Страница 11 из 14
Невероятный небосвод, фиолетовые деревья и сиреневое солнце. На раскинутом на фиолетовой траве полотне, спит девочка лет двенадцати, с красными волосами и персиковой кожей. Безмятежно спит, подложив кулачок под щеку в одной исподней рубахе. А рядом с ней сидят в обнимку уже знакомые мужчина и женщина, которая с невероятной любовью и нежностью перебирает детские локоны, а лицо мужчины, обнимающего женщину, поражает вселенским умиротворением и покоем. У него есть все, что хотел, и о чем мечтал - они сейчас рядом с ним. Больше в этой жизни ему ничего не надо.
Жуткая черная воронка, образовавшаяся над столь пасторальной картиной. Девочка просыпается и кричит. Мужчина пытается всеми силами удержать женщину, которую засасывает в воронку. Подобной мощи невозможно сопротивляться. Женщину вырывает из рук мужчины, но он бросается за ней, не раздумывая и не замечая, что девочка вцепившаяся за его штанину следует за ним.
Огненное кольцо, в котором находятся женщина, мужчина и девочка, а пламя костра скрывает их от темных мужчин, так похожих на эльфов в моем понимании. Они пытаются рассмотреть, что там внутри, но магия огня красноволосого мужчины не позволяет им этого. Впереди всех темных стоит прекрасный эльф с искаженным жуткой ненавистью и яростью лицом. Он отдает приказы, но все застыли, не зная как бороться с огнем. Из кольца вырывается огромный красный дракон, а на его спине сидит женщина с развивающимися каштановым волосами, она испуганно прижимает к себе девочку и молится всем богам о защите, хотя бы их дитя. Туча черных отравленных стрел взмывает ввысь, пронзая женщину и дракона. Их обоюдный смертельный вопль сотрясает небеса, они могли бы спастись, но яд уже начал действовать. Последний стремительный рывок к небесам, и раздается прощальный рев дракона, их желание с любимой едино. Последние секунды жизни посвящены спасению их любви, их частички, их единственного дитя.
Пламя обнимает эту троицу, ревет и взмывает ввысь, забирает жизни дракона и черной эльфийки, обвенчав их собой и унося в безопасность их дочь. В другой мир. Лишь в последнее мгновение, испуганное дитя слышит крик матери: 'Запомни, твое имя Алев Штерназия, и наша любовь всегда с тобой. Навечно!'
Я проснулась в слезах и еще около часа, не меньше, рыдала и не могла успокоиться. Слова матери эхом раздавались в голове, а огонь горел в крови. Я не могла успокоиться и решила выйти наружу. Во мне яростно ревел огонь - боль горела негасимым пламенем. Я спрашивала себя: 'Как я могла забыть это? Как? Почему я помнила имя, но забыла про их любовь? Как можно было забыть такую любовь, я не понимала. Неужели огонь выжег из меня все, просто чтобы я выжила? Спаслась!'
Спину немилосердно обожгло, а потом огонь пробежался и по всей коже. Я испуганно начала раздеваться, и там, где кожа оголялась, будто вспыхивали маленькие язычки пламени - блестела красная чешуя. Все, я полностью обнаженная, а боль и страх сильнее разума. Еще мгновение, и моя боль вырвалась диким нечеловеческим ревом драконицы. Крылья наполненными парусами хлопали за спиной, а мощные когти впивались в землю, вырывая ее комками. Миллион запахов ворвался в нос, а свет преобразился. Теперь нет ночи, есть мягкий серый полумрак. И так даже лучше. Рычание за спиной, и я медленно, неуклюже разворачиваюсь, волоча по земле длинный хвост. Я стала гораздо крупнее, чем была в человеческом варианте или эльфийском, но о них думать не хотелось, отныне, темных я ненавижу. Убийцы моих родителей!
