Страница 17 из 89
Спать я ложилась, как обычно, под мысли о НЁМ. Как там пела Ирина Дубцова в своей песне? “Крепче нервы, меньше веры день за днём, да гори оно огнём, Только мысли всё о нем и о нем, о нем и о нем...”. Достаю свой плеер, нахожу эту старенькую и уже позабытую песенку, надеваю наушники и... Начинаю плакать! Эта песня всегда затрагивала мои чувствительные рецепторы, но сегодня и сейчас слова Дубцовой вонзались в моё сердце миллионами огненных плотесжигающих стрел… Я, также как и в песне, чувствую, что разлетаюсь от тоски на куски, и начинаю подпевать: “Я к нему поднимусь в небо, Я за ним упаду в пропасть, Я за ним, извини, – гордость, Я за ним одним, я к нему одному”. Слезы продолжают течь огненным ручьём, я только и успеваю их смахивать дрожащими от волнения и полного бессилия руками. Я напрочь уже забыла о Стасе, которому, возможно, сейчас тоже не особо весело, я забыла, что на следующей неделе мне уже девятнадцать лет, я полностью выпала из течения жизни, гоняясь за несуществующими иллюзиями. В ушах, по-прежнему, Ирина Дубцова вымаливала прощение у гордости, а пустота внутри меня росла с неимоверной силой. Мне казалось, что это именно я падаю в пропасть, что и я также готова за ним взлететь в небо... Если бы он только намекнул, если бы только показал, что чувствует, что он не равнодушен, то, возможно, пропасть в душе уменьшилась бы в диаметре, и как же мне хотелось, чтобы Андрей был МОИМ мужчиной, я бы все отдала, чтобы именно он стал моим ПЕРВЫМ! И единственным! Мне иногда даже кажется, что его ответные чувства готовы окрылить меня, в прямом смысле этого слова: если только когда-нибудь Андрей прикоснется ко мне своими теплыми, нежными и сильными руками, если он только подарит мне свой взгляд, полный любви и страсти, если только мы когда-нибудь будем держаться за руки и мечтать о будущем... Да! Если только… Два таких простых в употреблении союза, но сколько всего они в себе несут: для меня эти слова – некий тупик, бетонная стена, которую невозможно пробить, невозможно даже ударить, невозможно сжечь...
“Прости, гордость...” Именно эти слова подталкивают меня сейчас на самый необдуманный и, возможно, фатальный поступок в моей жизни. Знаю, брат будет не в восторге, но он и не узнает, понимаю, что Свиридов будет шокирован, но зато я сделаю шаг! Я знаю, что все мои шаги были провальными, но в этот раз я уверена мне повезет, ведь не может же черная туча невезения висеть надо мной постоянно. И должен же быть выход из этого грозового и штормового состояния. Я должна попытаться, пусть так девушки не поступают, пусть моя гордость покинет меня в поисках более надежного пристанища, но я ЭТО сделаю. Дорога возникает под шагами идущего! Мы сами строим свою судьбу, и моя приведёт меня завтра с утра к порогу дома Свиридова! ***
- Куда с утра пораньше намылилась? – брат, сидящий на кухне за столом и пьющий свой любимый черный кофе окидывает меня удивленным взглядом. – В “ЕвропаСити” распродажа что ли?
- Ха, ха... Нет, мне просто по делам надо... С Алькой.
- И что же это за дела такие в... – поднимает руку и начинает загибать на ней пальцы, имитируя счет – ...субботу!-один палец. – В восемь часов утра! – второй. – В таком виде...
- А что не так с моим видом?
Да и правда, что не так с моим внешним видом? Бирюзовая блузка с короткими рукавами и глубоким декольте, обтягивает все волнительные изгибы моего тела, а юбка-карандаш настолько узка, что мне приходится расстояние шагов минимизировать до сантиметров, своей походкой, при тщательном наблюдении, я наверно, напоминаю гейшу. И, в конец, образ стильной и уверенной в себе “стервы” дополняют туфли на высокой шпильке и очки в черной оправе (вы не подумайте: зрение у меня стопроцентное, просто мы однажды с Алькой зашли в оптику и я влюбилась в эту стильную оправу, я заказала себе очки с простыми стеклами, чтобы хоть иногда создавать деловой и важный вид), волосы, естественно, я заколола вверх. Скажем так, в ТАКОМ виде я никуда, даже в университет, никогда не ходила, мне было просто неудобно.
