Страница 25 из 38
Да сгинут мрак,
Разбой и злоба!
Долой вояк!
Долой набоба!
- Чудесно! - запрыгал Горох. - Восхитительно! Отпечатав несколько тысяч воззваний, друзья принесли их к батарее тяжёлых орудий, набили листовками несколько десятков самых больших снарядов и велели выстрелить в небо. Когда снаряды начали разрываться, на поле брани посыпались тучи листовок. Солдаты читали воззвание, радостно подбрасывали кверху шапки.
Как только прозвучали первые звуки трубы, пехотинцы побросали оружие и через пять минут разбежались кто куда. Вокруг не осталось ни одного солдата. Увидев это, стали понемногу расходиться и всадники. Они ещё не верили трубачам и думали, что это очередной манёвр противника. В самый разгар суматохи и проснулся их повелитель.
- Почему отступаем? - вскричал он. - Где мои брюки? Где мой меч? Мои ордена?!
Услыхав грозный голос командира, всадники стали ещё сильнее нахлёстывать кузнечиков и отступать по всему фронту.
Ничего не понимая, Тур-Боб завернулся в одеяло, вскочил на неосёдланного коня и страшными воплями и руганью кое-как остановил беглецов:
- Ни с места! Либо вы сейчас же найдёте мои штаны, либо я вас, трусы, в порошок сотру! Я вам покажу, где раки зимуют! Я из вас кашу сварю!
Войско, выстроившись, ждало, что будет дальше. День клонился к закату, а Боб-набоб, завёрнутый в одеяло, метался как призрак по полю и всё угрожал:
- Я вас расстреляю! Я из вас масло выжму! Я вас, как ягоды, на былинку нанижу!
Чем больше неистовствовал повелитель всадников, тем меньше верили ему солдаты.
- А где твои погоны? - спросил вдруг кто-то из всадников.
- Это вы скажите - где? Трусы, негодяи, сони! - буйствовал Тур-Боб.
- Это, наверное, какой-то шпион, - решили солдаты и тут же схватили взбешённого командира за шиворот. - Я ваш повелитель! Я ваш господин!
- Очень хорошо, сейчас мы это проверим,- сказали солдаты и велели своему бывшему начальнику оседлать коня.
Тот даже не знал, с чего начать. Тогда кавалеристы дали ему меч и велели наточить. Набоб принялся так яростно крутить точило, что меч оказался весь в зазубринах, точно пила. Третьего задания ему уже не дали. Солдаты содрали с Тур-Боб-набоба одеяло и увидели, что перед ними даже и не Боб, а выродок какой-то.
- Сжальтесь, - умолял он. - Я больше никогда не буду воевать!
Солдаты стали размышлять. А тем временем над их головами разорвалось несколько снарядов, пущенных Жёлудем и Горохом, и посыпался дождь листовок.
- Долой вояк! Долой набоба! - вскричали всадники. От их мощного крика даже земля заколыхалась под ногами.
Не медля больше ни минуты, солдаты подвели голого Тур-Боба к самой большой пушке, заложили в неё сто напёрстков пороха из чёртова табака, посадили своего бывшего главнокомандующего в полый снаряд и выстрелили в сторону Луны. Впервые солдаты от всего сердца прокричали троекратное "ура!". И, счастливые, с песнями отправились домой.
- Айда к пехотинцам! - предложил кто-то.- Вместе по домам разойдёмся.
Загремела, задрожала земля под копытами коней, тысячи голосов распевали весёлую песню, десятки тысяч ног лихо отплясывали весёлый танец. Услыхав этот шум, Жёлудь и Горох вышли навстречу приближающимся всадникам.
- Да здравствует мир! - закричал Жёлудь.
- Ура всадникам! - подхватил Горох. Но не успели они опомниться, как всадники спешились, связали их и погнали к той самой пушке, из которой только что отправили на Луну Тур-Боба.
- Друзья, за что? - бил себя в грудь Жёлудь.
- Долой подлых вояк! - кричали всадники, продолжая своё дело.
Только тут несчастные друзья спохватились: ведь Жёлудь по-прежнему был весь увешан знаками отличия Тур-Боб-набоба и на голове у него красовался шлем из синего чебреца.
- Мы не виноваты, мы только пошутили. Это мы с Горохом написали воззвание к вам!…- ещё пытался что-то доказывать Жёлудь. Всё было напрасно.
