Страница 16 из 69
В большинстве подобных случаев пара предпочитает использовать совершенно неизвестного донора. Это намного безопаснее в том отношении, что женщина — донор лишена всякого шанса вмешиваться в жизнь ребенка. Правда, в этом случае ты никак не можешь предположить ни характер, ни точную внешность донора, так как фотографии и всякий личный контакт по процедуре исключаются. Только общие данные — рост, вес, цвет волос, глаз, национальность и так далее. Полина не хотела неизвестного донора. Почему-то ее это пугало. Она, по совету врача, все же прошлась по файлам с возможными донорами, но все это были такие абстрактные личности для нее, что она не могли морально примириться с тем, что, идя на такой шаг, она не знает, чей это будет ребенок.
Сомнения эти трансформировались в полную уверенность, когда однажды, ожидая, пока Людмила Алексеевна принесет новые файлы, Полина оказалась случайной свидетельницей разговора двух подруг, которые пришли зарегистрироваться на процедуру донорства.
— Знаешь, меня все еще сомнения гложут, — одна из девушек держалась неуверенно, даже голос у нее был тихий, невыразительный. — Все-таки, идти на такое… С одной стороны, помогаешь несчастным бесплодным, с другой — отдаешь частичку себя. А потом даже и знать этого ребенка не будешь.
— Да что тут сомневаться, — вторая девица обладала более решительным и громким голосом и несколько нахальной внешностью. — Тебе деньги нужны? Нужны. Триста баксов на дороге не валяются, подруга. Сдал — и забыл. И гуляй на здоровье. И эти ущербные тетеньки меня совершенно не волнуют, меня волнует, сколько они готовы мне заплатить.
Полину прямо-таки передернуло от услышанного. Если все доноры такие, то ее этот вариант определенно не устраивал. Казалось бы, она так страстно хотела ребенка и даже готова была усыновить чужого, а тут вдруг застопорилась. Она вбила себе в голову, что если уж идти на смешение генов Никиты с чужими, не принадлежавшими самой Полине, то ей бы хотелось знать, чего ожидать. Пусть не она будет генетической матерью, но она хотела иметь хоть какую-то иллюзию контроля над процессом. Но как выбрать женщину, если тебе не разрешают иметь доступ к их файлам, знакомиться с ними, да и что даст однодневное знакомство? Родственники исключались, потом проблем не оберешься, кто чей ребенок будут напоминать всю жизнь. Она вообще не собиралась никому, даже самым близким родственникам и подругам, говорить о том, на что решилась. Даже родителям, зачем их травмировать лишний раз. Искать среди знакомых? Тоже проблематично. Нужен человек, который совершенно точно не станет ни на что претендовать и с которым будет легко договориться. Вот именно — нужен человек, с которым можно будет договориться!
Из дневника Зои
Мне кажется, я Полину даже полюбила. У меня никогда не было ни сестры, ни подруги близкой, ни даже матери. Она мне словно заменила их, заполнила эту пустоту. Я, в общем-то, привыкла к одиночеству, привыкла быть лишь за себя. Ведь с детства меня гноили ровесники за то, что мать меня «нагуляла». Ксения потом сказку напридумывала про это. Наивная, думала я никогда не вырасту и не пойму правды-то. Расти дочерью «гулящей» в маленьком городке не слишком приятно. Поэтому и приходилось замыкаться в себе, прятаться от злых языков. Уж лучше бы я раньше правду узнала, тогда бы выросла покрепче, позакаленнее, знала бы, как от уродливых мальчишек защищаться. А так оберегала меня Ксения, оберегала от всех неприятностей, а теперь вот не знаю, как в этой жизни с людьми общаться, где ждать зла, а где добра, где можно верить, а где в сторонку следует отойти.
Вот и с Полиной… Наверное, не стоит мне к ней привязываться. Ничего хорошего из этого не выйдет. Слишком большое расстояние нас разделяет. Хотя она все время показывает, что не замечает этого. Но я точно могу сказать, я уже к ней сильно привязалась. Так хочется, чтобы все у нее было хорошо. Она что-то опять загрустила, видно вновь о ребенке начала думать. У клуба нашего отпуск, вот она и оказалась без дел. Муж ее, похоже, не слишком беспокоиться о том, что ребеночка у них нет. Мне кажется, ему и так неплохо живется. Он ведь эгоист, каких поискать. Это Полина, бедняжка, извелась уже вся, синяки под глазами, похудела. Жаль ее.