- Я вас отвезу, ты только... – От одной только картины подвозящего меня Жени во двор Стаса и Андрея, которую рисовало моё воображение, мне стало тяжело дышать и потеряв ход своих мыслей я начала нервно взмахивать руки в отрицательном жесте.
- Нет, нет, нет... Жень, спасибо большое, просто... у нас с Алей один очень серьезный разговор по дороге намечается... Не хотелось бы вклинивать в него твои уши..
- Ммм... Серьезный разговор? И о чем же?
- Какой ты любопытный! Я раньше за тобой подобного не наблюдала! Стареешь! Начинаешь совать свой нос в чужие дела?
- Поговори мне еще тут! Иди, куда шла!
- Вот вот, наш дедуля также выражается.
- Ты еще здесь? Телефон не забыла? Звони, если что... – последнюю фразу я услышала уже у порога.
Оказавшись на улице, я вдохнула полной грудью воздух, в надежде разложить свои сумбурные мысли в образцовый порядок. Не помогло! Мысли, как путались, так и путаются, руки, как дрожали, так и дрожат...
Дождавшись такси, я погрузилась в машину, уносящую меня словно на казнь или публичный позор, что в принципе для меня равносильно. И лишь оказавшись у дома Свиридова, я пожалела о принятом решении, о том, что решила наплевать на свою гордость, которая вдруг проснулась и начала в истерике бить кулачками по моему разуму... До которого, по-видимому, не смогла достучаться, так как я сейчас стою на площадке возле двери Андрея... Вернее, дверей! Так как, в первое и последнее посещение этого многоэтажного дома, я узнала, что Андрей живет этажом ниже Стаса, то есть на тринадцатом (да! Не удивлюсь, если сегодня хозяин квартиры, находящейся на этаже под ТАКИМ номером мне не откроет дверь). Но не буду сразу впадать в крайности, так как впереди у меня еще решение трех проблем, а, если быть точной, трех дверей! Так как номера квартиры я, конечно же, не знаю!
И что делать дальше? Стучать в каждую дверь? Нет, я, конечно, понимаю, что “язык до Киева доведет”, но перспектива знакомства с соседями меня мало прельщает... Пока рано! Пока...
Пока я размышляла о знакомстве с соседями Андрея, в замочной скважине одной из дверей заскрипел ключ, и я бросилась в бега на верхний этаж, как от нечистый силы... Боже, что я творю? Если брат узнает о том, что ИМЕННО я пытаюсь сотворить, он меня порвет, а если узнает Алька, то она просто меня обсмеёт! Прекрасная перспектива! В это время кто-то из раннее открываемой двери вышел, я вытянула голову посмотреть не Свиридова ли это персона, но увидела только мужские ботинки, хозяин которых облокачивался на трость. Ясно! Это точно не он, и таким образом круг искомой двери сужается: их осталось две, и так как мне отлично известно, что Андрей живет один, отец у него во Владивостоке, значит квартира, из которой вышел хромающий объект, не его.. В попытке унять бешенное сердцебиение, совладать с собственным дыханием и трясущимися руками, я прислонилась к холодной стене и прикрыла глаза. Раз, два, три, четыре... Как говорят в фильмах? Досчитай до десяти, и ты успокоишься? Враньё! Успокоить меня в данный момент сможет только Андрей, его объятия и поцелуи. От подобных мыслей сердцебиение участилось, а дыхание стало прерывистым. Ладони вспотели, я сжала руки в кулачки и пару раз от полного бессилия ударила ими по стене. Нет! Успокоить меня Андрею точно не удастся, слишком бурно я реагирую на него и на его молчаливое присутствие рядом со мной. Зато, это всегда удавалось Стасу! Я посмотрела в сторону двери Стаса и прикусила губу. Вряд ли после вчерашнего он будет рад моему появлению, и не хотелось быть эгоисткой: пришла к нему, поплакаться в жилетку, зная о его симпатии к себе. Но! Из двух зол я выбираю меньшее! Что я сделала дальше вы, наверно, уже догадались, так как я стою у двери Стаса и несмело бью кулачком по двери, не смотря на наличие звонка. Но, нет! Вдруг он спит, мне вроде и не хочется его будить, но я принимаю решение, что проснувшись от тихого стука в дверь, а не от звонкой мелодии, он будет менее зол, если он, конечно же, бывает таковым. Теребя в руках сумочку и прикусывая губу от волнения, я жду ответной реакции человека, находящегося по ту сторону двери. И надо отметить, что мои ожидания оправдались и даже вознаградились: Стас не только открыл мне дверь, он был ещё и бодр, так как мокрые, спадающие короткие волосы на лоб говорили о том, что он только что из душа.