Страница 6 из 97
— Хаси, там змея, скорее вперед!
Они поползли по-пластунски, упираясь в землю локтями. Наконец трава закончилась, их локти уткнулись в бетон. Дети поднялись на ноги. Картина напоминала город, который около года назад строил Хаси.
Царство из хлама, игрушек и кирпичей разрослось и предстало перед их глазами. Руины и безлюдные улицы. Если бы не ровный ряд серых шахтерских домов, из разбитых окон которых торчала трава, можно было бы подумать, что только что вылa сирена и всех жителей эвакуировали, оставив их двоих, чтобы принести в жертву. На доске объявлений был наклеен плакат: «Духовой оркестр Boенно-морских сил обороны острова Кюсю исполняет марш „Поднимайте якоря, уходите в прошлое, американские флаги“». Мальчики замерли, прислушиваясь, не донесутся ли чьи-нибудь голоса, но не услышав ничего, побежали между домов.
Слышны были только их шаги. Увидев трехколесный велосипед, они остановились. Из винилового седла неопределенного цвета проросла трава. Кику и Хаси казалось, что сейчас откуда-нибудь появятся ребята, ловившие цикад. Хаси дотронулся до седла. Раздался такой звук, словно свинье в голову вбили гвоздь, и рама велосипеда треснула. Из трещины потекла ржавая маслянистая вода. Сломанный велосипед едва не упал прямо на них, нагнав немало страху. Дети вошли в дом. Бетон был весь в трещинах, в них росла трава. Они поднялись по ступенькам, покрытым растительностью и гравием. Все вокруг освещалось красным светом. Сквозь щели в кирпичных стенах проникали солнечные лучи. Дети шли вдоль длинной стены. Заглянув в щель, они увидели череду странных строений. Башня воронкообразной формы, квадратный бетонный бассейн, ров, соединяющий башню и бассейн, оголенная металлическая конструкция, кирпичная труба были плотно оплетены диким виноградом. «Что-то напоминает», — подумал Хаси и хотел сказать об этом Кику, но не стал. Хаси побледнел. То, что он видел, напомнило ему схему пищеварительных органов человека, висевшую в приемной больницы, куда они ходили на звуко-терапию. Кику покрылся мурашками. Эти развалины, подвластные только солнцу и теням, казалось, возникли после того, как здесь пролетел гигантский вращающийся механизм.
Миновав бетонную постройку, они вышли к полуразрушенной школе. Высохший фонтан растрескался, и сквозь трещины торчали какие-то растения с жирными листьями. Казалось, что заостренные на концах листья принадлежали не растениям, а машине, предназначенной, вероятно, для того, чтобы рыть под водой тоннели. Вокруг фонтана росли цветы. Наверное, ветром сюда занесло горшок, на дне которого оказались земля и семена, проросшие теперь цветами. Половина здания школы была покрыта брезентом. Несколько проволочных канатов, удерживающих брезент, лопнули и с шумом развевались на ветру вместе с изодранной тканью. Несколько сотен ворон сидели на крыше и при каждом звуке поднимались в небо. Когда они взлетали, казалось, будто часть здания обрушивается.
Хаси пытался понять, где они находятся. Он помнил все до того момента, как упал в тоннеле. Грязь высохла, рубашка прилипла к телу, от грязной рубашки пахло мазутом и гнилой водой, поэтому он запомнил только тоннель. Кику заметил, что солнце уже клонится к горизонту. Когда станет темно, эти развалины вряд ли будут похожи на площадку для игр. Нужно поскорее найти выход и вернуться к детям, ловившим цикад.
Мальчики миновали спортивную площадку. Согнутый железный шест был воткнут в землю. Посыпанная песком площадка заросла репейником, в наполненном зеленой водой бассейне плавали колючки. Несколько телеграфных столбов треснули посредине, в трещинах устроили гнезда белые крылатые насекомые, несколько десятков тысяч прозрачных крыльев создавали причудливые узоры. За этим полупрозрачным занавесом была улица. Торговая улица и район развлечений были разделены мощеной дорогой, асфальт местами потрескался.
— Смотри, как красиво! — крикнул Хаси.
