Страница 48 из 59
Триады не были готовы к войне. Их сопротивление не выдержало первых ударов, и вскоре был заключен мир, основным условием которого стало устранение китайцев от наркоторговли. Подмяв под себя готовую сеть реализации, принадлежавшую ранее триадам, японцы получили мощные финансовые вливания, необходимые для продолжения дорогостоящей военной операции.
Следующими были чиканос. Дрались они отчаянно, поливая своей кровью каждый метр подведомственной им территории. Подвела их слабая организация и полное отсутствие дисциплины. Связь между различными группировками практически не поддерживалась, и максимум того, что мексиканцы смогли противопоставить детально спланированным боевым акциям противника, были редкие одиночные удары. Уничтожив ведущие группы мексиканцев, известные как «Рука о Четырех Пальцах», японцы получили обезглавленного, поверженного, но еще живого врага, однако они не стали проявлять такого милосердия, как в случае с триадами, и злопамятные и мстительные мексиканцы были вырезаны под корень.
«Коза ностра», во все времена славившаяся своими ушлыми ребятами, уже успела сообразить, к чему ведет крупномасштабная бойня. Но к тому времени, как консервативные крестные отцы решились оказать помощь «грязным латинос», оказывать ее стало уже некому.
Братва по-прежнему игнорировала события и никак не отреагировала на сигналы «SOS», идущие со стороны мафиозных донов.
Итальянцам пришлось драться в одиночку.
Они испокон веков опирались в своей криминальной деятельности на мощный фундамент политических связей. Именно с этой стороны и нагрянула беда с азиатским лицом. Пока итальянцы ждали удара по своим казино, ряд политических убийств обезглавил планеты, на которых «коза ностра» была особенно сильна. Те же из политиков, кто остался в живых, стали побаиваться поддерживать свою «руку кормящую» из опасения потерять жизнь.
Следующая серия убийств ударила по политическим деятелям меньшего масштаба и некоторым профсоюзным боссам. Теперь даже самые тупые должны были сообразить, что находиться в одной лодке с идущей на дно мафией стало смертельно опасно.
Единственными неприкасаемыми для якудзы фигурами являлись чиновники Лиги. Обострять с ней отношения и накликать на свои головы всю мощь ВКС не хотел никто. Пойдя на убийство президента Пола, ставшее апофеозом японо-итальянской войны, убийцы и пальцем не тронули ни одного даже самого малозначащего клерка, приписанного к Совету.
Крестные отцы — люди разумные, рассудительные и склонные к компромиссу, особенно в тех случаях, когда их припирают к стенке. Понимая, что силы далеко не равны, они предпочли пойти на мировую. Учитывая, что сорок процентов их доходов оказались во вполне легальной области после того, как лоббистам донов удалось протолкнуть в Совете Лиги законопроект о легализации азартных игр и казино на большинстве входящих в Лигу планет. По крайней мере на тех, где это не было запрещено исповедуемой религией. Таким образом, итальянские мафиозо потеряли только долю прибылей от подпольных тотализаторов и собственное лицо, зато сохранили жизнь. Перейдя в легальную сферу деятельности, они превратились в преуспевающих бизнесменов с итальянскими корнями. Юристы были переориентированы, военные советники ушли в отставку, а «эскадроны смерти» избавились от своих тюфяков и стали охранниками и полицейскими. Для японцев они уже не были угрозой и не представляли интереса.
На сцене театра боевых действий остались только выходцы из России.
Они-то и доставили японцам больше всего проблем.
Братва была еще более безжалостна, чем якудзы. Она в грош не ставила никакие кодексы и законы и не останавливалась ни перед чем. Кроме того, она не была локализована ни на одной из планет. Она всегда сохраняла мобильность.
Якудза столкнулась с проблемами в первые же дни после официального объявления войны.
