Страница 4 из 8
Переодевшись, попила чаю, полистала журнал, посмотрела телевизор и отправилась спать. Завтра у меня начинался новый этап в жизни, на новом месте.
На другой день в назначенное время, я вошла в клуб. Сообщив охраннику, что мне назначено на два часа, прошла по коридору, куда он указал, проводив меня равнодушным взглядом.
В клубе была тишина, не нарушаемая звуками из зала, в который я заглянула, проходя мимо, там была темнота. Все подъедут к вечеру.
Найдя нужную дверь, постучала и, услышав разрешение войти, открыла дверь. Кабинет был не особо большой, скромный. Без помпезности. Строгий стиль преобладал в оформлении: светлые стены, пара кресел с диваном вдоль стен. На стенах висели фотографии из жизни клуба. Напротив двери стоял большой стол красного дерева, на котором кроме компьютера и письменного прибора, принадлежностей не было. За столом сидел мужчина лет пятидесяти. Темные волосы с сединой, были аккуратно пострижены. Одет очень добротно: темно-синий пиджак, белая рубашка, но без галстука. Темные глаза внимательно смотрели на меня, но без оценки, а так с любопытством.
– Здравствуйте, – нарушила я молчание. – Мне вчера Майкл сказал, чтобы я подошла к двум. Меня зовут Наташа.
Он кивнул головой: – Он мне сообщил о вас. Проходите, присаживайтесь, – и указал на один из стульев, с высокой спинкой, стоящих перед столом, куда я без робости села.
– Майкл обрисовал мне вас, – продолжил он, – его мнение положительное, а глаз у него наметанный. Что касается работы, то я пытаюсь удерживать клуб в рамках приличия. Схема американская. Вы арендуете пространство клуба: платите за каждую ночь процент клубу. Майкл вам это уже говорил. Контракт подписываем на полгода. За это время увидим, как вы работаете, и реакцию на вас посетителей. Что касается моральной стороны, то я не слежу за девушками, но и не поощряю их личные отношения с клиентами. Не вмешиваюсь в их личную жизнь вне работы. Здесь правила, хоть и жесткие, но иногда все же бывают исключения, лишь бы не страдал престиж клуба, что он является притоном. Но если девушка решит уйти ночью и шоу не страдает, то мы не возражаем. Но еще раз подчеркну, что это скорее исключение, чем правило. Если девушка начинает злоупотреблять, то мы с ней расстаемся.
Он говорил спокойно, взвешивая свои слова. Взгляд его был ровный и спокойный, смотрел он прямо в глаза, а я не отводила глаз от его пронизывающего взгляда, хоть это было и не легко.
– Мы успели навести о вас справки, отзывы положительные, правда, несколько особняком держались. А почему ушли?
– Вот потому и ушла, что не хочу ничего, кроме того, чтобы заниматься стриптизом. Мне нравиться работать и в своей жизни я предпочитаю именно этим и зарабатывать, а в постель ложиться при наличии чувств и с тем, с кем нравится, а не за материальное вознаграждение. У меня есть свои моральные принципы, я не ищу здесь золотую жилу в побочных заработках, если это не так, то значит, я ошиблась, хотя ваши слова вселяют надежду, что все иначе. Если мы подписываем контракт, то это не значит, что я продаю тело клубу, а душу дьяволу. Я обычная девушка и у меня есть друзья, родственники, которых я люблю.
– Хорошо, если так, – улыбнулся он уголками губ, – исключения, к сожалению, только подчеркивают правила. Майкл сказал, что умеете работать с шестами: стандартным и вращающимся.
– Да, я занималась гимнастикой и танцами. Интересно было бы поработать сразу на обоих шестах.
– Это как?
– Например, я работаю с обычным, не вращающимся шестом. Разогреваю публику. На данном шесте трудно быстро вращаться. А вот после него перейти в танце к вращающемуся, там можно раскрутиться быстро и тем закончить номер.
Он внимательно ее слушал и в его глазах появился интерес:
– А голова не закружиться? Можно попробовать, но для этого вам надо репетировать, а мне посмотреть, что получится. Сразу разрешить я этого не могу. Надо посмотреть на вас в работе.
