Страница 122 из 124
— Нет, — сказал огненный куст. — Я вижу, что он заблуждался и действовал исходя из благих намерений.
— Благие намерения ведут ко мне, — напомнил Сатана.
— Я вижу, что он хотел сделать, — сказал огненный куст. — Он хотел привлечь мое внимание к проблемам созданного мною мира и напомнить мне об ответственности, которую я сам на себя возложил и которую теперь не имею права снять. Я уделял этому миру слишком мало внимания в последние годы.
— Века, — сказал Сатана.
— Может быть, — согласился огненный куст. — Я виноват в том, что произошло с Азраелем. Я признаю свою вину. Мне не стоило бросать свои творения на произвол судьбы. Я был слишком увлечен созданием новой Вселенной, но теперь это дело забыто. Отложено на неопределенный срок. У меня слишком много дел на Земле.
— Это верно, — сказал Сатана. — Давай поговорим о деле. Поскольку обе стороны, заключившие пари, мертвы, можем мы его аннулировать?
— Да.
— Чудесно. Как будем решать вопрос с Разрушителем?
— Вопрос уже решен. Он сделал свой выбор. Он более не Разрушитель, если сам того не пожелает.
— Я готов оставить его в покое. А ты?
— Да. Его жизнь и смерть отныне будут протекать на общих основаниях, и Суд будет справедлив. Его будут судить только за то, что он сделал в этой жизни, не принимая во внимание прошлые воплощения, когда он служил тебе.
— Договорились, — сказал Князь. — Кстати, мальчики тут немного набезобразничали, если ты еще не заметил, но начал все твой. Тебе и прибираться.
— Согласен. Все павшие невинные жертвы будут воскрешены. Все разрушения устранены. Прошу только об одном, этих (тут тела пацанов вспыхнули тем же ослепительным пламенем, что и бесенок минутой ранее) забери с собой сразу. Не стоит терять времени на Суд, пусть их наказание начнется уже сегодня.
— Легко и непринужденно, — сказал Князь. — Вампира не вернешь? Он, между прочим, за правое дело бился.
— Нет, об этом даже не проси. Я не буду воскрешать создание, лишенное души.
— Нет так нет, — сказал Князь. — С Голубчиком твоим что будем делать?
— Я сам его накажу.
Голубь в момент уменьшился до подобающих птице его калибра размеров, взмахнул крыльями и исчез, взлетев, как американский истребитель «харриер», вертикально вверх.
— Тогда все вопросы можно считать улаженными, — сказал Князь. — Приятно было снова поговорить. Пойдем, Скагс.
— Еще увидимся.
— Вот в этом я никогда не сомневался, — сказал Князь, щелкнул пальцами и исчез вместе со Скагсом, его топором, отрубленной рукой и креслом.
И тут я осознал, что на крыше, кроме меня и огненного куста, никого не осталось. Поправка: осталась Марина — и она, о чудо, зашевелилась на моих руках. Кровь исчезала с ее лица, а страшная рана от пистолетной пули затягивалась сама собой.
— Спасибо, — сказал я.
Я осторожно переложил ее голову со своих колен и встал. Мне показалось, что разговаривать с огненным кустом сидя будет с моей стороны верхом неприличия.
— Самое малое, что я мог сделать после того, что натворили мои сотрудники. Я вынужден принести тебе свои извинения, смертный. Так не должно было быть.
— Да ничего, — сказал я. — Принято. С подбором персонала всегда проблемы.
— Ваша память, твоя и твоей подруги, о событиях последних дней будет стерта, — сказал огненный куст. — Смертные не должны помнить таких вещей.
— Но я сохраню из всего этого хоть что-нибудь?
— Да, сохранишь. Ты сохранишь нечто более драгоценное, чем обычная память. Я благословляю вас, дети мои.
— Но мы с ней знакомы всего пару дней…
— Смертный, ты забыл, где заключаются браки.
— О, — сказал я. — Полагаю, если моя память все равно будет стерта, нет никакого смысла задавать тебе вопросы?
— Я знаю, о чем ты хочешь спросить.[48]
— И что бы ты ответил, если бы я спросил?
— Я бы не ответил.
— Понятно, — сказал я.
