Страница 34 из 115
Поэтому природу описывать я не буду. Что вы, леса, что ли, не видели? Небо голубое, трава зеленая, где-то между ними стоял сэр Реджи, не слишком довольный собой как учителем и мной как учеником.
— Это называется финт, — терпеливо объяснил он.
— Финт, — так же терпеливо повторил я.
— Вытяни меч перед собой, как я тебя учил.
— Вот так?
— Примерно. Теперь смотри внимательно: видишь, куда уходит при движении мой локоть? Левую ногу я убираю назад, полуоборачиваюсь, теперь полшага вперед… Видишь, куда упирается мое лезвие?
— Вижу.
— Теперь я начинаю давить на твой клинок, потом резко меняю направление удара и…
Купленный за семь золотых меч с веселым звоном улетел в траву. Правая рука заныла.
— Клянусь могилами моих предков! — в сердцах крикнул сэр Реджи. — Разве я не показывал тебе этот прием уже два раза?!
— Показывал, — признал я.
— Что ты должен был сделать, когда давление на твой клинок ослабло?
— Вольт, по-моему.
— Так почему же ты его не сделал?
Я пожал плечами. Стар я уже для подобной гимнастики.
— Обратным движением кисти я мог отрубить тебе руку, — сказал сэр Реджи.
— Вряд ли это доставило бы мне удовольствие, — сказал я.
— Речь сейчас вообще не об удовольствии идет, — мягко сказал сэр Реджи. — Если ты будешь так фехтовать и дальше, тебя убьют. А потом нас всех. Давай повторим.
Я подобрал меч, и мы повторили. С тем же эффектом.
Морган медитировал в своей обычной позе и на своей обычной высоте. Глаза мага были закрыты, мышцы лица расслаблены и спокойны, лишь едва шевелились губы, произнося никому не слышные слова. Кимли занимался обедом. Ему удалось добыть несколько кроликов, и он свежевал их тушки, собираясь зажарить на вертеле.
Мы с сэром Реджи упражнялись.
Нельзя сказать, что я был слабым человеком — в физическом плане, я имею в виду. В кулачном бою своего мира я мог одолеть практически любого противника, за исключением боксеров-профессионалов. Благодаря службе в армии я умел прилично стрелять. Я бегал по утрам — иногда, не каждый день — и считал, что нахожусь в неплохой форме. Но это была далеко не та форма, которая требовалась для спасения целого мира от Темного Властелина.
Фехтование в исполнении сэра Реджи было больше похоже на танец, чем на смертельную драку. Его ноги двигались и меняли свои позиции с непостижимой глазу быстротой, его руки мелькали, как лопасти вентилятора, сливающиеся в одно размытое пятно. Никогда не было понятно, откуда он нанесет удар и с какого фланга атакует.
— Послушай, сэр Геныч, — говорил мне сэр Реджи. — У тебя очень хорошие физические данные для работы с длинными мечами. Ты высокий, у тебя длинные руки, если к длине твоих рук добавить длину самого меча, это даст тебе огромное преимущество в бою. Ты можешь держать противника на безопасном для себя расстоянии и наносить удары, не давая ему приблизиться.
— Я понимаю, — сказал я.
— Но ты не слушаешь то, что я говорю.
— Я слушаю.
— Тогда почему же ты этого не делаешь? Вот в последний раз, например? Почему ты не отвел удар, как я тебе показывал?
— Я думал…
— Все. — Он жестом попросил меня замолчать. — Теперь я понял, в чем твоя проблема. Ты думаешь.
— Видишь ли, многоуважаемый сэр Реджи, — сказал я, — ранее мне никогда не приходило в голову, что думать — это проблема. Что думать не надо.
— Думать надо! — рявкнул он. — Иначе тебе не выйти из боя живым. Не думают только берсерки, долго они не живут. Но в бою надо думать на несколько ином уровне, нежели в обычной жизни.
— С этого момента я попросил бы поподробнее, — сказал я.