– Я понимаю и готова репетировать, но нужно их расположение хотя бы на одной линии и не очень далеко друг от друга, и музыку подобрать.
– Это возможно, они и так стоят в ряд, но, как и сказал, сначала посмотрим. А почему вы решили стать стриптизершей? Жизненные обстоятельства?
– Нет. У меня в жизни все хорошо. Нет никаких ужасов, что толкнули меня стать стриптизершей. Мне это нравиться, дает ощущение своего тела, ну, конечно, свободу и деньги.
– Деньги надо заработать.
– Это я как раз понимаю, но они приятнее зарабатываются, когда делаешь то, что тебе нравится самой, когда не зависишь от других, а только от своих способностей. Не буду скрывать, я пока могу оплачивать все свои потребности, а они выше средних, да и откладывать надо. Работа стриптизерши – коротка. Собираюсь учиться. Со стриптизом рано или поздно придется расстаться. Я уйду пока я буду в форме, на красивой волне, а не тогда когда буду засыпать под утро в ожидании посетителя, зная, мне уже перевалило далеко за 30.
При этих словах он усмехнулся, а я закончила:
– Это мой выбор, и он мне по душе. Я не вижу в этом ничего плохо.
– Я тоже, но так думают не все.
– Меня это не интересует. Я знаю себя, а что думают другие – их дело.
– А как личная жизнь?
– Вы же не интересуетесь?
– Глубоко нет, но общее представление хотел бы иметь.
– Я живу одна. Что делать, это небольшая трагедия стриптизерши. Чаще всего у нас личная жизнь не складывается, и пока танцуешь, это надо понимать. Не плохо зарабатывая, привыкаешь и уже все труднее встретить достойного мужчину. Но каждая делает свой выбор сама. Это такая профессия доставлять эстетическое удовольствие мужчинам. Это природа, ее не обманешь. На улицах, в офисах, в транспорте мужчины все равно заглядывают женщинам в декольте. А здесь их глаза радуются.
– Вы еще и философ. Мне нравится ваш ход мыслей. Вы еще так молоды, а рассуждаете, как взрослая женщина.
– Школа хорошая.
Он откинулся на спинку кресла: – Хорошо. Идите в соседний кабинет, подписывайте контракт. Пока поработаете в глубине зала у шеста, ну, а там как покажете себя. С завтрашнего дня можете репетировать в зале. Как и говорил срок – полгода. Устраивает?
– Да.
– Тогда до свидания. И еще. Меня зовут Константин Николаевич. Вы не возражаете, если я буду обращаться к вам просто Наташа?
– Не возражаю.
– Ваш выход сегодня. И ко мне можно обращаться Константин и на ты.
Я поднялась и вышла из кабинета. Войдя в соседнюю дверь, подписала контракт, получив его от какой-то девушки, прочитала, не нашла ничего нового для себя, подписала и поехала домой за одеждой.
4
За час до начала выступления я вошла в гримерку. Некоторые девушки уже были на месте, среди них и Вера. Я поздоровалась и поинтересовалась, где могу повесить одежду и за каким столиком сесть.
– Вешай на свободное место, – ответила за всех Вера, – а столик, вон тот, крайний свободен. У нас нет записных столиков.
Пока переодевалась, девушки вели обычный разговор: о делах, о клиентах. В общем, обо всем, что считали возможным доверить другим.
– Ты откуда к нам пришла? – поинтересовалась яркая блондинка.
Я назвала место своей последней работы.
– Ясно. И как там?
– Да, ничего особенного, также как и везде в подобных заведениях.
– А к нам зачем? Накопить деньжат?
– Накопить я могла и в других местах, но и это тоже. Я думаю, не открою тайны, что среди нас нет тех, у кого богатые родители. Не знаю, как здесь, а в основном процентов на восемьдесят это студентки.
– И ты тоже в их числе?
– Пока нет, но учиться собираюсь. Сейчас для меня это настоящая работа.
При ее последних словах, девушки повернулись в мою сторону, даже те, кто не участвовал в разговоре.
– Неужели все так серьезно? – раздался голос от двери. Головы дружно повернулись, в дверях стояла Настя.
– Почему нет? Мне нравится то, что я делаю.