Страница 32 из 75
Наиболее значительной на съезде была делегация петроградцев, что вряд ли следует считать случайным. Помимо "колыбели движения уполномоченных" на съезде были представлены и другие важные промышленные центры — Москва, Тула, Нижний Новгород, Сормово, Кулебаки, Орел, Коломна, Воткинск, Рыбинск, Вологда, Тверь, Брянск (Бежицк), Кострома, Севастополь, Тамбов. Кроме того, сегодня могут быть названы основные предприятия, делегировавшие на съезд своих уполномоченных: Александровские железнодорожные мастерские. Электрическая станция 1886 года, Путиловский завод, Патронный завод. Трубочный завод, Русско-Балтийский завод, Ижорский завод. Коломенский завод, Воткинский завод, Вологодские ремонтные мастерские Северной железной дороги, Тульский патронный завод, Тульский оружейный завод, Кулебакский завод, Брянский завод и, по всей видимости, Орловский железнодорожный узел.
С высокой степенью достоверности удается восстановить и партийность большинства участников съезда. Следует признать, что Московский Рабочий съезд является еще менее "беспартийным", чем движение уполномоченных в целом. Во-первых, политические партии имели на нем свое официальное представительство. От ЦК РСДРП на съезд был делегирован Р.А. Абрамович, от Главного комитета Бунда — В.И. Альтер, от ЦК ПСР, как можно предположить, в съезде принял участие А.Е. Бейлин. А.А. Вецкалн (в одном из списков он проходит как Векцман) следствию представил себя членом литовской социал-демократической партии. Кроме того, на съезде было представительство от региональных организаций меньшевистской партии: так, от Костромского Комитета РСДРП присутствовал Н.Н. Усольцев, "по совместительству" он представлял интересы также и других социалистических партий губернии. Некоторые участники съезда имели двойное членство. Р.А. Абрамович, И.О. Шлейфер и В.И. Альтер являлись одновременно членами и РСДРП, и Бунда, а Н.Н. Глебов заседал на съезде не только как меньшевик, но и как один из лидеров созданной им самим Единой рабочей партии.
Всего удалось установить партийную принадлежность 27 участников съезда, партийную принадлежность еще четверых пока точно определить не удалось (из них двое — предположительно социал-демократы). Из тех, чья партийность установлена, больше всего, как и следовало ожидать, оказалось меньшевиков — 21 человек. Эсеры имели на съезде 6 представителей, Бунд — трех, латвийская социал-демократическая партия и Единая рабочая партия — по одному представителю. Ни одного большевика, левого эсера или анархиста на съезде не было. Беспартийными из участников съезда с полной уверенностью можно назвать только пятерых. Из беспартийных на съезде присутствовали П.И. Башкиров (Брянск), М.А. Вороничев (Сормово), В.И. Матвеев (Сормово), Д.В. Смирнов (Тверская губ.), И.И. Храмченков (Брянск). Двое из них (Вороничев и Смирнов) в прошлом были социал-демократами, и еще один человек (Матвеев) прежде состоял в эсеровской партии. Таким образом, беспартийные рабочие были только в трех делегациях (от Брянска, Сормова и Тульской губернии), все остальные делегации по своему составу являлись исключительно партийными.
О том внимании, которое уделялось съезду руководством оппозиции, свидетельствует не только большой процент среди его участников членов различных правых социалистических партий, но и тот факт, что на съезде присутствовало немало видных функционеров традиционных пролетарских организаций: И.П Волков являлся членом Правления Петроградского союза кооперации и одновременно председателем Петроградского союза рабочих кооперативов, а также членом правления Союза металлистов. Д.И. Замораев некоторое время возглавлял Сормовский совет рабочих депутатов. Чиненков числился членом правления Союза металлистов. В.Г. Чиркин — членом Центрального совета профессиональных союзов. Захаров занимал должность секретаря Петроградского союза рабочих-химиков. Были на съезде, естественно, и функционеры рангом пониже.
