Страница 37 из 88
Запутавшись в деталях тактической обстановки, Гитлер уже в значительной степени утратил способность по-деловому оценивать стратегическое положение Германии, взвешивать оставшиеся у него возможности и принимать действительно нужные и важные решения. Живость и гибкость ума, которые он, несомненно, проявил в начале войны, а также готовность идти на риск и богатство его идей уступили место какой-то мелочности, заставлявшей его избегать всяких деловых решений. Он стал крайне неуверенным и духовно опустошенным, и даже его ближайшие советники ничего не могли с этим поделать. Если им и удавалось иногда вывести его из подобного состояния, то это, как правило, уже ничего не могло изменить в создавшейся обстановке.
Поэтому все решения приходилось принимать задним числом, то есть тогда, когда развивающиеся события уже обгоняли их. К тому же все эти решения почти всегда не выходили за рамки мелких тактических вопросов. Не имея зачастую достаточного представления об обстановке, Гитлер не раз ставил в тупик подчиненных ему военачальников. Главное место в размышлениях Гитлера стали теперь занимать вопросы о том, следует ли, например, оставить какой-то населенный пункт, куда перебросить такую-то дивизию и даже где лучше использовать какую-либо тяжелую батарею. При таком способе руководства, разумеется, между Гитлером и его главными оперативными советниками постоянно возникали разногласия. Начальник Генерального штаба, который отвечал за Восточный фронт, и начальник Главного штаба Вооруженных сил, несший ответственность за остальные театры военных действий, не раз вызывали на себя гнев Гитлера, пытаясь сохранить за командными инстанциями действующей армии совершенно необходимую для них свободу принятия решений и маневра.
Хотя эти разногласия и принимали иногда форму жаркого спора, ведшегося с большим темпераментом, и нередко высказывания Гитлера были чересчур резкими и оскорбительными для главы государства, однако надо признать, что они были далеко не такими, какими их часто изображают сегодня различные мемуаристы.
По указанию заместителя начальника Главного штаба Вооруженных сил генерала Варлимонта была предпринята попытка составлять для Гитлера ежемесячные «памятные записки» по вопросам стратегического, оперативного и военно-экономического положения Германии. В них же указывались предположительно и перспективы развития событий и имелись проекты необходимых решений. Гитлер с улыбкой взял у Варлимонта несколько таких «памятных записок», заявив при этом, что хочет почитать их ночью. Однако больше он о них никогда не вспоминал. Стало ясно, что меморандумы не возымели на него никакого действия, и эта интересная, хотя и весьма трудоемкая, работа была вскоре прекращена.
Уже осенью 1941 года в тылу сражавшихся немецких войск появились первые партизаны. Основная деятельность партизан развертывалась в тылу группы армий «Центр», где благодаря рельефу местности, наличию больших лесов и незначительной плотности населения они имели идеальные условия для своих действий. Постепенно деятельность партизан распространялась на тыловые районы всего Восточного фронта. Однако энергичная борьба с партизанами, начатая действующими войсками, заставила партизан постепенно перенести свои действия на территорию рейхскомиссариатов[3]. Свободными от партизан до 1943 года оставались только Украина и Кавказ, правда за исключением некоторых районов. Но и здесь неразумные действия гаулейтера Коха, назначенного рейхскомиссаром Украины, привели к тому, что украинцы, вначале относившиеся к немцам вполне дружелюбно, в скором времени превратились в партизан.
Первые крупные партизанские отряды были созданы из солдат Красной Армии, которым удалось либо вырваться из больших «котлов» в полосе действий группы армий «Центр», либо бежать из плена. Число этих солдат иногда доходило до нескольких тысяч, так как наступающие немецкие войска не имели достаточных сил ни для того, чтобы всякий раз создавать плотное кольцо окружения, ни для того, чтобы более надежным образом охранять пленных.
