Страница 146 из 147
- А от меня Фольма ушла, - сообщил он обычным будничным тоном, словно и не был огорчен этим фактом.
- И почему я не удивлён? – иронично сказал я.
- Мне она вообще изначально не нравилась! – выразил сочувствие Димка.
- Записку оставила, что наша свадьба была большой ошибкой, что она меня никогда не любила и т.д. и т.п. – Прохор Мылченко слишком радостный для брошенного мужа.
- А как же Сельма?
- Твоя сестренка, Семён, остаётся со мной, - сообщил отец. - Эта кукушка о ней даже не вспомнила, когда сбегала. Зато, она вскрыла мой домашний сейф и взяла оттуда некую внушительную сумму, а еще золотой слиток.
- И где она сейчас? – поинтересовался Димка.
- Даже знать не хочу! – Прохор Мылченко сделал вид, что отмахивается от комара.
Морквинов прыснул, я ткнул его в бок, а отец сказал:
- Единственное, о чем я жалею, так это о том, что она не сбежала раньше.
Теперь уже и я рассмеялся. Отец никогда не скрывал своих натянутых с ней отношений, да и на пару они похожи не были.
Димка отправился в свою комнату переодеваться, а отец прошептал мне на ухо:
- Проходи в столовую, тебя там сюрприз ждет.
- А почему именно меня? – я не понимал, вроде, нам надо отмечать возвращение Карси.
- Мы же твоего дня рождения так нормально и не отпраздновали, - подмигнул он, - вот, исправляемся.
- А я-то забыл…
Отец засунул руку к себе в карман, затем вынул, что-то в ней сжимая.
- Держи, – разжал пальцы и положил мне на ладонь золотое кольцо с рубиново алмазным цветочком, мерцающим в свете люстр холла.
После минутного созерцания кольца, я положил его к себе в карман, и мы с отцом прошли по коридору в столовую. Отец открыл дверь и пропустил меня вперед, я вошел, и в лицо ударил очень яркий свет, я даже не знал, жмурясь, что здесь может быть настолько светло. Тут же я услышал ликование собравшегося здесь народа, взрывы хлопушек, и был окутан дождём из конфетти.
Когда я перестал моргать и более-менее привык к свету, то увидел Карси и Мартину в пышных бордовых платьях, сидящих, сложив ногу на ногу, прямо на столе. У Мартины в голове был большой белый бант, напоминающий розу. Над девушками в воздухе парили искрящиеся объемные буквы: «С Днём Рождения, Семён!». Альфред стоял возле сестёр и размахивал догорающим бенгальским огоньком зелёного цвета. Под столом грызла кость собака Ленди, очень увлеченная этим занятием. Так же здесь находились Серебринка в серебристом узком платье до колен, её прямые волосы доставали ей до поясницы, и Зольтер в ярко-желтом пиджаке, золотистых брюках и желтых кедах. В руках он держал бокал с ярко-красным напитком, в котором плавала вишенка. Так же, чуть поодаль, возле окна, стояла столбом, спрятав руки за спину, Сулитерия, которая чувствовала себя неловко в своём темно-синем платье с черными розами. В голове у неё блестела чёрная заколка. Конфетти не прекращало сыпаться с потолка, и я решил, что стряхивать его с головы – гиблое дело.
Следом зашел мой отец, он воскликнул:
- Это будет самый лучший праздник в году! – и поспешил меня обнять.
- А вот и наш именинник! – обрадовался Альфред, зажигая еще один огонёк и протягивая его мне.
Заиграла музыка, правда, я не понял, откуда. Я начертил в воздухе круг бенгальским огоньком, притворяясь, что творю заклинание. Все засмеялись, а Карси спрыгнула со стола.
- Это я их уговорила устроить тебе День Рождения, - сообщила она и взяла меня за руку. – Я не хотела, чтобы это был праздник сугубо моего возвращения. Это скучно, согласись?
- Я бы и это с удовольствием отметил.
Она потянула меня на себя, мы поцеловались, потом начали танцевать, Зольтер танцевал с Сереб-ринкой, Альфред галантно пригласил Мартину, поклонившись ей. А вошедший в кухню Димка, который где-то нашел у себя ярко-бирюзовую рубашку, был схвачен моим отцом, и ему пришлось крутиться с ним в танце. Двигались они настолько смешно, что сдержать смех было невозможно. И только Сулитерия скромно мялась в углу.
Когда танец был закончен, и мне раздали подарки (полезные и не очень), я подвёл Карси к окну и произнёс:
- Карси, я давно хотел тебе кое-что сказать… Точнее, даже, не сказать, а спросить.
Я замялся, чувствуя, как потеют ладони, надеясь, что мои щеки не порозовели.
- Да, что? – она смотрела на меня с интересом.
Я глубоко вздохнул, набираясь смелости. Давай, решайся! Ну же!
Встал на колено, доставая из кармана кольцо с рубиновым цветком. И, краснея, все же вымолвил:
- Дорогая Карсилина Фротгерт, согласишься ли ты стать моей женой?
Я, не отрываясь, смотрел на неё, чувствуя себя очень глупо. А она, затаив дыханье – на меня. Эта возникшая пауза действовала убийственно. Кажется, мне не хватает воздуха.
Мартина и Альфред, словно сговорившись, воскликнули в унисон:
- Ну же, Карси, соглашайся!
- Да, да, соглашайся! – Подхватил Зольтер. - Не упуская парня, который ради тебя готов отправиться чуть ли не в ад!
Сулитерия дрожала, ей хотелось взять и убежать, но она держалась.
- Я согласна, - наконец, сказала Карси, поспешив поднять меня с колен.
- Что? Серьёзно? – я пошатывался, словно в опьянении, боясь поверить своему счастью, под всеобщее ликование.