Рэкет невидим. Если ты торгуешь наркотиками, тебе нужны розничные уличные точки и оптовые склады для хранения. Если контролируешь проституцию, тебе никуда не деться от сети борделей. Если занимаешься азартными играми, тебе требуются казино. А где прикажешь тебя искать, если раз в месяц ты подваливаешь за деньгами к владельцу заведения, находящегося на «охраняемой» тобой территории, и сваливаешь в неизвестном направлении? И если «охраняемая» территория визуально ничем не отличается от неохраняемой?
Спецслужбы Лиги, а следовательно, и спецслужбы подведомственных ей ВКС, не желающие усиления какой-то одной группировки и в то же время понимающие, что от идеи организованной преступности никуда не уйти и в следующем тысячелетии, тайно поддерживали русских, снабжая их кораблями, вооружением, флотскими консервами длительного хранения и тактической информацией о передвижениях противника, получаемой ВКС по своим многочисленным разведывательным каналам.
Кроме того, японцы в принципе не могли понять, как можно бороться с противником, наносящим беспорядочные и ничем не мотивированные удары и моментально скрывающимся в тень.
Отряды беспредельщиков, в официальном флоте носившие бы название групп свободной охоты, бороздили просторы космоса без всякой поддающейся логическому анализу системы и наносили удары по всем точкам, где только могли заподозрить присутствие противника.
Трех лет упорных поисков и тысячей жизней стоили японцам координаты небольшого поместья в Швейцарских Кордильерах, где верхушка русской мафии собиралась на ежегодный «сходняк». Японцы предприняли массированный налет с применением новейших тахионных разлагателей и превратили горы в невысокие холмы посреди оплавленной пустыни. После этого оябуны имели все основания полагать, что, лишившись головы, тело не сможет функционировать нормально.
Но братва была самой демократичной из всех преступных организаций. Братаны готовы были слушать любого, кто говорил разумные вещи, и если говорил он их достаточно громко и убедительно, повиноваться его приказам. И, подобно головам мифической гидры, на место убитых паханов приходили новые, еще более жестокие и изворотливые.
Как никогда раньше и никогда позже, якудза была близка к поражению.
Посовещавшись, оябуны пошли на рискованный шаг. Они решили возродить триады, но не в качестве независимой организации, а филиала своей структуры, что сразу прибавило японцам численности. Кипевшим от обиды поражения китайцам было все равно, в кого стрелять, они быстро забывали, кто вверг их в пучину бедствий. Якудзы вернули их из прозябания, куда сами же и отправили, и снова запустили в мясорубку войны, теперь уже на своей стороне, особо удачливым обещая деньги, наркотики, оружие, незначительные посты с гипотетическим продвижением по службе, в котором неяпонец не мог иметь никаких шансов, и вовсе уж сказочные «отдельные сферы влияния».
Братве было по барабану.
Братки глушили водку на поминках погибших друзей и, облачившись в боевые вэкаэсовские скафандры, вооружившись винтовками, усаживались в армейские корабли и летели мстить за убитых.
Бойня продолжалась пятнадцать лет, и ни одна из сторон не могла получить решающего преимущества.
Ситуация заходила в тупик, она требовала все больше денег, оружия и новых стратегических решений. Со всем этим у братков было туго.
«Если конкретно базарить, — говаривал Барон, возглавлявший российских пацанов в те времена (к слову, он был последним из паханов, так как братва не существует более ни в каком виде, кроме как в виде персонажей исторических фильмов), — война, по понятиям, вредит бизнесу. Парни, с ней надо реально что-то решать, иначе она вообще не кончится». Многие с ним соглашались, но сама мысль пойти на поводу у азиатов казалась братанам абсурдной, способа же выиграть войну они не видели. Военные действия продолжались.
Нервное напряжение, в котором непрерывно пребывал руководивший ходом событий Тоширо, окончательно подорвало его здоровье, и он скончался в возрасте восьмидесяти трех лет, так и не увидев, как и чем закончилось начатое им дело. Преемником верховного оябуна стал его сын Санни Такахаси, в качестве своей «предвыборной платформы» выдвинувший решение беспрецедентное, но перевесившее чаши весов в сторону якудзы и положившее конец войне.