— В бою надо думать тактически, — сказал Парящий Ястреб. — Но не над каждым ударом, потому что, если ты будешь задумываться о каждом своем ударе, тебя убьют. Мысль быстра, и тело быстро, но взаимодействие тела и мысли очень медленно. Представь, что я хочу ударить тебя мечом. Что произойдет, если ты об этом задумаешься? Сначала ты должен увидеть сам мой меч, рассчитать в уме, под каким углом и с какой скоростью он приближается к тебе, потом ты должен подумать, как тебе следует выставить против него свой меч, подумать о том, куда унесет нас инерция после удара, потом ты отдашь команду своему телу, и, пока твоя рука с мечом будет двигаться к рассчитанной твоим мозгом позиции, мой меч разрубит тебя пополам.
— Так что же делать?
На самом деле я прекрасно понимал, куда он клонит. Рефлексы, доведенные до автоматизма, вот что ему от меня надо. Но где их взять, эти рефлексы и этот автоматизм за столь короткий срок?
— Ты можешь думать во время боя, — сказал он. — Ты должен думать во время боя. О том, куда тебе надо переместиться и кого тебе необходимо убить по пути к этой цели. Но ты ни в коем случае не должен думать, как тебе надо его убить.
— Ты говоришь о навыке, который приходит с годами тренировки, солдат. — А я и не заметил, как Морган вышел из транса. — Причем не только тренировки, но и практического применения своих навыков.
— Черт побери, да! Даже солдат в ополчении муштруют не менее полугода, прежде чем бросить их в первый в жизни бой! А у нас есть только два месяца, и большую часть времени и сил мы тратим на пешие переходы!
— Ты знаешь, что мы не можем перемещаться с помощью порталов, ибо тогда Темный Властелин найдет нас и по выходе из очередного портала нас будет ждать засада. Пока мы не пользуемся магией, мы невидимы для него.
— Я знаю, — сказал сэр Реджи. — И я не сетую на это. Просто, даже если бы у нас были два месяца, отведенные исключительно на занятия с мечом, мы все равно бы не успели.
— И что ты предлагаешь, солдат?
— Мы уже говорили об этом, маг.
— Это короткий путь, — сказал Морган. — Короткий путь опасен.
— О чем это вы толкуете? — поинтересовался Кимли.
— Есть длинные пути и есть короткие, — сказал сэр Реджи. — Но в данном случае я вижу только короткий путь и тупик. Нам не из чего выбирать.
— Ты уверен?
— Со всем моим уважением, да, — сказал сэр Реджи. — Сэр Геныч достойный человек, у него потрясающие физические данные, не уступающие данным Черного Лорда Тонкара, но он никогда не владел мечом. Он слишком стар, чтобы учиться быстро, а у нас слишком мало времени, чтобы он учился медленно. Я делаю все, что могу, и он, я вижу, делает все, что может, но может он не слишком много, и этого недостаточно. Если сейчас будет стычка, он не устоит и против трех крестьян, вооруженных вилами и топорами.
Я хотел было запротестовать, но понял, что он прав, пусть даже немного и преувеличивает. Я убил троих, убил их с помощью меча, но в тот раз мне просто повезло. В длительной схватке с применением холодного оружия У меня не было шансов, а в пистолете слишком мало патронов.
— Короткий путь, — сказал Морган задумчиво. Он выпрямил ноги, и они коснулись земли. — Если так, то он сам должен решить.
— Тогда расскажи ему.
— Действительно, — сказал я. — А почему бы вам просто мне не рассказать? Если есть какой-то шанс, было бы непростительной халатностью его не использовать.
— Я не хочу принимать такие решения на голодный желудок, — сказал Морган.
— И нечего на меня коситься! — возмутился Кимли. — Я не волшебник. Если кто-то может приготовить этих зверей быстрее, милости прошу.
— Я не имел в виду ничего обидного, — заверил Морган. — Просто мы поговорим о коротком пути после ужина.
— Который будет готов через час, — сообщил Кимли более миролюбивым тоном. — Я добавил в пищу особую гномью приправу.
— Тогда надо принести еще пару ведер воды, — сказал сэр Реджи. — Запивать твою особую приправу.
— Все вы горазды критиковать, — философски заметил Кимли. — И все вы горазды жрать. Только почему-то никто не хочет готовить.
— Не волнуйся, — успокоил его сэр Реджи. — Мне приходилось питаться сырыми лягушками, умершими от лягушачьей чумы, так что выдержу и твою стряпню.
Гном хрюкнул что-то невразумительное на своем языке. Полагаю, это было ругательство.