Страница 32 из 115
— Вы — Стражники? — Смит прищурился, отступая на шаг к стене.
— Нет, — сказал сэр Реджи. — Но я хочу быть уверенным, что, купив у тебя меч сегодня днем, мне не придется продавать тебе его этой ночью. А если и придется, то я хочу тебя предупредить, что ты заплатишь за него куда больше, чем за все клинки, которые есть у тебя в наличии.
Сэр Реджи покопался в выложенном на прилавок оружии и нашел то, что, по его мнению; могло заменить Валькирию на наших уроках фехтования. Меч был чуть короче, сантиметров на двадцать примерно, и немного уже, но в целом походил на Валькирию куда больше, чем любой другой из имевших место быть. Конечно, вряд ли это был первоклассный меч, но, раз сэр Реджи сделал выбор, кто мы такие, чтобы в нем сомневаться?
— Вот этот клинок, — сказал сэр Реджи. — Сколько ты за него просишь?
— Этот… — Том Смит задумчиво посмотрел на выбранный товар. — Этот меч почти не был в употреблении…
— Потому что ты заплатил его владельцу выстрелом из арбалета в спину? Сколько?
— Сто пятьдесят золотых.
Сэр Реджи рассмеялся.
— Я дам тебе три, — сказал он. — Только потому, что ты меня развеселил.
— Это не цена за боевой меч, — сказал Смит.
— Зато она хороша для краденого меча.
— У вас нет никаких доказательств. Сто двадцать.
— Мне доказательства не нужны. Четыре.
— Сто, и убирайтесь из города до заката.
— Никто никогда не указывает мне, что и когда я должен делать, — сказал сэр Реджи. — Семь золотых, и можешь считать, что сильно меня надул.
— Девяносто, и ни золотым меньше, — сказал Смит. — И можете считать, что вы меня надули.
— Давай рассмотрим эту ситуацию под другим углом, — предложил сэр Реджи, — У тебя есть возможность заработать семь золотых за предмет, который ты не покупал и который у тебя нет практически никакой возможности сбыть, сидя в этом городе. С другой стороны, я и так был слишком щедр и начинаю уставать с тобой торговаться. Рассмотрим альтернативный вариант. Давай я возьму меч даром, а мои друзья заплатят тебе так, как ты заплатил его прежнему владельцу.
Кимли зловеще улыбнулся и погладил рукоять молота. Морган многозначительно выгнул бровь. Я подмигнул Смиту и сунул руку под одежду.
Множество разнообразных эмоций отразились на лице лавочника после предложения сэра Реджи. Сначала это была алчность, потом изумление, потом правильное понимание ситуации и испуг. Некоторое время испуг боролся с желанием получить прибыль, но, когда в поединок вступило чувство самосохранения, борьба была закончена.
— Семь золотых, — согласился Смит.
Сэр Реджи улыбнулся и отсчитал требуемую сумму.
Ни слова больше не говоря, мы вышли из лавки.
Морган настаивал на том, чтобы продолжить путь немедленно, однако сэр Реджи и Кимли заявили, что было бы совсем неплохо немного набить свои желудки, благо трактир совсем недалеко. Лично мне этот вопрос был параллелен, поскольку удовольствия от походной стряпни гнома я не получал, но и керторианский подход к проблеме еды вряд ли мог пробудить во мне особый интерес.
И все же мы зашли.
То ли для принятия пищи был неурочный час, то ли жители городка предпочитали питаться дома (интересно почему?), но трактир был пуст. Немного странное состояние для трактира в базарный день, на мой взгляд. То ли горожане экономили свои деньги, то ли за заведением давно укрепилась дурная слава.
Как бы то ни было, трактирщик бросился к нам, едва мы переступили порог его заведения. Он был маленьким, толстым, в грязном фартуке, никогда не видавшем ни «Тайда», ни «Ариэля», ни банального кипячения. Называя нас «благородными господами» и чуть ли не подпрыгивая при каждом движении, он усадил нас на лучшие, по его заверению, места и тут же умчался на кухню, даже не спросив заказа. В это время суток в Кертории подавали только комплексные обеды.
Комплексный обед состоял из цыпленка, умершего от старости, и горстки овощей непонятного происхождения. К этому великолепию полагалась питьевая вода, надеюсь, набранная не из окружавшего город рва, в целях конспирации слегка подцвеченная кислым вином. Спутники мои набросились на еду с воодушевлением, достойным куда лучшего применения.
