Страница 27 из 38
- Солёная, - сморщившись, согласился Жёлудь.- Соль нас и выталкивает! Только я не могу понять, откуда она взялась тут? Моря нигде поблизости не видно. Странно!…
Поплавав и освежившись, друзья вышли на берег.
- Что будем делать дальше? - спросил Горох.
- Поедем вдоль берега вверх по течению и рано или поздно кого-нибудь найдём.
Взошло солнце. Чем дальше скакали путники, тем бурливее становилась речка. Исчезли прибрежные деревья, кусты и, наконец, трава. Только изредка там и сям горько плакали одинокие кукушкины слёзки.
Ещё немного - и друзья очутились в какой-то пустыне. Насколько хватал глаз, везде блестели под солнцем пласты белой соли. Белели высохшие деревья и кусты, поблёскивала крупицами соли трава, всё скрипело, хрустело от малейшего прикосновения. Ужас охватил приятелей. Они невольно остановились.
- Вернёмся!…-попятился Горох. "…нё-ом-ся…а…а!…" - на все лады откликнулось эхо.
- А кого ты найдёшь, вернувшись? Тут соль, там Тур-Боб, а за ним Шишак… Эх, семь бед - один ответ! - махнул рукой сын Дуба. - Думаешь, Фасольке легче было? Вперёд!
Они проехали ещё немного, и речка скрылась в большой пещере, черневшей у подножия горы. Вся гора была обнесена высоким частоколом. Друзья осмотрелись и погнали коней к белым, покрытым слоем соли воротам. В воротах им встретился горько плачущий солёный Огурец.
- Какое несчастье, в этом городе все меня ненавидят только за то, что я зелёный!…
По другую сторону ворот сидел маринованный помидор и ревел ещё громче:
- А я красный, у-гу-гу! Словно какой-нибудь бурак весь красный, у-гу-гу!
- А тебя в этом городе ненавидят, наверное, за то, что ты красный?
- Нет, я плачу от радости, что все меня очень любят!
- Чудаки какие-то…-пожал плечами Жёлудь. По малейшему поводу, из-за каждой мелочи любой житель этого города тут же распускал нюни. Они так привыкли плакать, что и по ночам, если им что-нибудь снилось, обливали постель слезами. Поэтому во всех домах были устроены желоба; по ним слезы стекали в канавы, канавы сливались в ручьи, а ручьи текли в речку, которая по трубам отводилась за город и называлась Слезина. Плаксы давно бы уже захлебнулись в своих собственных слезах, если бы не эти устройства.
- Да это не город, а фабрика солёной воды! - возмутился Горох.
- А разве мы с тобой никогда не льём из глаз солёную воду? - подмигнул ему Жёлудь.
- В самом деле, как плохо, что человек не видит себя, когда плачет! воскликнул покрасневший Горох. - Если бы каждому плаксе сунуть под нос зеркало, то, увидев себя во всей красе, он немедленно замолк бы от стыда. Мне кажется, что зеркало - самое лучшее лекарство для тех, у кого глаза на мокром месте.
- Для таких плакс я даже сочинил песенку,- со-общил Жёлудь приятелю и во весь голос затянул:
Сразу вода
Поднимется в Ниле,
Если захнычут
В нём крокодилы.
А если в море
Без берегов
Плакать начнёт
Семейка китов,
Море
Из синего
Станет
Зелёным,
Станет море
Ужасно солёным.
Не от селёдки,
Как говорят,
От плакс
Солёными
Стали моря!…
Приятели распелись и не заметили, как к ним подошли два затянутых в мундиры блюстителя порядка - Лук и Чеснок.
- На каком основании вы поёте в этом городе?
- Просто у нас хорошее настроение, - ответил Жёлудь.
- Этого мало. В нашем городе на каждую улыбку требуется особое разрешение. Слезайте с коней. Вы арестованы.
- За одну только песню? - удивился Горох.
- Даже за один куплет! - отрезал Чеснок. Жёлудь повертел в руках заряженное ружьё, попробовал большим пальцем лезвие меча и лишь потом обратился к блюстителям порядка:
- И что вы нам сделаете, когда арестуете?
