Страница 15 из 50
Используя преимущество в технике, 28 октября армянские подразделения начали наступление на азербайджанские населенные пункты Ходжавендского (Мартунинского) района. На втором этапе операции (с 16 ноября) боевые действия были перенесены и в Гадрутский район. В итоге к 24 ноября последние достаточно крупные населенные пункты Карабаха, населенные азербайджанцами, — Шуша и Ходжалы — были практически блокированы и снабжались исключительно по воздуху гражданскими вертолетами. Почти все азербайджанское население было вынуждено покинуть территорию Карабаха; армянские силы заняли более 30 населенных пунктов.
Чувствуя за собой значительное превосходство в живой силе и технике, азербайджанская сторона оказала весьма существенное давление на руководство МВД СССР, в результате чего было принято решение о полном выводе группировки своих сил с территории Карабаха. Азербайджанское руководство планировало решить карабахскую проблему одним броском сразу после вывода советских частей.
Что так и получится, подозревали многие военные. Характерно, например, высказывание одного из генералов ВВ Ю.В. Шаталина: «Анализируя ситуацию, порой обращаюсь к афганскому опыту. Разумеется, он весьма специфичен. Но именно благодаря Афганистану я заранее предвидел, чем закончится пребывание внутренних войск в Карабахе. Ничем. Первые три месяца афганский народ встречал нас с цветами. И в Нагорном Карабахе нас встречали с надеждой и пониманием. Но вот теплое отношение к «шурави» исчезло, как только мы начали наносить бомбо-штурмовые удары, проводить рейды в поисках душманских отрядов. И это вместо того, чтобы предоставить афганцам возможность самим решать судьбу своей революции, определять путь, по которому идти. Вмешались, и от нас отвернулся народ. У нас не стало поддержки людей. Все повторяется и в Нагорном Карабахе».
Вывод войск осуществлялся с середины декабря, причем армянская сторона, рассчитывавшая получить всю технику и вооружение вэвэшников, оказала на них мощное психологическое и иное давление. Так, в результате подкупа, угроз физической расправы штатная техника и вооружение 81-го оперативного полка ВВ (а это около 10 единиц БТТ, более 1 тысячи стволов стрелкового оружия) перешли под контроль армянской стороны. Правда, не стоит преувеличивать боевую ценность этих трофеев, так как на вооружении внутренних войск на тот момент состояли устаревшие образцы бронетехники, да и ценность стрелкового оружия в условиях конфликта измеряется прежде всего в наличии достаточного количества боеприпасов.
Ликвидация СССР в декабре 1991 года явилась ключевым фактором, воздействовавшим на дальнейший ход боевых действий. Провозглашение независимости Армении и Азербайджана окончательно трансформировало внутренний этнополитический кризис в межгосударственный вооруженный конфликт, что, в свою очередь, предопределило расширение масштабов и увеличение военно-технических параметров конфронтации.
Вывод внутренних войск СССР из Карабаха привел к кратковременному восстановлению баланса сил противоборствующих сторон в зоне конфликта. Так, 30–31 декабря в результате контрнаступления азербайджанцам удалось восстановить контроль над пригородом Степанакерта (Кяркиджахан) и приступить к массированным обстрелам столицы непризнанной республики. При этом широко применялись реактивные системы залпового огня БМ-13, БМ-21 «Град», противотанковые пушки Т-12 «Рапира», а также градобойная артиллерия и ракеты, размещенные на высотах к югу и западу от города.
Видя невозможность с ходу взять Степанакерт, азербайджанцы сосредоточились на обстрелах столицы непризнанной республики. Расположенный на открытом пологом склоне горы, город был со всех сторон окружен азербайджанскими населенными пунктами. Однако наибольшую опасность для карабахцев представлял расположенный прямо над Степанакертом, в южной стороне, на горе город Шуша. Понимая стратегическое положение города, в начале февраля в Шушу для обстрела Степанакерта азербайджанцами были переброшены две установки РСЗО БМ-21 «Град».