— Сэр Реджи, — сказал я, выковыривая из зубов что-то, по вкусу сильно смахивающее на картофельные очистки, — как ты узнал, что в этой лавке сбывают награбленное?
— А где бы иначе этому Смиту взять дворянское оружие? — спросил сэр Реджи. — Меч, который мы купили за семь и за который он имел наглость просить сто пятьдесят, на самом деле стоит все триста золотых. И владелец такого меча, в каких бы стесненных обстоятельствах он ни был, не продал бы его дешевле двухсот, а такую цену Смит себе позволить не может. Так что у меня нет никаких сомнений по поводу того, как именно этот торгаш приобретает оружие.
— Но если этот Смит связан с разбойниками…
— Связан? — Сэр Реджи рассмеялся, при этом часть еды вывалилась из его рта. — Конечно, можно сказать, что он с ними связан, но я думаю, что он ими руководит.
— Тогда зачем ты показал ему, что знаешь это? Вроде бы мы не собирались напрашиваться на неприятности.
— Чтобы он понял, что мы знаем, кто он такой, — сказал сэр Реджи. — И что мы готовы дать ему отпор. Теперь он дважды подумает, стоит ли с нами связываться.
— Или возьмет с собой вдвое больше людей, — ехидно заметил гном.
— Не думаю, — сказал сэр Реджи. — С его точки зрения, мы — слишком опасная добыча. Разбойники предпочитают нападать не на пешие отряды, целиком состоящие из мужчин, а на кареты, в которых ездят женщины и старики. Гораздо меньше риска, зато чаще окупается стоящей добычей.
С каким знанием дела он это описывает!
— Они действуют под покровом ночи, — промолвил Морган. — Много развелось всякой швали в последнее время. Смутные времена…
— Но этой ночью мы можем забыть про опасность, — сказал гном. — Наш доблестный сэр Реджи все популярно объяснил их главарю, поэтому никто на нас не нападет. Ночью.
В том, как гном произнес последнее слово, была какая-то странность.
Заметил ее не только я, потому что все мои спутники одновременно со мной развернулись в сторону окна, выходящего на улицу.
Гном был прав, по всему следовало, что никто не собирался нападать на нас ночью. По той простой причине, что кое-кто решил напасть на нас днем.
Напротив трактира собрались уже человек пятнадцать, что-то навроде того сброда, с коим мы имели дело в монастыре. Они переговаривались между собой и бросали на трактир нехорошие взгляды, количество их постепенно увеличивалось. А поскольку зачинщиком безобразия был наш знакомый Том Смит, не возникало даже призрачного шанса, что они собираются разобраться с владельцем харчевни по поводу качества приготовления пищи в его заведении.
— Больше жаден, чем умен, — констатировал сэр Реджи.
В ответ на это замечание у меня появилась мысль, что сам сэр Реджи более храбр, чем осмотрителен, но её я оставил при себе. Нам предстояло более интересное развлечение, чем обычная дружеская пикировка.
Мои спутники продолжали поглощать пищу. Их аппетиту не могли повредить какие-то там бродяги, даже в количестве, превосходящем наше в несколько раз.
Помните, что я говорил о покупательной способности одного золотого? Хорошо, если помните. Так вот, представьте себе состояние человека, которого какие-то негодяи только что ограбили на сто сорок три золотых, и эта шайка грабителей вопреки всякому благоразумию имела неосторожность устроиться на обед в двух шагах от ограбленного. И это вместо того, чтобы на всех парах мчаться из города прочь. Представили? Думаю, что торговец, по совместительству атаман разбойников, испытывал примерно такие чувства. Что ж, я могу его понять. На кону стояли не только деньги — а деньги по местным стандартам были немалые, — но и принцип. Угрожая разбойнику и заставив того пойти на невыгодную ему сделку, сэр Реджи плюнул атаману в лицо, втоптал в грязь его атаманское достоинство, и, если Смит не хотел распроститься со своим авторитетом, ему надо было адекватно реагировать. Реагировать даже невзирая на последствия, которые после резни в городе, да еще и в базарный день, могут быть очень неприятными. Конечно, я сомневаюсь, что мэрия Кертории могла бы выставить против шайки больше десяти-двадцати стражников, но ведь руководство города способно и подмогу запросить.