Страница 30 из 42
- Ты ему всю ночь вчера г-говорил про этот диск, - Сказал Сергеич. - Какой-то сборник, что ли... обещал в другой раз принести.
- Какой сборник? - Карнакин пожал плечами. - Ну, я пойду?
- Иди! - Сергеич махнул рукой, едва не упав из-за стола от резкого движения. - Песня «Ю май хат, ю май сол» вчера играла, так Юрке она понравилась. Ты сказал что у тебя целый диск есть.
- Ладно, поищу!
Выйдя за дверь, Карнакин с удовольствием вздохнул — прохладный воздух, пусть и с примешивающимся ароматом овощей, был явно лучше перегара общей комнаты, которым пропахла вся его одежда. Теперь домой, только домой! Он уже спускался вниз по лестнице, когда послышался писк пришедшей смски. «Ок, - написала Оксана. - Только приди трезвым, это лучший подарок. Я готовлю ужин. От Лёшки привет».
- Трезвым! - Карнакин усмехнулся. - Это весьма проблематично — всё равно в тепле развезёт... получается - я что, в этой жизни, кроме того, что неудачник, так еще и алкоголик? Ну ладно еще хоть не развели меня с женой, и на том спасибо. Вот блин!
Выйдя на улицу, он поёжился — минус 20! Его одежда явно не соответствовала такой температуре, но выбирать не приходилось. Кивнув охранникам на вахте, Максим вышел на дорогу, ведущую к хранилищам и огляделся: слева, за редким лесом, гудела МКАД, а направо дорога уходила куда-то вверх, затем, видимо, выводя к жилым домам. Первой его мыслью было вернуться и спросить охрану, куда идти, но потом, решив, что подобные вопросы вызовут ненужные пересуды, он решительно зашагал по вымороженной дороге по направлению к домам.
Через пятнадцать минут, совершенно продрогший от ледяного ветра, дующего, казалось, со всех сторон, Карнакин вышел к автобусной остановке. Одинокая старушка, сидевшая на скамейке, сказала, что автобус до метро не так давно ушел, но есть еще маршрутка и долго ждать её не придётся. Поблагодарив пожилую женщину, Карнакин сел с ней рядом, но уже через минуту вынужден был встать, одновременно начав притопывать на морозе, а когда пришла маршрутка, то еще долго не мог разогнуть замерзшие пальцы, чтобы заплатить за проезд.
Глава двадцатая.
В метро, как он и предполагал, находящийся в крови алкоголь вновь пошел в наступление. Организм, собравший на морозе все силы, в тепле невольно расслабился и если бы какой-то парень не толкнул заснувшего Карнакина, он имел все шансы проехать не несколько лишних остановок, а попасть в депо или в руки полиции. К счастью, встряска оказала должное действие — больше Карнакин садиться не пытался и благополучно преодолев несколько пересадочных пунктов, прибыл на свою станцию. Далее всё повторилось — вновь лютый холод, вновь ветер, вновь топтание на остановке в ожидании транспорта....
И все же, преодолев все препятствия, в половине девятого вечера первого января две тысячи двадцатого года, Максим Карнакин добрался до дома. Входя в знакомый до боли подъезд, где не был почти полтора года, он втянул носом воздух, воскрешая в памяти запахи прежние запахи, сел в по-прежнему грохочущий лифт и приехав на свой этаж, подошел к своей квартире. Он уже было протянул руку к кнопке звонка, но вдруг остановился... Странное дело! Максим не мог отделаться от неприятного ощущения, что он пришел не к себе домой. Да, конечно, он не заслужил того, что у него было вплоть до прошедшей ночи, не заслужил талантом, не заслужил прежней жизнью, но и это всё сейчас было не его! Карнакин чувствовал это так явственно и сильно, что ему пришлось изо всех сжать кулаки и стиснуть зубы, чтобы внезапно подступившая злость и жесточайшее разочарование не дали о себе знать. Что? Почему? За что? А этот Силкин... сука такая! Пьянь, лжец, самодовольный лжец! Только недавно с ним говорили, он же знал, что со мной произойдет такое, и ни словом не обмолвился... конечно, у него всегда есть отмазка, что он ничего не решает! Как легко и удобно говорить, что выполняешь только приказ, а виноваты другие — слышали уже, и не раз!