Филька яростно рычал на меня, при этом взгляд его судорожно метался по сторонам. Уф-ф-ф, наконец, поняла, что со мной произошло, и почему он так рычит, ведь он мой названный братец, хоть и лохматый. А я теперь не я, а оказывается, чешуйчатая и довольно приличных размеров драконица. Не Змей Горыныч, конечно, но его приличная половинка. Склонила голову и, посмотрев на Фильку, поймала его взгляд. Мгновение, а потом его растерянность, страх, одиночество и боль утраты накрыли меня с головой. Стало стыдно, и я обогрела его своими эмоциями. Передала ему свою любовь и повинилась за то, что случилось. Более того, неосознанно попыталась передать ему картинки произошедшего со мной сейчас. И обомлела, когда он успокоился и, удовлетворенно усевшись передо мной, все еще ловя взгляд, передал мне картинку полета птицы. Вот теперь и я села, оттопырив довольно длинный острый хвост. Это что получается, мы мыслеобразы можем передавать друг другу. В голове все смешалось, а усталость навалилась в усиленном варианте. Слишком много переживаний и событий, особенно превращение в дракона. Если бы не все произошедшее со мной до этого момента и не этот, выворачивающий душу наизнанку сон, я наверняка бы сошла с ума, а так лишь слегка нервничаю. И еще одна загвоздка, как мне снова вернуть себе эльфийский образ. Я билась над этой задачей довольно долго, запаниковала даже, наконец, когда я устало положила большую чешуйчатую морду на лапы и улеглась, почти задремав, внезапно почувствовала прохладу. Встрепенулась и замерла. Снова абсолютно обнаженная на голой земле. Так дело не пойдет! Только заболеть не хватало.
Оделась и снова спустилась в пещеру. Камоса нигде не было, но я ощущала, что он еще здесь, но невидим. Потратил все силы на исполнение моего желания.
- Спасибо, учитель! За все спасибо! Вы подарили мне знание, надежду и стимул жить дальше. Я не буду жить местью, я буду любить. Потому что ради меня они отдали все. И любили тоже, а я забыла. Отныне я никогда не забуду, что любовь - это главное в жизни. Клянусь, что выполню ваше поручение. А еще уважаю вас еще больше за вашу любовь к своему народу.
Улеглась и практически сразу уснула. Больше не было тревожных мыслей или страхов. Секреты раскрыты, надо жить и с надеждой смотреть в будущее. Я должна теперь жить за нас троих.
Глава 5
Розовый рассвет радовал взгляд. В последний раз оглянувшись на уже полюбившуюся пещеру, прощально махнула рукой, зная, что учитель увидит, подпрыгнула, поправляя ремни старого рюкзака Камоса и отправилась в неведомый путь. Эх, только коня не хватает, да камня на развилке, зато Филипп носился рядом, его детство еще не закончилось, хоть он и радовал взгляд внушительными размерами. Лететь в новообретенном облике не решилась, потому что не умею - это раз, некогда учиться - это два, а в третьих, я не знаю, что делать с Филькой, когда встану на крыло. Кто его ко мне привязывать будет?
Душа непривычно пела, и было легко, несмотря на прошедшую ночь с откровениями о смерти моих родителей. Но я была нужна, и меня любили, здесь мой дом, хоть я и родилась не здесь. Похоже, мои родители специально покинули этот мир, чтобы уйти от преследования и чужой нелепой ненависти, получить единственный шанс родить ребенка. Но их корни остались в этом мире, а значит и мои. Я радовалась новой жизни, новому другу, новой живущей внутри меня сущности, с которой я решила знакомиться постепенно, не торопясь, ведь я ничего о ней не знала и немного опасалась вновь обернуться. Да и вдруг у меня не получиться. Множество сомнений грызло меня, но все равно, душа пела, чувствуя, наконец, свободу и предвкушая радость.
Мы шли уже целую неделю, и вскоре изредка начали попадаться следы жизнедеятельности людей. Например, старая брошенная подкова. Я еще сильно удивлялась, как похожи миры и их обитатели. А Камос все время ухмылялся на эти замечания, когда я в очередной раз сталкивалась с чем-то знакомым в старом замусоленном учебнике. Потом я нашла моток пеньковой полусгнившей веревки. Рассмотрев ее поближе и заметив, что та рассыпается у меня в руках, выкинула.
В первый же вечер перед ужином я вновь попыталась обернуться, предварительно раздевшись, и мне, как ни удивительно, легко удалось сменить облик эльфийки на красную драконицу. Теперь я каждый вечер тренировалась делать это полностью или частично. Вдруг срочно пригодится драконья лапа, чтобы в случае чего в лоб припечатать...