По одной из тех необъяснимых причин, которые обычно сваливают на движение звезд на небе, так как они совершенно не подаются земной логике, Полина приняла решение, предназначенное повлиять на всю ее дальнейшую жизнь. Она решила избрать донором Зою. Человека, к которому испытывала странную и необъяснимую привязанность, не похожую ни на родственную, ни на дружескую, ни какую другую. Она не копалась в себе, не искали причины свой привязанности, она просто принимала ее, как факт, не требующий никаких обоснований. И по такой же необъяснимой причине она захотела, чтобы ребенок, которого она будет вынашивать, был не чей-то, неизвестного происхождения, а именно Зоин. Она уже представляла себе, что это будет девочка, у которой будет так заворожившая ее при первой встрече Зоина необычная внешность, и черты характера. Если есть уже человек, который так нравиться Полине, зачем выбирать кого-то еще? Она не сомневалась, что сможет убедить Зою пойти на это. Она даже согласна была заплатить ей, если потребуется. Но интуитивно она чувствовала, что Зоя согласиться ей помочь просто так, от души. А потом… Что же, об этом она пока не подумала. Еще будет время решить эту проблему. Но надо продумать любой возможный риск и предотвратить его заранее.
Предчувствуя, что с Никитой в этом вопросе возникнут сильные разногласия, особенно учитывая его негативное отношение к Зое, Полина не стала пока ему об этом говорить. Так же не стала она говорить об этом и Зое. Еще неизвестно, как она среагирует. Следовало хорошо подготовиться к разговору, продумать все до мелочей. Первый человек, с кем Полина решила обсудить свою идею, была Людмила Алексеевна.
— Вы понимаете, Людмила Алексеевна, я хочу использовать знакомого донора. — Полина пришла к ней на прием сильно нервничая, боясь оказаться непонятой.
— Ну , так в чем проблема, Полиночка? Если у вашей знакомой все показатели в порядке, то мы все сделаем. Конечно, если она согласна, — добавила она, не понимая, почему так нервничает ее пациентка. — Некоторые люди используют родственников, некоторые просто знакомых, ничего тут странного нет.
— А если она сейчас согласится, а потом решит забрать ребенка себе? Ведь она же будет знать, чьего ребенка я ношу.
— Это будет исключено. Потому что она подпишет все необходимые бумаге о согласии на донорство и отказе всех прав на ребенка в случае успеха. У нее не будет никаких юридических прав на вашего ребенка. У нас все предусмотрено, Полиночка, вы не волнуйтесь. Но ее согласие на это совершенно необходимо, — на всякий случая добавила врач.
— И все же мне не по себе от того, что она будет знать об этом. Я хочу исключить любой риск, хочу, чтобы этот ребенок был только моим и никто больше не ощущал к нему никакую причастность. Кроме мужа, конечно, — улыбнулась она.
— Но тогда вам лучше использовать анонима !
— Нет, не лучше. Я хочу знать, чего ожидать от своего ребенка, мне морально так будет легче. В общем, я клоню к тому, что хочу использовать одну знакомую, но не хочу, чтобы она в итоге знала о том, что ребенок имеет к ней отношение. Нельзя как-нибудь это устроить? Скрыть?
— Скрыть? — удивленно вскинула ухоженные брови Людмила Алексеевна. —Но, позвольте, как же мы можем скрыть это от нее, ведь ее придется пройти через множество процедур, она никак не может не заметить всего этого! — не удержалась она от иронии. Это что еще за предложение! Не хватало ей тут еще подобных странностей.
— Я, — замялась Полина, — я вас отблагодарю. Хорошо отблагодарю, — добавила она, выразительно взглянув в глаза врачу. — Вы не пожалеете, уверяю вас.
— Нет, Полиночка, дело тут не в этом, дело в том, что я никак не могу это сделать. В общем, вы решайте эту проблему, а потом приходите ко мне еще раз. Возможно, вам лучше использовать неизвестного человека, тогда не будет подобных сомнений. — довольно резко закончила разговор Людмила Алексеевна. — Всего доброго!