В значительно большей мере, чем беспартийным, Московский съезд может считаться рабочим. По материалам следственного дела удается установить не только место работы, но рабочие профессии большинства делегатов и гостей съезда. Самую многочисленную группу участников съезда составляли рабочие-металлисты: слесари, разметчики, токари по металлу (Волков, Замораев, Чиркин, Полукаров, Глебов и др.). Присутствовали на съезде отдельные представители и других рабочих профессий: электромонтеров (Берг), плотников (Вецкалн), железнодорожников (Тумилевич). В то же время среди участников съезда было немало, как говорили раньше, и непролетарских элементов: рабочих Коломенского завода представлял Кац, по профессии — зубной техник, Воткинский завод — помощник конторщика Лотков. Несколько человек представились журналистами или литераторами — это Абрамович, Бейлин, Шестаков. Трое участников съезда проходили как учащиеся — Гальберштадт (курсистка), Лапкес (студент сельскохозяйственного института) и Усольцев (студент-медик). Альтер работал инженером, Вульфов заявил о себе как о профессиональном партийном работнике, а Русак — как о безработном (прежде работал на Ижорском заводе).
Из всех вопросов, связанных с составом участников съезда, наиболее сложным представляется вопрос о том, какое количество рабочих они реально могли представлять. Информация, содержащаяся на этот счет в докладе Мандатной комиссии, доверия не вызывает. По подсчетам Мандатной комиссии получалось, что участники съезда представляли более чем 115 тыс. рабочих. В ее докладе говорилось, что петроградская делегация избрана на съезд от 60 тыс., делегация от Коломны — 8 тыс., от Вологды — 5 тыс., от Бежицы — также 8 тыс. рабочих и т. д. Эти данные говорят сами за себя и являются очевидным преувеличением. Сведения, приводимые Мандатной комиссией, опровергаются свидетельствами самих участников съезда. Так, в докладе Мандатной комиссии утверждалось, что делегаты от Тулы представляли 30 тыс. рабочих. Реальные цифры были на порядок ниже. Делегат от Тулы И.П. Пушкин, например, признался, что его делегировали на съезд 500 человек из 1700 работающих на Тульском оружейном заводе. Еще более красноречивы слова другого туляка — С.И. Полукарова. По его словам, на съезде он является делегатом от 60 тульских рабочих. К сожалению, подобной, более или менее объективной, информации материалы следствия содержат крайне мало. Кроме Полукарова и Пушкина ее сообщил еще делегат из Кулебак П.И. Уханов. Он показал, что из 7000 рабочих, работающих на его предприятии, за него проголосовало "тысячи три". Характерно, что лишь только двое участников съезда в своих показаниях пытались настаивать, что они, как это и предусматривалось Уставом, были избраны от 5 тыс. рабочих. Речь идет о делегате из Петрограда Борисенко и делегате от Вологды Кошелеве. Ни подтвердить, ни опровергнуть слова Кошелева сегодня не представляется возможным, но что касается Борисенко, то относительно него совершенно точно установлено, что он был избран не рабочими конкретного предприятия, а собранием уполномоченных Петрограда, на котором присутствовали лишь несколько десятков человек.
Какие-либо данные о большинстве других участников съезда гораздо более относительны или отсутствуют вовсе. Ничего не говорится о количестве рабочих, избравших на съезд Абрамовича, Бейлина и других представителей центральных органов социалистических партий, скорее всего, они не имели за собой голоса ни одного реального рабочего и на рабочих собраниях не избирались. Также из области предположений количество рабочих, делегировавших Замораева, Вороничева, Башкирова, Лоткова, Каца и других делегатов от конкретных предприятий Сормова, Брянска, Воткинска, Коломны. Учитывая динамику протестного движения в этих городах, можно лишь предполагать, что за ними действительно стояли реальные избиратели, но численность их не может быть определена даже приблизительно, поскольку в материалах следствия на этот счет не удалось обнаружить и намеков.
При ответе на вопрос о представительности съезда не следует также сбрасывать со счета и общую динамику развития движения уполномоченных. Как уже отмечалось, в июле оно повсеместно находилось в состоянии упадка. Кроме того, очень широкие протестные массы рабочих не были никоим образом связаны с движением уполномоченных. Тем самым общее количество рабочих, которых представляли участники съезда, может быть определено в границах от 20 до 30 тыс. человек. Если бы съезд удалось провести хотя бы на месяц — полтора раньше, он мог бы иметь и существенно большую поддержку.