Страница 22 из 75
Экономические трудности, а также некоторые политические мероприятия советской власти апреля — мая 1918 г. усиливали среди некоторых слоев питерского пролетариата недовольство и протестные настроения. Движение уполномоченных сделало немало для их углубления и придания им организованности. В частности, ЧСУ ФЗП живо откликнулось на колпинские события. На одном из заседаний ЧСУ ФЗП были проведены специальные слушания, на которых заслушивались показания свидетелей и участников столкновений с вооруженными красноармейцами, излагалась суммированная оппозиционная оценка событий в этом рабочем пригороде Северной столицы. Глубокий символический смысл придавался лидерами движения участию в похоронах погибшего в Колпино рабочего, превратившихся в мощную политическую акцию.
Когда в июне 1918 г. накал протестных настроений в рабочих окраинах возрос еще больше, движение уполномоченных также стремилось не упустить руководство массовыми протестами рабочих из своих рук. В это время его роль может быть оценена двояко. Вряд ли будет большим преувеличением сказать, что уравновешенная позиция большинства руководителей ЧСУ ФЗП стала преградой на пути развития рабочих протестов по деструктивному руслу. В частности, как выявилось на следствии над эсерами в 1922 г., движение уполномоченных не поддержало инициативы матросов минной дивизии, выступавших в середине июня 1918 г. с призывами к немедленному вооруженному восстанию рабочих против партии большевиков. В то же время ЧСУ ФЗ Петрограда становится инициатором проведения в городе всеобщей стачки 2 июля, решение о чем принимается, по всей видимости, на XIX пленарном заседании собрания уполномоченных. Этой акции рабочие уполномоченные придавали повышенное внимание.
Общегородская стачка в Петрограде 2 июля 1918 г. и поддержка оппозиционных кандидатов на выборах в Петросовет становятся высшей точкой развития движения рабочих уполномоченных в Петрограде. После этого давление на ЧСУ ФЗП со стороны местной большевистской власти в Петрограде усиливается. Зиновьева явно не устраивало, что депутатами Совета от крупнейших предприятий в его "пролетарской вотчине" вдруг стали оппозиционеры. Серьезные опасения вызывали и планы ЧСУ ФЗ провести общепролетарскую акцию протеста 2 июля. Чтобы не усложнять себе жизнь, власти города в конце концов делают выбор в пользу радикального решения проблемы и 27 июня 1918 г. Петросовет решает распустить ЧСУ ФЗП как контрреволюционную организацию. В ответ депутаты, прошедшие в Петросовет при поддержке ЧСУ ФЗ, "нашли нужным покинуть 1-е заседание Совета".
Однако дальше этого и еще нескольких чисто символических демаршей главные силы оппозиции, по большому счету, не пошли. Видимо, в глазах лидеров антибольшевистского фронта уполномоченные (как действовавшие в рамках советской легальности) сыграли свою роль, и ставка теперь делалась на штыки чехословаков, очистивших от "ненавистных большевиков" весь восток страны и теперь неуклонно приближавшихся к сердцу новой большевистской России — Москве. Попытки официального руководства движения уполномоченных хоть как-то использовать намечавшуюся на 2 июля забастовку в целях организации сопротивления роспуску Петроградской беспартийной рабочей конференции значимых результатов не дали: рабочих больше волновали их собственные проблемы.
После провала планов общегородской стачки руководители ЧСУ ФЗП вообще впадают в уныние. Производит, к примеру, совершенно странное впечатление текст резолюции, принятой на заседании Бюро 19 июля. Выполняя, по сути, роль ликвидационной комиссии, лидеры ЧСУ ФЗП даже не пытались поставить вопрос о дальнейшем неповиновении диктатуре. Резолюция бесстрастным, канцелярским языком перечисляет намечаемые ими мероприятия: отказаться от квартиры, выплатить, если позволит касса, жалование служащим на несколько дней вперед, — и никаких больше призывов к забастовкам или другим актам неповиновения. Такой тривиальный финал организации, всего несколько месяцев назад имевшей столь радужные перспективы, невольно заставляет задуматься, а действительно ли движение уполномоченных имело достаточно глубокие корни, как о том заявляли его лидеры?
