Страница 95 из 125
Он попробовал. Это оказалась рыба со странным резким привкусом. Но, после некоторого замешательства она показалась ему восхитительной. Он съел все. Затем положил вилку, откинулся в кресле и спросил Лидж:
— Как происходит процесс предвидения?
Женщина серьезно ответила:
— Автоматически.
— То есть, нет никакого образца, которому вы следуете?
— Ну…
— Вы думаете об объекте? Вы видите его?
Лидж улыбнулась, и даже Янар, казалось, усмехается. Женщина сказала:
— Нет, мы об этом не думаем. Это происходит само по себе.
Такими были ответы. На самом деле, не будучи высокообразованными людьми, предсказатели просто не могли выразить словами свои ощущения. Была организована целая система ноль-А, чтобы попытаться скоординировать невербальную реальность с вербальными проекциями. Но даже на ноль-А Венере разрыв между событием и его интерпретацией не был полностью устранен.
Госсейн подождал, пока убрали пустые блюда. Потом каждому подали тарелку с коричневато-красным мясом и овощами в зеленом соусе. Он поменялся с Янаром блюдами, попробовал по очереди все овощи и отрезал кусочек мяса. Наконец, он положил вилку.
— И все же постарайтесь объяснить, — сказал он.
Лидж закрыла глаза.
— Я как бы окунаюсь в ручей времени. Погружаюсь в него. В мое сознание приходят воспоминания, но это не настоящие воспоминания. Очень ясные, очень отчетливые. Зрительные образы. Например, что бы вы хотели узнать? Но только, чтобы это не было связано с вами. Для вас все расплывается.
Госсейн задумался. Он хотел бы знать предсказание о Венере. Но это включало бы проекцию его будущего.
— Ну, хотя бы, девушка, которая обслуживает меня?
— Ворн? — Лидж покачала головой и улыбнулась служанке, которая стояла рядом ни жива ни мертва. — Это слишком сильный удар для ее нервной системы. Я расскажу вам о ее будущем потом, если вы пожелаете.
Девушка вздохнула.
— Ну тогда, галактический военный корабль на Кресте? — спросил Госсейн.
— Должно быть, с ним связаны вы, поскольку все расплывается.
— Расплывается сейчас, — удивился он. — До того, как мы прибыли туда?
— Да.
— А можете ли вы предвидеть будущее кого-нибудь, кто сейчас находится в другой звездной системе?
— Это зависит от расстояния. Существуют ограничения, но какие именно, я не знаю. У меня недостаточно опыта.
— Тогда откуда вы знаете об ограничениях.
— Галактический корабль, вербуя предсказателей, ведет передачи в эфире.
— Передачи?
Она улыбнулась.
— Да. Вдобавок к приказам Фолловера. Военные с корабля стараются заинтриговать предсказателей, суля им волнующие приключения.
Госсейн мог представить, как действуют рекламные передачи на предсказателей. И сама война и ее цели должны казаться передовыми для инфантильных умов. Если публицисты достаточно умны, они должны указывать и на имеющиеся препятствия.
— Эти зрительные образы, — сказал он. — Вы можете проследить судьбу знакомых, пошедших служить на корабли Энро.
Лидж вздохнула и покачала головой.
— Это слишком далеко. В одной из передач как-то упоминалось о восемнадцати тысячах световых лет.
Госсейн вспомнил, что Кренг в беседе с Патрицией Харди, или вернее Ришей, сестрой Энро, упомянул, что базы искривителей пространства могут отстоять друг от друга не дальше, чем на тысячу световых лет.
Теоретически телепортация была мгновенной, и расстояние не имело значения. На практике же существовало рассогласование полей. Приспособления были несовершенны. Подобие до двадцатого десятичного знака — критическая точка, где начиналось взаимодействие образцов, — тем не менее не было полным подобием.
Точно так же, дар предсказателей тоже был несовершенен, даже когда ему не препятствовало присутствие Гилберта Госсейна. Расстояние ограничивало предвидение так же, как и телепортацию через искривители. Но видимо, каким бы ни было расстояние, на которое распространялась их способность, оно было достаточным для ведения войны в космосе.
Госсейн спросил:
— И сколько передвижений кораблей они могут рассматривать одновременно?
Лидж с удивлением посмотрела на него.
