Страница 4 из 21
Их было примерно 20–25 тысяч человек, со своими языками, письменностью и цивилизацией на уровне цивилизаций Древнего Востока времен Шумера и Аккада.
К моменту прихода испанцев{6} гуанчи занимались земледелием (основная пища — гофио, мука из прожаренных зерен), разводили коз, овец, свиней, а также огромных пастушеских собак бардино, не знали металла (изготавливали орудия из камня и обсидиана; на Гран-Канария были известны полированные боевые топоры) и гончарного круга, одежду делали из козьих шкур, жили в естественных или искусственных пещерах. Гуанчи были совершенно не нужны испанцам, а вот их земля — очень нужна. Вскоре большая часть гуанчей была или истреблена, или обращена в рабство. В 1600 году ученые записали несколько сотен слов на одном из их языков, но чистокровных его носителей больше не было, остатки языка знали нищие и дикие метисы. Сегодня Канары — модный курорт, а гуанчей на земле больше нет.
Утвердившись на Канарах, Испания и Португалия завоевали, ограбили, разрушили до основания государства индейцев Америки, захватывая самые благодатные земли. В XVI веке отряды по 200–300 испанских авантюристов могут пройти всю Америку — и индейские армии в десятки тысяч человек не в силах с ними ничего поделать.
Первыми были индейцы островов Карибского моря. Прекрасный, почти курортный климат, красивые виды, великолепная перспектива для плантационного хозяйства. Сто тысяч индейцев были тут «лишними» уже потому, что не годились в сельскохозяйственные рабочие: быстро умирали в рабстве. 12 октября 1492 года спутники Колумба высадились на небольшой остров с пышной тропической растительностью — Гуанахани. Колумб назвал его Сан-Сальвадором и объявил владением Испании. Этот остров под тем же названием входит сегодня в группу Багамских островов. Вот только туземцев на нем больше нет. С 1555 года индейцев не стало на всех Карибских островах. Как их истребляли, известно. Но если хотите прочитать,{7} запаситесь заранее снадобьем с духоподъемным названием «корвалол».
Латинская Америка возникла на территории многих индейских цивилизаций. Часть из них можно было эксплуатировать так же, как народы Азии и Африки. Часть не годились по тем же причинам что караибы. «Приходилось» их истреблять и заменять африканцами.
Собственно говоря, африканские рабы всегда ценились: выносливые, работящие, физически сильные, здоровые.
С XIII–XIV веков арабы ловили рабов в Восточной Африке. Их вооруженные отряды проникали до Великих Озер, откуда доставляли живой товар к прибрежным пунктам.
С XV-го по конец XIX века было продано в рабство от 5 до 17 миллионов уроженцев Африки. Они были отправлены в арабскую Северную Африку, на Аравийский полуостров, в южный Иран и на побережье Индии. Крупнейшим центром работорговли был, в частности, остров Занзибар, расположенный у побережья Восточной Африки.
В конце XIX века англичане настояли на запрете работорговли в Египте, а Восточную Африку захватили немцы и прикрыли там работорговлю. Одним словом, колонизаторы.
Португальцы в XV–XVI веках тоже охотно вывозили рабов из Африки. Генрих Мореплаватель в 1440 году даже ввел государственную монополию на торговлю черными невольниками. В 1452 году папа римский Николай V своей буллой санкционировал захват португальцами африканских земель и обращение их жителей в рабство. К началу XVI века в Португалии появились целые районы, где негритянских рабов было больше, чем местных жителей. В Лиссабоне 25 % населения составляли чернокожие.
Но это — вывоз африканцев в Европу. В Америку их начали вывозить испанцы.
В 1510 году первые 250 африканцев с побережья Гвинейского залива были доставлены на золотые рудники Эспаньолы (современный о. Гаити). В Центральную Америку — в 1526 году, в Южную — в 1533-м.
Но масштаб был незначительным, работорговля не стала индустрией. Испанское правительство обязывало доставить некоторое число работников в колонии, раз европейцев не хватало. В британские колонии в Северной Америке тоже сперва ввозили мятежных ирландцев и каторжников, и только с 1620 года начали ввозить негров.
