Страница 53 из 59
— Быть победителем над Сашкой — честь невеликая. Это не победа, а избиение младенцев.
— Кого это ты тут обозвал младенцем? — возмутился Сашка. — Хочешь выйти в спортзал на пару раундов?
— Прибереги энергию до следующего вызова.
— Ха, — отреагировал Быков и заговорил тоненьким женским голоском, явно кого-то пародируя: — Гвардеец, вы не могли бы кошечку с дерева снять? Я так за нее опасаюсь!
— Она хоть хорошенькая была? — спросил Кен.
— Кто? Кошка?
— Хозяйка, — Кем ухмыльнулся.
— Не помню, если честно. Старушенция годов этак с триста...
— И где тебя угораздило?
— Как-то раз на Авалоне. Нас вызвали по поводу возможной утечки радиации, провозились часа три, ничего не нашли и устали, как черти, а тут эта...
— Честная налогоплательщица, — сказал я. — Столп и фундамент общества, кое мы обязаны защищать от всяческих напастей, оберегать от нервных переживаний и вообще ублажать любыми доступными нам способами...
Пока Быков подыскивал достойный ответ, ожил коммуникатор и лейтенант Стеклов гаркнул с экрана:
— Старшего опера в зал.
Поскольку сегодня старшим опером был я, пришлось затушить сигарету и подняться с кресла.
— Идущий на смерть, мы приветствуем тебя, — сказал Быков.
— Похоже, сегодняшний вечер обещает нам развлечения, — сказал Кен.
Стеклова я нашел перед тактическим дисплеем в окружении почти всех свободных от вызова дежурных.
Одного взгляда на представшую перед моими глазами картину было достаточно, чтобы сообразить, что дело пахнет тринитротолуолом.
Три корабля застыли на черном фоне открытого космоса с редкими проблесками далеких звезд. Один корабль абсолютно неподвижен. Он завис в пространстве с выжженной черной дырой на месте маневрового двигателя. Двое других передвигаются в странном и завораживающем танце ближнего боя, обмениваясь торпедными и лазерными ударами. То и дело вокруг них яркими цветными бутонами расцветают вспышки разрывов, на секунды загораются сферы защитных экранов.
Судя по тоннажу и мощным системам вооружения, один из движущихся кораблей был торговцем. Другой же, угловатый крейсер класса Ц детройтской постройки, снабженный мощными маневровыми двигателями и имевший практически неограниченный запас хода, оказался пиратом. Когда выведенная с торговца на управляемом разведзонде камера наехала на него крупным планом, мне легко удалось рассмотреть характерную эмблему на борту.
В режиме реального времени мы смотрели на настоящий космический бой.
Поскольку тяжелые торговцы из-за своей грузоподъемности и объема не способны развивать высоких скоростей, присущих крейсерам класса Д и выше, они оборудуются самыми современными системами вооружения и в редких схватках с противником делают ставки не на маневренность, а на огневую мощь.
Кораблей сопровождения торговцы обычно не имеют, так что подбитый корабль тоже относился к пиратским. Он подавал какие-то признаки жизни, на бортах мигали аварийные огни, отстыковывались шлюпки, вывозя уцелевших членов экипажа.
Подбившему его торговцу приходилось нелегко. Легкий крейсер без труда уворачивался от посылаемых в него торпед и обладал превосходной защитой от лазерных ударов, а большая скорость и маневренность позволяли ему быстро менять позиции и атаковать с разных сторон.
На корпусе торговца зияли уже две пробоины. Отстреливался он все более вяло, паузы между залпами становились все длиннее, сказывался катастрофический дефицит энергии, в условиях боя расходуемой не только на ходовые кристаллы, но и на системы управления огнем и схемы активной безопасности.
Глянув на такую картину, даже неспециалист мог бы сделать вывод, что песенка торговца спета и его разгром теперь является лишь вопросом времени. Тем более что отделившиеся от подбитого пирата шлюпки оказались не спасательными, а абордажными, и сам корабль стал потихоньку вносить свою лепту в перестрелку, прикрывая высаживаемый десант.