— Это не имеет никакого значения. Разумеется все, которые имеют какую-либо связь с конкретным событием.
Госсейн поднялся и молча пошел в кабину управления.
Он решился захватить галактический корабль. Но если раньше он особо не задумывался, как сделает это, то теперь он понял, что это будет не просто. Один человек не в состоянии захватить военный корабль, не имея хотя бы общего плана действий. Надо было принять некоторые предварительные меры.
В конце гостиной Госсейн остановился и повернулся.
— Лидж, — окликнул он. — Вы будете мне нужны.
Она встала и прошла за ним в кабину управления.
— Но ужин еще не закончился, — сказала она озабоченно.
— Мы закончим его позже, — сказал Госсейн. — На вашем радио есть волна для послания общего сообщения?
— Да, есть. Мы называем ее критической волной и пользуемся ею для координации действий, если нам угрожает опасность.
— Настройтесь на нее.
Она испуганно посмотрела на него, но в его взгляде было что-то, заставившее ее промолчать. Через секунду Госсейн вышел в эфир. Как и раньше — теперь он делал это автоматически — он передвигал проволоку перед каждой произнесенной фразой. Он сказал звонким голосом:
— Вызываю всех предсказателей! С этой минуты каждый предсказатель, обнаруженный или захваченный на борту военных кораблей Великой Империи, будет казнен. Советую передать это предупреждение тем, кто уже находится на кораблях Энро. Это не пустая угроза. То, что вы не смогли предвидеть моего вызова, служит доказательством моей силы. Повторяю: каждый предсказатель, обнаруженный на борту кораблей Энро, будет казнен без всяких исключений.
Он вернулся в столовую, доел свой ужин и опять пришел в кабину управления. Через два с половиной часа он увидел вдалеке огни города. По просьбе Янара корабль был опущен на, как назвала это Лидж, воздушную станцию. Когда они вновь поднялись, Госсейн выдвинул акселератор на «полный ход» и прильнул к окну. Сколько народу! Он видел огни, переплетающиеся с бесчисленными бликами на каналах. Казалось, что океан проходит через центр города.
И в этот миг все огни погасли. Госсейн вгляделся, но не увидел ничего кроме черноты. За его спиной Лидж воскликнула:
— Интересно, почему они сделали это?
Госсейн мог бы объяснить, но не стал. Очевидно Фолловер догадывался, как Гилберт Госсейн мог управлять энергией, и постарался лишить его этой возможности.
Лидж спросила:
— Куда мы направляемся теперь?
Он сказал ей, и краска сошла с ее лица.
— Это же военный корабль, — сказала она. — На борту сотни вооруженных солдат, которые могут убить вас одновременно с нескольких сторон.
Она была права. Опасность заключалась именно в этом. Его дополнительный мозг не смог бы контролировать массу ручного оружия. При таких обстоятельствах ему грозила смерть.
Но произошедшие события заставляли его спешить. Фолловер лишил его возможности воспользоваться своим сильнейшим оружием. Следовательно, чем быстрее он покинет Алерту, тем лучше. Возможно, где-нибудь в галактике он найдет научное объяснение тому, что представляет собой Фолловер и что делает его неуязвимым. Пока он этого не выяснит, ему лучше держаться подальше от этого субъекта. А единственной возможностью выбраться из этой изолированной планеты был военный корабль.
И он пошел на величайший риск.
Через полчаса впереди показался свет. Сначала галактический корабль казался просто ярким пятном в полночной темноте, но вскоре он стал отчетливо виден: так ярки были его огни. Госсейн положил трейлер на широкую орбиту вокруг галактического корабля и стал разглядывать его через магнитный телескоп.
Корабль был около шести тысяч футов длиной. Небольшой по галактическим меркам. Но у него была на Алерте только одна цель. На его борту находился транспортный искривитель пространства, устанавливающий механическое подобие. Немного изобретений, сравнимых по значимости с искривителем пространства, можно насчитать в истории науки. С его помощью человек смог перекрывать огромные космические просторы, как будто их и не существовало. Предсказателю с Алерты надо было только сделать шаг в кабину искривителя на борту корабля, и он переносился на расстояния в сотню или тысячу световых лет почти мгновенно. Рассогласование полей, как обнаружил Госсейн с помощью личного искривителя пространства в своей голове, было настолько мало, что люди фактически не замечали времени транспортировки.