К этим группам русских солдат, которые вследствие быстрого продвижения немцев не могли уже соединиться со своими войсками, начало вскоре примыкать и местное население. В первую очередь в эти отряды шли фанатически преданные своему делу большевики, а также партийные работники, которых загоняли в лес строжайшие приказы немцев об обращении с советскими комиссарами.
Москва весьма своевременно определила значение партизан и стала осуществлять общее руководство их отрядами, снабжая их оружием, снаряжением и продовольствием. Однако при этом советское руководство, вероятно, позабыло заставить своих партизан вести боевые действия в соответствии с положениями Женевской конвенции и установить для них форму одежды. Численность отрядов постоянно росла за счет перебрасываемых к ним по воздуху подкреплений, а также за счет просачивавшихся через линию фронта армейских подразделений. В партизаны шло и немало представителей гражданского населения.
Крупные отряды, имевшие в своем распоряжении тяжелое пехотное оружие и даже отдельные танки, бравшиеся ими из неисчерпаемого арсенала «котлов», вели боевые действия, опираясь на свои базы, которые были упрятаны в такие непроходимые леса и болота, где их почти невозможно было отыскать. Главными объектами партизан были прежде всего железнодорожные магистрали, мосты, небольшие обозы, отдельные сторожевые посты и часовые, одиночные автомашины, эшелоны с ранеными. Быстро сосредоточивая свои силы, они могли, особенно во взаимодействии с войсками, наступавшими с фронта, проводить и довольно крупные операции против войсковых частей.
Действия советских партизан отличались в большинстве случаев чрезвычайной жестокостью; нередко их жертвами становились и те представители местного населения, которые проявляли лояльность по отношению к немцам. Это вынуждало немецкое командование прибегать к суровым контрмерам, чтобы защитить свои войска.
Борьба против партизан была чрезвычайно трудным делом, так как их отряды, опираясь на хорошее знание местности и поддержку, которую им оказывала большая часть местного населения, быстро получали сведения о готовившихся против них действиях и, как правило, ускользали от ударов. В связи с этим немцам приходилось выделять огромное количество войск для ведения так называемой «пассивной борьбы» с партизанами, то есть для охраны железных дорог и важнейших коммуникаций, а также для ведения постоянной активной борьбы с ними. Однако даже эти меры не позволяли немцам сколько-нибудь заметно ограничить масштабы деятельности партизан. Иногда целые районы, где партизаны имели свои аэродромы, производили наборы призывников и даже собирали налоги, оставались недоступными не только для отдельных лиц, но и для немецких подразделений и частей, занимавшихся борьбой с партизанами.
Кроме вышеописанных отрядов, имевших четкую организацию, в областях, далеко отстоявших от линии фронта, существовали так называемые «домашние партизаны». Это были, как правило, большевистски настроенные местные жители, которые спокойно занимались своим обычным делом и одновременно, так сказать, «по совместительству», доставляли партизанам различные сведения. Когда же представлялся удобный случай, эти «домашние партизаны» сами брались за оружие и взрывчатку и исподтишка взрывали мосты, убивали немецких солдат и офицеров и сотрудничавших с немцами местных жителей. Если партизанам и не всегда удавалось оказывать существенное влияние на события на фронте, то все же многие затруднения в переброске войск, перебои со снабжением, а также сковывание в тылу большого количества полицейских и охранных войск надо, безусловно, отнести на их счет. Кроме того, партизаны оказывали большое влияние на местное население и этим сильно затрудняли деятельность немецкой военной администрации.
Разгром немецкого Восточного фронта летом 1944 года
Прежде чем перейти к рассмотрению событий, развернувшихся летом 1944 года и имевших решающее значение для немецкого Восточного фронта, необходимо еще раз напомнить читателю о той обстановке, в которой находились немецкие войска на Востоке накануне этого критического периода.
3
Так называлась высшая административно-территориальная единица на территории, оккупированной бывшей гитлеровской армией. — Прим. перев.