Страница 59 из 71
– Изменения потребуют много времени, – сказал Исидро. – Перестройка мышления куда сложнее, чем перестройка здания.
– Какой же вы умный, – вздохнул я.
– С годами ты станешь таким же, – сказал Исидро. – Мне надо идти, Ринальдо. Я договорился о встрече со своими старыми коллегами и уже почти опоздал.
– Конечно, вы можете идти, – отпустил я своего учителя, и он растворился посреди окружающих нас палаток и костров.
Несмотря на поздний час, практически никто не спал. Солдаты сидели вокруг огня, чистили или точили оружие, латали одежду и вели неторопливые беседы. Это были ветераны армии Вестланда, и перспектива умереть уже следующим утром была для них вполне привычна.
В той же части лагеря, где базировалось ополчение, царила куда более нервозная обстановка. Люди, впервые взявшие в руки оружие несколько недель назад и никогда не видевшие перед собой умирающего врага или умирающего друга, пытались примириться с мыслями о грядущей битве. Там пили куда больше вина, разговаривали гораздо громче, временами до нас с Карин доносились взрывы нервного, находящегося на грани истерики смеха.
Лучше бы ополченцы отдыхали перед боем, подумал я. Куда смотрят их командиры, почему не прикажут разойтись по своим палаткам и хоть немного отдохнуть?
– Они все равно не заснут, – сказала Карин, когда я поделился с ней своими сомнениями. – Когда я была гладиатором и знала, что на следующий день мне предстоит драться на арене, я тоже не могла сомкнуть глаз. Привычка приходит только через несколько лет. Большинство этих парней из ополчения завтра умрут, так пусть же они проведут свою последнюю ночь так, как они хотят.
– Если они отдохнут, возможно, потери будут меньше.
– Не будут, – сказала Карин. – Дело не только в их физическом состоянии, и даже не в выучке, которой у них нет. Эти люди еще не побороли свой страх, Ринальдо, страх перед выбором убивать или быть убитым.
– И когда же они смогут его побороть?
– Полностью – только к началу третьего в их жизни боя.
– Людовик хочет закончить эту войну одним сражением.
– Значит, им повезло, и в борьбе со страхом отпадет всякая необходимость. Почему накануне битвы мы разговариваем о них?
– Не знаю, – сказал я. – Я тоже вряд ли смогу заснуть.
– Тебе доводилось убивать.
– Да, и воспоминания об этом меня не особенно греют.
– Тебе не в чем себя упрекнуть. В сражении с гоблинами ты был просто великолепен.
– Выбора не было.
– На войне его никогда нет. Но ты убивал не только в бою.
– Это было еще хуже, – сказал я.
– Признаться, я удивлена, что ты смог казнить леди Мелиссу собственноручно. А как же твои разговоры о милосердии, склонность прощать тех, кто делал тебе зло…
– Может быть, все дело в том, что зло было сделано не мне, – сказал я.
– Ты мстил за меня, красавчик? Я тронута.
Я промычал в ответ что-то невразумительное. Конечно, месть в казни леди Мелиссы присутствовала, но там было и что-то еще. Политик не должен принимать решения, руководствуясь одной только личной причиной, и он всегда должен думать о последствиях.
Взявшись за руки, мы с женой покинули лагерь и медленно брели по белому песку. Завтра этот песок станет красным от пролитой крови.
В происходящем присутствует определенная ирония – впервые в современной истории разумные существа будут убивать друг друга на пляже.
Где мы только друг друга не убивали: на равнинах, в горах, на воде и под землей. Вот теперь добрались до пляжей. Что дальше? Будем убивать друг друга в воздухе?
Или когда-нибудь мы все же научимся жить в мире и обходиться вообще без войн? Хотелось бы в это верить.
Гарланд бежал по песку так легко и грациозно, что я невольно им залюбовался. Он – истинный атлет, но это и неудивительно. Если ты несколько веков подряд следишь за своей физической формой и шлифуешь движения, от которых зависит твоя жизнь, со временем ты обретаешь грацию хищного зверя. Боевое искусство эльфов зависит не от силы, а от скорости, ловкости и мастерства. Поэтому эльфы не носят брони и очень редко пользуются в бою щитами. Лучший способ защиты – убивать первым. Всегда.
Интересно, Гарланд совершает обычную пробежку или хочет сообщить что-то своему королю? Как выяснилось, хочет.
– Сир, в нашем лагере дракон, – доложил Гарланд.
Судя по тому, что Гарланд не слишком взволнован визитом крылатой рептилии, непосредственной опасности этот дракон не представляет.
– Гарлеон? – уточнил я.
– Да, сир.