По этому вопросу между историками согласия нет. В советской историографии движение уполномоченных расценивалось как незначительная группка чуждых пролетариату самозванцев, белогвардейцев, в лучшем случае — предателей и отщепенцев. Историографическая традиция русского зарубежья и западная историография дают иное видение этого вопроса. Так, М.С. Берштаму динамика вовлеченности рабочих в движение уполномоченных видится следующим образом: к концу марта в нем принимали участия не менее 52 петроградских предприятий с общим числом занятых на них рабочих не менее 55 тыс. К началу мая, т. е. к моменту колпинских событий, в движении участвовало уже 60 тыс. человек, но всего лишь с 21 предприятия. На этих данных, почерпнутых им из правосоциалистической печати, Бернштам основывает свой вывод о том, что с марта по начало мая 1918 г. плотность охвата рабочих различных петроградских предприятий движением уполномоченных резко возрастает. Наконец, к середине мая, по убеждению Бернштама, ЧСУ ФЗП охватывало не менее 52 предприятий, в нем было представлено уже около ста тысяч рабочих. Исходя из оценки численности рабочих Петрограда на этот момент в 180 тыс. человек, историк пишет о том, что движение уполномоченных имело поддержку 55 % рабочих Северной столицы. К еще более масштабным оценкам влияния ЧСУ ФЗ приходят современные российские авторы А.П. Ненароков и Д.Б. Павлов. По их утверждению, весной 1918 г. собрание представляло две трети (или 66,5 %) рабочих Петрограда.
Первое, что обращает на себя внимания в подсчетах Бернштама, это некритическая ориентация на пропагандистские материалы ЧСУ ФЗП и правых социалистов. Кроме того, авторы, склонные называть наивысшие данные о размахе движения уполномоченных, оперируют количеством всех рабочих тех предприятий, которые имели свое представительство в ЧСУ ФЗП. Вместе с тем необходимо недвусмысленно признать, что исследователям приходится иметь дело с тремя различными величинами: 1) количеством всех рабочих предприятия, уполномоченные от которого присутствовали хотя бы один раз на беспартийных собраниях; 2) количеством рабочих, в какой-то момент поддержавших акции ЧСУ ФЗП; 3) количеством рабочих, задействованных в деятельности Собрания уполномоченных. Совершенно очевидно, что первая величина имеет к вопросу о распространении движения уполномоченных среди рабочих Петрограда очень опосредованное отношение (хотя ее, вне сомнения, так же следует иметь в виду).
В последние годы ситуация с источниками стала меняться к лучшему, теперь в распоряжении исследователей попали даже такие материалы ЧСУ ФЗП, на которых условно можно было бы поставить гриф "для служебного пользования". Благодаря этим новым документам вопрос о влиянии движения уполномоченных на петроградских рабочих может быть решен с гораздо большей обоснованностью, чем прежде. Одним из таких документов является обобщающая справка о количестве рабочих, участвовавших в избрании уполномоченных у себя на заводе. Она, в частности, показывает, что те данные, которые ЧСУ ФЗП использовало в своих пропагандистских материалах, носили сугубо приблизительный и оценочный характер, не имели под собой реальной основы. Еще больше, чем к документам внутреннего пользования, этот вывод может относиться к пропагандистским материалам движения уполномоченных. Следует также добавить, что для более точной оценки степени влияния ЧСУ ФЗП представляется необходимым сопоставить содержащуюся в них информацию с какими-то внешними, независимыми оценками. Для этого вполне подходят приводимые выше данные из таблицы, составленной Ю.И. Кирьяновым по материалам забастовок и других трудовых конфликтов в Петрограде, где суммарное количество участников трудовых конфликтов за первый год существования Советской власти определено в 44,9 тыс. человек. Отождествлять количество участников стачек и коллективных протестов с количеством сторонников ЧСУ ФЗП было бы, наверно, слишком категорично, но в условиях весны — лета 1918 г. принципиального различия между этими двумя показателями быть не могло. Тем самым социальная база движения уполномоченных охватывала примерно 40–50 тыс. рабочих. Причем все они не могли единовременно поддерживать оппозицию, то присоединяясь к ее требованиям, то вовсе отходя от политики. Тем самым представляется, что (с учетом этой постоянной ротации) единовременно за ЧСУ ФЗ Петрограда могло стоять не белее 20–30 тыс. рабочих.