- Как же мне это надоело! - Карнакин произнес эту фразу вслух, одновременно, не находя в себе сил сдерживаться, ударив кулаком по стене. - Всю жизнь разрушили...ненавижу! Всех, всех кругом ненавижу!
Неизвестно, долго ли бы он так стоял, но неожиданно дверь квартиры открылась и он увидел Оксану.
- Что случилось, Максим? - спросила она, выглядывая в коридор, словно желая убедиться, что он там один. - Ты чего молчишь?
- Вот, пришел, - ответил он и сразу осекся, поняв нелепость своего ответа.... Странно, Оксана изменилась и не изменилась одновременно. Да, с неё сошел прежний лоск, кожа, не знающая еженедельных косметических процедур, была не так ослепительно чиста, простенький трикотажный халатик... но это была она, та самая женщина, которую он любил именно такой, не зная еще, как преображает людей достаток и отсутствие жизненной рутины. Чувствуя, что на глаза наворачиваются слёзы, Карнакин отвернулся...
- Что ты глаза прячешь, нажрался всё-таки? - следующий вопрос Оксаны, впрочем, был далек от деликатности, что сразу вернуло его в реальность. - Повернись! - она потянула его за рукав. - - Конечно, воняет как от последнего забулдыги!
- Так вышло, милая, - тихо сказал он. - Я немножко совсем, с начальством пришлось выпить. Ты же видишь, что я немножко?
- Вижу... синий весь! - Оксана вздохнула. - Ладно... ты домой собираешься?
- Конечно.
- А чего под дверью стоял — ключи потерял?
- Нет, ключи у меня. А ты как узнала?
- Интересное дело! - Оксана всплеснула руками. - Мы тебя ждем к столу, лифт приехал, потом под дверью возня какая-то, стуки.
- А если бы это был не я? - Карнакин, уже переступивший через порог, обернулся. - Другой кто-нибудь, а? Пьяная компания?
Оксана вздохнула, в её взгляде виднелась ирония:
- А глазок на что нужен тогда?!
- Глазок? Да, я не подумал.
В квартире было тепло, даже жарко. Сняв верхнюю одежду, Карнакин привычным движением глянул в зеркало, но только собирался выключить свет, как заметил, что Оксана, стоявшая за его спиной, неприязненно морщится:
- От меня плохо пахнет? - спросил Карнакин, продолжая смотреть на жену, глядя в зеркало.
- Ужасно, Максим!
- На работе в общей комнате самая мерзкая атмосфера, какая только может быть, - сказал он, оборачиваясь.
- Я чувствую.
- Ты на меня злишься?
- За что? Я привыкла.
- Хотелось бы уйти оттуда, мне хватило одного дня..., - сказал Карнакин и тут же осекся, но к счастью в этот момент в коридоре появился Лёша, что позволило избежать ненужных вопросов.
- Папа, привет! - сказал он, держась от отца на некотором отдалении. - Ты с нами будешь ужинать?
- Да, Лёха, - Максим кивнул. - Обязательно!
- Спасибо за подарок на Новый Год.
- Пожалуйста, сынок. Он тебе понравился? - Карнакин спросил просто так - не зная, о чем идет речь.
- Ага! Ну мы же сами выбирали — я давно хотел эту «стрелялку».
- Ну и хорошо! Играй на здоровье! - Карнакин перевел взгляд на Оксану. - Я сейчас помоюсь по-быстренькому и будем ужинать. За мое состояние... ммм...не совсем нормальное, прости. Я и так сделал всё, что мог, но не выпить с ребятами и начальством, это, сама знаешь...ээээ... в коллективе это невозможно.
- Знаю, - Оксана наконец-то улыбнулась. - Ладно, иди сразу в ванную, а чистую одежду я тебе принесу.
Через полчаса, умытый и посвежевший Максим Карнакин сидел за праздничным столом вместе с женой и сыном. Конечно, не в пример двум предыдущим годам всё было довольно скромно, но домашний уют (после овощехранилища Максим начал ценить его еще больше), нельзя было оценить никакими деньгами.
- С праздником! - Максим поднял вверх бокал с шампанским, а затем все звонко чокнулись. - Пусть этот год станет для нас началом новой жизни, ура!