— Теперь, когда мы закончили со всякими формальностями, я хотел бы задать вопрос тебе, — сказал огненный куст. — Я создал вас, людей, по своему образу и подобию, наделил вас душой и свободой выбора, тем, что делает вас уникальными существами в этом мире, но со временем я перестал вас понимать. Твоя жизнь, жизнь, которую я тебе подарил, всего лишь миг по сравнению с вечностью, которая тебя ожидает, но ты цепляешься за этот миг с непонятным для меня упорством, даже несмотря на то, что тебе был предложен выбор, который, на моей памяти, никогда не предлагался ни одному смертному. И вот ты получил свой желаемый миг. Так скажи: что же ты будешь с ним делать?
— А что еще можно сделать с мигом? — спросил я. — Я его проживу.
— Удовлетворительный ответ, — сказал огненный куст. — Может быть, ты этого пока не понимаешь, но ты ответил и на свой вопрос.
Огненный куст вдруг вырос в размерах — впрочем, в последнее время все окружающие меня существа выказывали склонность к подобной тенденции спонтанного роста, — и меня окружила стена огня. Как же так, подумал я, ведь они обещали оставить меня в покое. Это что же, совсем никому в этом мире веры нет?
И тогда огненное кольцо, в центре которого находилась моя скромная персона, сомкнулось, и мир для меня исчез в ослепительно-белом сиянии.
Архив Подземной Канцелярии
Отрывки из ненаписанных воспоминаний Бегемота
Тема: Все хорошо, что хорошо кончается
Все хорошо, что хорошо кончается. Слышишь, что я говорю?
А поди скажи, что все закончилось не так хорошо, как могло бы.
Армагеддона не случилось, апокалипсиса тоже, да и Судный День отодвинулся на неопределенный период. Мир, и мы вместе с ним. отделались легким испугом.
Все получили по заслугам, и жизнь вошла в свою обычную колею.
Азраель пал так низко, как только может пасть ангел, и был уничтожен собственным начальством.
О том, что Князь самолично башку Асгароту оторвал, ты уже и так знаешь, я об этом рассказывал.
Потерянный Разрушитель так и остался потерянным, он выразил желание, чтобы его оставили в покое, и было решено ему не препятствовать. Куда он попал после смерти? Да ведь с той поры не так уж много времени прошло, он еще тот мир топчет. Да я за ним особо и не слежу.
Сам Знаешь Кто понял, что слишком долго пренебрегал собственноручно возложенными на него обязанностями, и вернулся к делам этого мира, бросив свою недостроенную Вселенную, так что план Голубя сработал. Сам Голубь, насколько я знаю, отделался устным взысканием и несколькими тысячелетиями исправительных работ. За то, что за Азраелем недосмотрел, за что же еще. Ну, не думаю, чтобы его там сильно напрягали, на работах на этих. Он птица старая, стреляный воробей, прости за каламбур, они там как-нибудь на Небесах сами разберутся, без нас.
Голубь, он же в принципе герой. Эту историю с пари он сам придумал, хотел побольше шума поднять, чтобы Сам Знаешь Кто снова свой взор на Землю обратил и из новой своей придуманной Вселенной вылез. Только один он все это провернуть бы не смог, вот и привлек к делу Азраеля, а Азраель чуть все дело и не испортил. Из-за мелочности своей и мстительности. Голубь думал, что может его контролировать, но ошибался, и Азраель исключительно по злобе своей и ненависти к Скагсу чуть нам всем Армагеддон не устроил. Хорошо хоть, что начальство и наше, и ихнее вовремя среагировало и успело это дело пресечь если не на корню, то в последний момент.
Голубь, он что хотел? Разрушителя одним ходом убрать, так это для конкурентов нормальное явление, мы бы сами с удовольствием пару Созидателей себе заимели, а следующим ходом он хотел устроить такую ситуацию, которую без вмешательства высшего начальства было бы не разрулить. Так и вышло, в принципе, только разруливать пришлось очень уж жестко. Ну не может Голубь, пусть он и в авторитете, ангела мщения под своим контролем удерживать.
Скагс, как герой всей операции и спаситель мира от рехнувшегося ангела, был представлен к награде, получил отпуск и кучу всякого барахла. Князь даже предложил ему выбрать себе любое занятие по вкусу, но наш скромняга решил остаться во внешнем круге на своей прежней работе. Говорит, привык он там за столько веков. Грешники его возвращение только приветствовали.
48
Для тех, кто не догоняет: я хотел спросить Его о смысле жизни. (Примеч. Гоши.)