- Мы заставим вас выслушать самую печальную историю этого города.
- И всё? Мы охотно выслушаем её и без ареста.
- Нет, мы обязаны вас арестовать, ибо ещё ни один чужеземец не выслушал эту историю по-хорошему.
- Странно!…- Друзья переглянулись, пожали плечами и слезли с коней.
Возле большого дома, очень похожего на опрокинутую бочку, висела огромная доска. На ней была надпись:
ГОСПОДИН ХРЕН,
СТАРШИНА ВЕСЕЛИНСКОГО УЕЗДА,
ШУТЕЙНОЙ ГУБЕРНИИ
КРИВДИНА ГОСУДАРСТВА
- Что же это за Веселинский уезд, - не мог надивиться Горошек, - если всё население утопает в слезах?
- Поживём - увидим, - ответил Жёлудь и, привязав коня, первым шагнул к дому.
ВОЗДЕРЖАННАЯ КАРТОФЕЛИНА
В сопровождении Чеснока и Лука друзья спустились по крутым каменным ступеням в какое-то затхлое подземелье и нерешительно остановились перед тяжёлой, большой, как ворота, железной дверью, на которой было написано:
Научно-исторический музей
г. Веселинска
Блюстители порядка постучали в эту дверь, а когда она распахнулась, втолкнули друзей внутрь и снова заперли на все запоры.
В большом подвале мерцало несколько жировых плошек. На стенах можно было с трудом различить картины, фотографии и чертежи. За небольшим столиком сидело какое-то существо и разглядывало вошедших в лупу.
- В этой норе нам и ружья, пожалуй, не помогут, - осмотревшись, решил Жёлудь. - Эй, чего выпучила глаза? Или путешественников никогда не видела?
К ним приблизилась старая сморщенная Картофелина. От вечного полумрака у неё выросли редкие белые усы, глаза ввалились, глубокие морщины избороздили впалые щёки, однако держалась она степенно, хотя беспрестанно трясла головой.
- За что вас тут заточили? - сочувственно спросил Горошек.
- Вы невежа! Я свободная гражданка и живу здесь по собственному желанию.
- Очень приятно, - усмехнулся Жёлудь. - А нас почему-то силой пригнали. Словом, выкладывай эту самую грустную историю города, и мы не будем тебе мешать.
- Простите, а с какой ноги вы сегодня встали?
- Разве это имеет значение?
- Для науки всё имеет значение! От этого факта зависит ваше настроение на весь день.
- Этой ночью мы не слезали с седла.
- Жаль, - промямлила Картофелина. - А когда вы въехали в город, вам никто не перебежал дорогу?
- Мы не суеверны.
- Неважно, - отрезала Картофелина. - Эти приметы помогают каждому живому существу избежать несчастья.
Горох взглянул на Жёлудя, приложил палец ко лбу и повертел им.
- А сегодня не понедельник, не тринадцатое число? - продолжала выпытывать Картофелина. - Нет, сегодня пятница и двадцать шестое.
- Прекрасно! Тогда попрошу вас плюнуть через левое плечо три раза. Вот так. И семь раз через правое. Всё. Да, чуть не забыла: ещё очертите по кругу.
Пожимая плечами, приятели выполнили всё, что им было велено.
- Теперь выверните карманы и скажите: хвала петуху!
- А почему не курице?
- Всё испортили. Придётся начать сначала. Петух - самый главный враг всех призраков. Тут уж друзья не выдержали.
- Послушай, Картофелина, перестань издеваться над нами. Ты знаешь, чем плюётся эта штучка? - Жёлудь сунул ей под нос дуло ружья.
- В прошлом месяце мне приснилась крыса. Это было не к добру,- посетовала Картофелина.
- Теперь я понимаю, почему каждого чужестранца сюда затаскивают силой и запирают на девять запоров, - сказал Жёлудь и выпалил из ружья в потолок.
Картофелина присела, заткнув уши, а потом робко спросила: