Раскол (ЛП)

В дверь твердо постучали, и они оба подскочили. Рыцарь-Капитан захлопнула книгу и быстро убрала её в шкаф.

– Да? – спросила она. Её голос прозвучал немного странно – как будто у неё стоял комок в горле.

Ответа не последовало, но дверь открылась, и в комнату вошел мужчина.

Не просто мужчина. Этот был человек, одетый в темные доспехи со странным символом на нагруднике, и он нес в себе какую-то непонятную силу, которая не оставляла сомнений в том, что он был главным. На его угловатом лице читалась жестокость, и это немедленно заставило Коула занервничать. Но дело было не только в этом. Было в нем что-то такое, что разговаривало с Коулом, шептало ему что-то мрачное. У этого человека была сила, совсем другая, нежели у других храмовников.

Коул раньше никогда его не видел его, но он сразу почувствовал страх.

– Лорд-Искатель Ламберт, – быстро проговорила Рыцарь-Капитан. – Я могла бы зайти к вам в кабинет. Вам не было нужды…

Мужчина поднял руку. Его глаза смотрели не на нее, а внутрь комнаты, исследуя ее. Они сузились с подозрением, как будто бы он почувствовал что-то неладное.

Потом Коул понял. Он ищет меня. Он попятился в угол, настолько, насколько мог, спрятавшись за открытым шкафом. Даже это движение привлекло внимание Лорда-Искателя. Он пристально смотрел в направлении Коула, не совсем на него…но мужчина знал, что там что-то есть. Он был похож на старого мышелова, который учуял свою добычу поблизости и поджидал подходящего момента, чтобы внезапно атаковать и нанести последний удар.

– Что-то не так, – сообщил Лорд-Искатель.

Видимо, это встревожило Рыцаря-Капитана. Она кинулась в ту часть комнаты, где оставила свое снаряжение, и вытащила меч из ножен. Приготовив оружие, она осмотрела комнату в поисках врагов. Её взгляд прошелся прямо над Коулом.

Мужчина едва обратил на неё внимание.

– Что вы делали до того, как я пришел? – спросил он.

– Переодевала доспехи.

– И больше ничего?

– Ничего важного, милорд.

Коул задержал дыхание. И в тот момент, когда он был уверен, что мужчина сейчас подойдет в угол и схватит его за шею, тот опустил руку. Сердито и недовольно хмурясь, он посмотрел на Рыцаря-Капитана.

– Эта башня заставляет меня нервничать. Мне казалось, я почувствовал…что ж, не обращайте на это внимание.

Она опустила клинок, хотя, казалось, не была убеждена.

– Вы что-то хотели, Лорд-Искатель?

– Да.

Он закрыл за собой дверь. Потом вытащил что-то из за пояса – маленький сверток, обмотанный фиолетовой тряпкой. Женщина взяла его, и, когда она размотала его, в нем оказались три крошечных стеклянных фиала. В каждом из них было немного жидкости, ярко переливающихся голубым цветом. Коул почувствовал знакомое щекотание магии.

Видимо, Рыцарь-Капитан знала что это. Однако она нахмурилась, словно это был какой-то не совсем приятный подарок, и быстро замотала их обратно.

– Благодарю, Лорд-Искатель, – сказала она, – но вам не было нужды лично приносить их.

– Нет, – он погладил свой подбородок, осторожно обдумывая слова в напряженной тишине. – То, что я вам скажу, не должно выходить за пределы этой комнаты.

– Понимаю.

– Я послал вести в Великий Собор. Не знаю, как Чародей Винн смогла получить такие нелепые привилегии от Верховной Жрицы, но она сказал правду.

Она нахмурила брови.

– И это же хорошо…да?

– Это означает, что мы действуем по старому плану, – Лорд-Искатель сложил руки за спиной и начал ходить по комнате туда-сюда. Коулу показалось, что он выглядит обеспокоенным. – Однако у меня есть подозрение, что Верховная Жрица не знает всех последствий миссии этой магессы.

– Последствий?

– Они могут закончиться ничем. Подозрения Чародея Винн насчет этого Усмиренного могут быть неверными, или обстоятельства настолько исключительными, что их будет невозможно повторить, – он остановился. – Но если нет, если он каким-нибудь образом восстановил свой разум, а Ритуал Усмирения имеет брешь…

Рыцарь-Капитан побледнела.

– Такое возможно?

– Я сказал – нет, и я верю в это, – Лорд-Искатель выглянул из окна, тряся головой от омерзения. – Но я также достаточно стар, чтобы понимать, что, когда вовлечена магия, невозможное может произойти и произойдет. Если этот маг откроет возможность обратить Усмирение, я хочу, чтобы вы позаботились о том, чтобы это не достигло других ушей.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом передумала. Через мгновение она предприняла ещё одну попытку.

– И как, по-вашему, я должна выполнить это, Лорд-Искатель? Я буду путешествовать с тремя магами, и никого из них не назовешь слабым.

Мужчина подошел к ней, положил руки на её плечи и посмотрел ей прямо в глаза. Его взгляд был мрачным и напряженным.

– Вы знаете последствия Ритуала Усмирения. Вряд ли его можно назвать милосердным, но он спасает магов, слишком слабых, чтобы сопротивляться соблазнам демонов, от ещё более необратимой альтернативы. Если маги Круга узнают о том, что Усмирение можно избежать, неважно безопасно ли и мудро ли это, у нас начнется хаос, – он сжал её плечи. – Я полагаюсь на то, что вы сделаете, что должны сделать, Сэр Евангелина, во имя мира и порядка. Из всех решений, принятых Рыцарем-Командором Эроном, пока он руководил Белой Башней, ваше назначение, без сомнений, было самым разумным его поступком.

Евангелина – это точно было её имя, понял Коул – выпрямилась и решительно стиснула челюсть.

– Благодарю, милорд, – кивнула она. – Если до этого дойдет, я позабочусь об этом.

– Молитесь, чтобы не дошло.

С этим Лорд-Искатель покинул комнату. Когда дверь за ним закрылась, Евангелина расслабилась. Она прислонилась к койке, выглядя так, словно её ноги собирались ей отказать. Она отбросила фиолетовый сверток в сторону и медленно выдохнула.

Коул в углу вздрогнул. Он почувствовал облегчение, когда страшный человек ушел, но теперь он разрывался. Если он правильно понимал происходившее, то Рис был в опасности? Его первым порывом было найти Риса и рассказать ему. Но что если Коул ошибался? Что если Рис не поверит ему?

Что ему делать?

Рис вдохнул свежий воздух, и подумал, что он намного приятнее, чем он помнил.

Они, наконец, выехали за пределы Вал Руайо с его кучей толпящегося народа, ведрами грязи, выливаемыми из окон, и постоянным запахом лошадиного навоза и рыбы. Стражники у ворот города одарили их группу косым взглядом – три мага, заметные благодаря своим посохам, даже если они были в дорожной одежде, и храмовница в полном вооружении. Это явно была не та картина, которую эти люди лицезрели каждый день, несмотря на то, что они несли службу в городе, в котором располагался Белая Башня. Они так торопились пропустить группу, что едва спросили пропуск.

Он забыл, каково это – выбраться не просто за пределы башни, но за пределы города. Время от времени, магов куда-нибудь уводили в сопровождении храмовников, когда возникала необходимость в магии, но сейчас было другое. Рис чувствовал себя освобожденным. Он любовался могучими дубами вдоль дороги, их листьями желтого или обожженного оранжевого цвета поздней осени. Он улыбался проходящим мимо торговым повозкам, несмотря на то, что извозчики старались не смотреть на него. Он смеялся, когда у дороги собралась группа детей и начала громко просить подать мелочь. В конце концов, это была орлейская традиция, и Рис жалел, что у него не было монет, которые он мог бы бросить им.

Адриан была не в таком восторге. Она сидела позади него на лошади, крепко обхватив руками его грудную клетку, открывая рот только чтобы пожаловаться на холод и боль в спине. Она бы никогда не призналась, но Рис знал, что она боится лошадей. Подозрительный взгляд, которым она одарила животное, выйдя из башни, был очень забавным. Он был уверен, что она с этим справится, но только благодаря её полной решительности.

Евангелина тоже вела себя тихо. Она даже не взглянула, когда они проехали мимо деревни чуть в стороне от дороги, где играла веселая музыка. Люди танцевали на деревенской площади под мелодию, исполняемую на клавесинах тремя эльфами на деревянной сцене. Когда Рис вслух поразмышлял, могут ли они пойти и посмотреть, что там происходит, храмовница строго напомнила ему, что они путешествуют не ради забавы. Большую часть времени она смотрела вперед на дорогу и даже не пыталась разговаривать, и её ярко-красный плащ развевался на ветру.