Попутно отметим, что к тому времени у армян тоже были две установки БМ-21 «Град», но, как показали дальнейшие события, ракет у них было меньше. Видимо, в этом случае против армян сыграло то обстоятельство, что боезапас приходилось доставлять на вертолетах из Армении.
В начале 1992 года азербайджанцы имели преимущество. Степанакерт лежал перед Шушой как на ладони и представлял собой легкую мишень для артиллерии. Однако стрельба из установок «Град» велась без конкретного плана на уничтожение стратегических объектов. Мало того, обстрелы производились без согласования того, когда и как стрелять. Вот, например, свидетельство азербайджанского офицера Азая Керимова: «Любой мог проснуться утром с похмелья после ночной попойки, сесть в «Град» и стрелять, стрелять, стрелять по Степанакерту без цели, без каких-либо координат».
Естественно, что количество погибших мирных жителей от таких обстрелов исчислялось десятками, если не сотнями. Многие горожане жили в панельных многоэтажках, которые были легкой мишенью для азербайджанской артиллерии.
Все ночи жители города проводили в подвалах своих домов. Сначала освещение было газовым, когда же подача газа прекратилась, стали жить при свечах. Утром люди выбирались наружу, чтобы сходить за водой к роднику в нескольких километрах от города. Продовольствие и медикаменты были на исходе. Журналист Вадим Быркин вспоминает: «Единственное, что я помню, — это холод. Когда вы проводите ночь в бомбоубежище, в подвале, и когда печка гаснет под утро, становится ужасно холодно. Утром, когда вы поднимаетесь наверх, вы не знаете, уцелел ваш дом или нет».
Обстрелы не наносили большого вреда военной инфраструктуре, а приводили только к озлоблению бойцов карабахских частей на фронте.
Тем временем азербайджанцы начали накопление сил в районе города Агдам, где была предпринята попытка сформировать армейскую группировку из имевшихся подразделений МВД, территориального ополчения, отрядов НФА.
Однако боеготовность этих частей была крайне низкой (впрочем, это наблюдалось в азербайджанской армии на протяжении всей войны). Вот, например, характерное свидетельство нейрофизиолога Кямала Али, который весной 1992 года попал на войну: «Когда я приехал в Агдам в 1992 году, армии как таковой не было, а было шесть или семь отдельных подразделений, сражающихся с армянами. Эти группы были организованы местными преступниками, бандитами, которые провели много лет в советских тюрьмах за убийства и другие преступления… Но эти группировки конфликтовали между собой точно так же, как и с армянами. Например, договаривались захватить склады русского оружия. После захвата одному доставалось пять танков, а другому — ни одного. И все! Отныне они враги! Поэтому эти шесть группировок были не в состоянии осуществить ни одной совместной боевой операции. Кто-то шел в атаку, а другой говорил: «А я не пойду, сегодня я не хочу воевать»[43].
Перед этой разношерстной группировкой была поставлена задача — начать наступление в глубь Карабаха в направлении райцентра Аскеран. Однако задача была практически невыполнимой, прежде всего из-за отсутствия единого командования, централизованной системы управления, связи, тылового обеспечения. Эти недостатки дополнялись незначительным количеством тяжелого вооружения, которое к тому же эксплуатировалось весьма непрофессионально[44].
Большой проблемой стал и некомплект личного состава: так, в ходе призывной кампании декабря
1991 — марта 1992 года было призвано всего 3614 человек вместо планировавшихся 20 тысяч. Ввиду вышеперечисленных причин агдамская группировка ВС Азербайджана в течение января — февраля фактически бездействовала, предприняв несколько безуспешных локальных атак по восточному периметру Карабаха. Неудачей завершилась также рейдовая операция 25-26 января, предпринятая силами 1-го разведывательного батальона азербайджанской армии в районе Дашалты, в ходе которой эта элитная часть потеряла до 100 бойцов убитыми и ранеными.
43
Ваал де Т. Указ. соч.
44
Забегая вперед, скажем, что в ходе первых же боев оно было потеряно.