На сей раз солдаты заложили в орудийное дуло две сотни напёрстков пороха, затолкали приятелей в полый снаряд и подожгли фитиль.
- Какая неблагодарность! - стонал Жёлудь. ~ Ведь мы с Горохом хотели им только добра!…
Страшный грохот заглушил его причитания, и снаряд взлетел к небесам.
ПО СЛЕДАМ ФАСОЛЬКИ
К счастью, всадники, видимо, погорячились и набили в пушку гораздо больше пороха, чем требовалось. Конечно же, ствол не выдержал такой перегрузки и раскололся пополам. Поэтому и снаряд не умчался на Луну, а отскочил от первого плывшего над землёй облака и повернул обратно.
- Теперь конец! - схватился за голову Жёлудь. Снаряд плюхнулся в какое-то болото, подскочил, ещё раз плюхнулся и врезался в берег.
Очнувшись, приятели стали выглядывать в щели треснувшего снаряда. Вот когда пригодились им ордена и медали Тур-Боб-набоба. Выбрав несколько крестов покрупнее, они стали долбить твёрдую как камень оболочку бамбукового снаряда. И чем шире становилось отверстие, тем больше неистовствовал Жёлудь:
- Я им покажу! Я им не прощу!
Работали день, работали два. Вот прошла уже половина третьего дня, а приятели ещё маковой росинки во рту не держали. Сын Дуба окончательно выбился из сил, а Бегунок молчал и всё долбил и долбил. - Ты что молчишь? - не выдержал Жёлудь. - Я ведь не разгуливал в мундире набоба, чтобы ни с того ни с сего ругаться на чём свет стоит, - отрезал Горох и снова занялся своим делом, не обращая внимания на Жёлудя.
- Дай мне пощёчину-только не молчи,-не отставал тот.
- Ох, если бы это помогло, - вздохнул его зе-ленощёкий товарищ.
Когда отверстие стало достаточно широким, Горох первым вылез наружу и с трудом вытащил Жёлудя из тесного снаряда, чуть не ставшего для них могилой.
Выбравшись наружу, друзья увидели, что застряли в мшистой кочке, а вокруг раскинулось непроходимое заболоченное озеро.
- Ну, кому ты будешь мстить? - спросил Горох у Жёлудя.
Приятель пристыжённо опустил голову.
- Видишь, как нам пришлось поплатиться за твою неосторожность? - словно наждачной бумагой продолжал Бегунок счищать со своего приятеля ржавчину чванства и бахвальства. - Договорились, как люди, а ты, едва переоделся Тур-Бобом, тут же и голову потерял.
- Я не мог иначе.
Горох нашёл несколько оброненных птицами сухих ягодок и подал Жёлудю:
- Жуй! Может, пока будешь есть, помолчишь. Эх ты, всех бобовых господин!
Жёлудь замолк и стал потихоньку строить планы, как им выбраться с этой противной кочки, торчащей посреди болота.
- Вот так нам отплатили за добро, - снова вздохнул он.
И тут Горох не выдержал:
- Замолчи! А кто мы с тобой такие? Кому мы сделали добро? Фасолька нам жизнь спасла, а как мы её отблагодарили? Стали друзьями набоба пехотинцев, осматривали его подземелья, побрякушками любовались, а она, бедняжка, тем временем томилась в темнице! Нам ещё мало досталось за такие "заслуги". Не умеем мы с тобой ценить истинную дружбу. На сей раз Жёлудь не нашёлся что ответить. Так и сидели два друга на маленькой кочке и ничего не могли придумать. Прошло ещё несколько дней. Кончились ягоды. Сын Дуба всё что-то писал в своей тетради, а Горошек болтал ногами и плевал в воду. Вдруг он схватил товарища за руку:
- Ты ничего не видишь?
- Кто-то трепыхается, запутавшись в водорослях! Жёлудь отложил свою писанину, быстро снял берет и, нырнув в воду, увидел Карасика, который попал в беду.
- Братец, там сколько хочешь добычи, целая гора рыбьего мяса! - вынырнув, крикнул он товарищу. - Раздевайся, поможешь мне этого Карася на кочку вытащить.
- И не подумаю, - ответил Бегунок. - Я не привык кому-нибудь делать добро только для того, чтобы съесть его потом.
Жёлудь ничего не ответил и, нырнув ещё раз, кое-как помог бедняге выпутаться. Карасик выплыл на поверхность, шлёпнул хвостом по воде и, высунув голову, поблагодарил:
- Спасибо!