Обломки неоновых трубок с вывесок ресторанов и баров, сваленные в одну яму, напоминали шевелящийся на ветру светящийся ковер. В зависимости от силы и направления ветра менялось положение осколков, играющих солнечным светом, цвета перетекали друг в друга, образуя единую замысловатую неоновую вывеску. Кику подошел поближе и взял один осколок. Он был легким и чуть изогнутым, его внутренняя и внешняя поверхности были совсем не похожи: внешняя — розовая и гладкая, внутренняя — желтая и шершавая. Кику бросил осколок. Он упал не в яму, а на дорогу. Кику наблюдал за тем, как падал осколок, и вдруг выражение его лица изменилось. Он опустился на колени и, внимательно вглядываясь в землю, пополз.
— Что такое, Кику?
Хаси взял в руки почти целую неоновую трубку в виде буквы "S" и подошел к Кику.
— Следы шин. Поверхность земли мягкая и сухая, следы свежие. Колея всего одна, наверное, мотоцикл. Кто-то проезжал. Кто бы мог здесь быть?
След мотоцикла обрывался возле кинотеатра. Кинотеатр располагался в конце квартала развлечений, на нем была вывеска «Пикадилли». Кику огляделся по сторонам. Следов от шин нигде не было. Не было и следов поворота. Хаси посмотрел на афишу, половинка которой висела под табличкой «Смотрите на следующей неделе». Возле стены валялось несколько фотографий. На плакате остался обрывок с одним женским глазом, еще один — с носом, губами, подбородком, еще один ниже — с грудью. На фотографиях были: прицелившийся из пистолета мужчина-иностранец, истекающая кровью блондинка, целующаяся пара, две благородные дамы верхом на лошадях на фоне заходящего солнца. Хаси аккуратно стряхнул прилипший к фотографиям песок и протер их рукавом. На одной было изображение голой женщины. Хаси хотел положить фотографию в карман, но она разорвалась. Кику внимательно разглядывал окна кинотеатра. Все были заколочены досками.
Хаси посмотрел вверх, и у него перехватило дыхание. Он хотел закричать, но горло сжал спазм. На втором этаже кинотеатра в окне стоял молодой мужчина и смотрел на них. По пояс голый, в кожаных брюках. Кику тоже его заметил. Мужчина посмотрел на них и кивнул — мол, уходите отсюда. Кику и Хаси дрожали и не могли пошевелиться.
— Уходите, — сказал он тихо.
Хаси побежал, но Кику не двинулся с места. Хаси остановился, не зная, что делать.
— Кику! — закричал он.
Кику продолжал смотреть вверх и шептать:
— Наконец-то я нашел его — молодого худого мужчину с длинными волосами и бородой. Значит, он живет здесь. В городе, разрушенном гигантским вращающимся механизмом, живет мужчина, который вознесет меня на небо.
Мужчина скрылся в окне. Скрипнула дверь. Кику, собрав все силы, крикнул:
— Мотоцикл, куда ты делся?
Ответа не последовало. Хаси со слезами на глазах подошел к Кику.
— Пойдем домой, — сказал он и потянул его за рукав.
Наконец Кику сдвинулся с места. Завернув за угол кинотеатра, они услышали звук, словно стальной лист потерли о деревянный. Кику и Хаси обернулись. Из окна второго этажа вылетел тонкий металлический лист и легко опустился на землю. Тут же раздался звук, похожий на взрыв, появился мотоцикл с серебристой рамой и на жуткой скорости, взметая клубы песка, пронесся мимо Кику и Хаси. В тот момент, когда молодой мужчина пронесся мимо них, Кику показалось, что над ним посмеялись. Рев мотоцикла постепенно затих.
Когда взрослые стали расспрашивать о грязи на рубашках, Хаси пришлось признаться, что они были на заброшенной шахте. Их очень ругали. Кадзуё говорила о том, что работы по сносу построек и приведению в порядок территории еще не закончены, поэтому там очень опасно: два бывших шахтера хотели стащить оттуда водопроводную трубу, но их укусила гадюка; игравшие там дети упали в заброшенную штольню, деревянные перекрытия в которой сгнили, а на дне скопился газ; если туда упадешь, окажешься в трех тысячах метров под землей, где тебя сожрут ужасные насекомые и змеи; под землей хранятся всевозможные яды, до которых стоит лишь дотронуться, и тело твое сразу же растает; в заброшенных домах обитают бродяги, которые как-то раз напали на девочку; если что-то там случится, никто не сможет прийти на помощь, кричи не кричи — поблизости никого нет. Перечислив все это, Кадзуё взяла с детей слово, что они и близко не подойдут к этому страшному месту.