Расцвет работорговли из Африки начался после создания плантационного хозяйства и начала эпохи Просвещения. Громадные торговые компании Голландии и Англии оперировали по «золотому треугольнику»: вывоз рабов из Африки, их продажа в Южной Америке, покупка на вырученные деньги сахара и других сырьевых продуктов с целью обмена на ром и прочие товары, производимые в североамериканских колониях, и затем окончательная перевозка экспортных товаров из Северной Америки в Европу.
На каждом звене этой торговой цепи цена товара возрастала после перевозки в несколько десятков раз, сказочно обогащая участников. Согласно архивам Ливерпуля, за 11 лет (1783–1793 гг.) из этого порта было отправлено за рабами 900 флотилий, которые вывезли из Африки свыше 300 000 рабов на сумму примерно 15 000 000 фунтов стерлингов. Чистая прибыль оценивалась в 12 000 000 фунтов, или более миллиона ежегодно. В эту эпоху двухэтажный каменный дом стоил 200 фунтов. Крупное имение, приносившее высокий доход — 50 000 фунтов. 85 % британцев жили на годовой доход менее 30 фунтов.
Охота за неграми или покупка их за бесценок у прибрежных племен стала особой профессией. Рабов покупали у прибрежных племен или устраивали за ними охотничьи экспедиции.
За XVII–XVIII столетия — основные века работорговли — из Африки вывезли примерно 15 000 000 рабов, две трети из них — мужчины, уже готовые работники. По данным ученых на эти пятнадцать миллионов прибывших приходится не менее пяти миллионов умерших в пути. Ведь везли рабов на кораблях, специально сконструированных, чтобы «напихать» в трюм побольше живого товара. Небольшие парусники того времени ухитрялись перевозить за один рейс по 200, 300, даже по 500 рабов. Как говорили сами работорговцы, «негр не должен занимать в трюме места больше, чем в гробу». Он и не занимал.
Под тропическим солнцем плавучий гробик сильно нагревался. Воды и пищи было очень мало — их тоже экономили изо всех сил. Рабов и не думали выводить для отправления нужды из трюма. В темноте невольничье судно легко было отличить от любого другого — по исходящему от него тяжелому зловонию. По утрам, когда рабовладельческий корабль открывал люки, из трюма поднималось зеленое зловонное облако. Оно висело над палубой, пока ветер не относил марево.
Опасное это было занятие — вести в открытом море судно, битком набитое отчаявшимися людьми. Такое определяли в открытом море по надстроенному укрепленному мостику — чтобы было где отсидеться и отстреляться в случае бунта. Не всем это удавалось — немало невольничьих кораблей пропали без вести.
В Америке рабов сначала подкармливали, лечили, а потом уже продавали. Впрочем, некоторые старались купить рабов побыстрее: ведь по мере того, как невольник отдыхал от «путешествия», стоимость повышалась. Выживших в плавании ждал подневольный труд на плантациях.
А в Африке шла полномасштабная охота на рабов. Европейцы подкупали вождей, чтобы те продавали своих подданных или устраивали войны, захватывая подданных своих соседей. Вся Западная Африка на протяжении трех столетий превратилась в поле охоты на рабов.
По самым оптимистическим данным, на каждого захваченного и доставленного к Западному побережью Африки раба приходилось по пять убитых, умерших в дороге, искалеченных и заболевших. Примерно 75 000 000 покойников…
Называют и еще более страшные цифры. По мнению сенегальского ученого Сегюра и нигерийского историка Ошо, Африка потеряла не менее ста миллионов человек.
Считается, что европейские колонизаторы очень виноваты перед Африкой. Не будем отрицать очевидного: и никто европейцев в Африку не звал, и охота на рабов велась, и чудовищная жестокость имела место. Но есть и такой подсчет: в Америке раб доживал в среднем до 44 лет, тогда как его африканский сверстник — до 39-ти.