Спрашивать, что именно Гарлеону понадобилось в лагере эльфов, не было никакого смысла.
– Надеюсь, он ничего не повредил?
– Нет, он приземлился очень аккуратно. Снес пару палаток правым крылом, но пострадавших нет. Он хочет поговорить с вами, сир. Перед битвой.
– Я даже знаю, о чем он хочет поговорить, – вздохнул я. – Скажи ему, пусть прилетит сюда. Драконы очень громогласны, и незачем ему нарушать сон наших солдат.
– Конечно, сир, – Гарланд развернулся и побежал обратно.
Продолжать движение, пусть даже неспешное, не было необходимости, и мы с Карин сели на песок, лицом к морю и спиной к военному лагерю, слушая мерный рокот набегающих на берег волн.
Говорить не хотелось. Хотелось просто сидеть на песке, смотреть на звезды, наслаждаться аккомпанементом волн и больше чувствовать, чем слышать, дыхание Карин рядом со мной. Здесь и сейчас мне было хорошо и спокойно. Жаль, что даже вся магия Повелителя Молний не способна растянуть это мгновение еще хотя бы на пару дней…
Или лет.
Для того чтобы преодолеть небольшое расстояние на малой высоте, дракону приходится интенсивно работать крыльями, и Гарлеон совершил посадку, подняв тучу песка, тут же набившегося нам в волосы, в карманы и во все складки на одежде. Хорошо, что мы успели зажмуриться и прикрыть уши руками.
– ИЗВИНИ, РИНАЛЬДО, – громыхнул Гарлеон, наблюдая за нашими потугами избавиться от засыпавшего нас песка.
– Я все понимаю, – сказал я. – Недостаток высоты не позволяет тебе планировать.
– ИМЕННО ТАК. У НАС С ТОБОЙ СУЩЕСТВОВАЛА ДОГОВОРЕННОСТЬ, И НАЗНАЧЕННЫЙ СРОК ДАВНО ВЫШЕЛ, – сказал Гарлеон. – ТЫ ОТЫСКАЛ УБИЙЦУ МОЕГО ПЛЕМЯННИКА, КАК ОБЕЩАЛ?
Я подумал об оставшемся в лагере Джеффри Гавейне. Хотя именно его рука и нанесла Грамодону смертельный удар, леди Ива была виновна в убийстве дракона ничуть не меньше. А выдавать Гарлеону присягнувшего мне на верность человека я не собирался с самого начала.
– Нашел, – сказал я. – Но мне не удалось захватить его живым. Убийца твоего племянника мертв.
– ОН ПРИНЯЛ СМЕРТЬ ОТ ТВОЕЙ РУКИ?
– Нет, от руки одного из моих слуг, – сказал я. – Но это ведь одно и то же.
– ЖАЛЬ, ЧТО Я НЕ СМОГ ПОКАРАТЬ ЕГО САМ, НО Я ВСЕ РАВНО ГОВОРЮ ТЕБЕ СПАСИБО, КОРОЛЬ РИНАЛЬДО.
– Не стоит благодарности. Мне ведь тоже задолжали пару неприятных минут.
– УВИДИМСЯ ЗАВТРА НА ПОЛЕ БИТВЫ, – сказал Гарлеон, разворачивая крылья.
– Там и увидимся, – согласился я. – Удачи в бою.
– И ТЕБЕ, КОРОЛЬ РИНАЛЬДО.
Он улетел, оставив нас вытряхивать новую порцию песка. Что ж, вот я и отдал еще один долг. Карин трижды чихнула.
– Давай не будем возвращаться в лагерь, – предложил я. – В наш шатер заявится еще какой-нибудь гость, и нам придется терпеть его присутствие полночи, тогда как здесь мы могли бы провести время более приятно.
– Как показывает опыт, эльфы находят своего короля и на пляже.
– Если мы будем сильно заняты, они не решатся к нам подойти.
– Заманчивое предложение, красавчик, – согласилась Карин. – Но чем мы можем здесь заняться?
– Могу предложить пару-тройку вариантов, моя королева.
Разведка не обманула – флот Красного континента появился на горизонте утром следующего дня. С берега он не показался мне очень большим, и белые точки далеких парусов не выглядели слишком угрожающе.
В военном лагере Вестланда царило вполне понятное возбуждение. Хотя у армии Вестланда в запасе было несколько часов и приказ на построение еще не прозвучал, солдаты в спешке совершали последние приготовления перед боем. Поскольку я являлся полным профаном в военных делах и должен был оказывать армии магическую поддержку, делать мне было абсолютно нечего. Чакры в шлифовке не нуждаются, даже перед боем.