Красные, зеленые и желтые лучи деструкторов переплетались в причудливую паутину, тут и там расцветали взрывы торпед, напоминая салют в День Независимости на Авалоне, фиолетовые экраны вспыхивали, как рекламные огни. Несмотря на трагичность происходящего, зрелище завораживало.
— Дело швах, — сказал я. — Но не понимаю, чем мы можем помочь.
После совместной операции «Зачистка» между Гвардией и ВКС было заключено соглашение, согласно которому пираты являются законной добычей флота. Юридически мы бессильны что-либо предпринять.
— Отойдем, сержант, — предложил Стеклов. — Ситуация сложная, и нам надо ее обсудить.
— Отойдем, — согласился я.
Мы выбрались из небольшой толпы, привлеченной зрелищем, и уединились в каморке старшего смены. Там, несмотря на скромные размеры помещения, имелись кофеварка и тактический дисплей во всю стену, способный транслировать изображение с любого из дежурных экранов.
Лейтенант разместился на своем рабочем месте, я же присел на краешек стола и закурил.
— Наши эксперты говорят, что торговцу осталось минут сорок, от силы — сорок пять.
— Грустно, — сказал я. — Тяжело видеть гибель приличных людей и не иметь юридической возможности прийти к ним на помощь.
— Даже если бы мы таковую и имели, — сказал лейтенант, — они бы все равно нашей помощи не приняли.
— Почему?
— Знаешь, кому принадлежит торговец?
— Нет.
— Это «Святой Иосиф» с Израиля.
Теперь ясно.
Израиль, Земля Обетованная, номинальный член Лиги, старающийся принимать в ее делах минимальное участие. Единственная планета Лиги, не пользующаяся услугами Гвардии. Она окружена таким количеством орбитальных крепостей, что даже комар, обладай он способностью жить в вакууме, не смог бы беспрепятственно добраться до ее поверхности.
Самая защищенная планета Галактики.
Получить визу даже для частной туристической поездки на Израиль слишком сложно из-за кучи бюрократических проволочек. Требуется, например, представить свою родословную чуть ли не со Старой Земли и предъявить четырех поручителей, совершеннолетних и законопослушных жителей планеты. Получить там постоянное место жительства, не будучи евреем, вообще невозможно.
Исторически сложилось, что эта нация более всего ценит свою свободу, независимость и чистоту расы, прилагая максимальные усилия для их сохранения.
Сегодня вы можете встретить евреев где угодно. Они будут приветливы и жизнерадостны, без проблем сдадут вам в аренду подержанный катер, отремонтируют зубы или продадут ювелирное украшение, будут вести себя как совершенно обычные люди, болтая о всяких пустяках. Но не дай вам бог задать хотя бы незначительный вопрос об их планете. Вы тут же обнаружите перед собой железобетонную скульптуру, которая немедленно укажет вам на дверь.
Этому их научили столетия жизни в военной зоне на Старой Земле, века межзвездных скитаний и мытарств, освоение новой планеты, которую пришлось буквально отвоевывать у конкурентов и местной природы, а также три попытки планетных бомбардировок, предпринятые Левантом, Эль-Багдадом и Новой Сирией. Что говорить, даже сейчас можно встретить людей, считающих, что евреям в нашей Галактике места нет.
Каждый четвертый не живущий на Израиле еврей состоит действительным членом Моссада. Каждый второй еврей окажет Моссаду посильную помощь и встанет под ружье в случае угрозы. Моссад известен как самая безжалостная спецслужба Лиги со времен ее создания.
Израильские корабли никогда не подвергаются попыткам захвата террористами, ибо широко известен и неоднократно подтвержден тот факт, что Моссад никогда не идет ни на какие переговоры и не считается ни с какими потерями заложников при штурме.
Нападений на торговые корабли Израиля не было вот уже сто лет.
В отличие от обычных торговцев, спокойно ложащихся в дрейф при первых же симптомах опасности и позволяющих беспрепятственно себя грабить, евреи отстреливаются до последнего и предпочитают погибнуть в пламени своего корабля, нежели увидеть, как нога чужого десантника касается его палубы.