль о том, что граф мог быть еще живым, появляется во второй раз.
Оценка графа Сен-Жермена, как "великого алхимика", также вызвала определенную реакцию. В сборнике стихов, опубликованном издателем-писателем Мерсье из Компьеня622, можно прочесть сонет "О сотворении мира" явно герметического характера, оригинал которого, по слухам, написан самим графом. Вот как звучит этот "философский сонет":
Увы, Мерсье не сообщает; каким образом сонет попал к нему.
Гипотеза де Люше о том, что Сен-Жермен был эмиссаром Иллюминатов, была развита Каде де Гассикуром. "Каждый капитул [Иллюминатов], — сообщает он нам, — имеет странствующего члена, который посещает других капитулов и устанавливает между ними связь. Знаменитый граф Сен-Жермен был таковым для Парижа"624. К тому же, "будучи одним из трех знаменитых и аккредитованных вождей современных Иллюминатов, в Париже он знаменит своими видениями и предсказаниями"625.
Другой писатель, Арто де Монтор, развил эту гипотезу так: "В наше время стали известны некоторые из главных сторонников секты Иллюминатов: граф Сен-Жермен, Калиостро, Лаватер и т. п. привлекли к себе внимание во всех странах Европы. Талант графа Сен-Жермена и Калиостро состоял в том, чтобы завладеть слабыми умами, вскармливать их безумными мечтами о богатстве и могуществе, затем, после того как щедрость приютивших их людей была исчерпана и срок осуществления смехотворных, ими же придуманных, мечтаний626 подходил, уехать из страны.