Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 56 из 81

Вторая степень посвящения, которая называлась "достижение" (Упасампада), проводилась намного более торжественно, с большими церемониями. Все происходило в собрании общины, на котором должно было присутствовать не менее десяти ее полноправных членов. Как и в наше время при вступлениях в партию или при защите диссертации, происходило представление кандидата. В данном случае наставник кандидата обращался к собранию принять в общину своего подопечного, поскольку он (подопечный наставника) этого заслуживает. После этого давали слово кандидату. Он должен был быть одетым с верхней одеждой на левом плече (правое плечо при этом было обнажено). Со смиренным видом он должен был сделать перед собравшимися глубокий поклон и затем сесть на землю. В такой позе он троекратно просил принять его в общину. При этом каждый раз он поднимал над собой сложенные вместе ладонями руки. Ведущий собрание (председатель) брал с кандидата обязательство говорить правду, одну только правду, после этого кандидату председатель задавал вопросы, а тот ясно и четко (и правдиво) отвечал на них. Вопросы были такого плана: "Нет ли у тебя нарывов проказы, чахотки, падучей болезни? Человек ли ты? Мужчина ли ты? Независим ли? Нет ли у тебя долгов? Не стоишь ли ты на службе у царя? Дали ли тебе согласие родители? Имеешь ли ты двадцать лет? Есть ли у тебя все необходимое, милостинный горшок и одежда? Как твое имя? Кто твой наставник?" И т. д. и т. д. В том случае, если весь диалог проходил гладко, председатель обращался к собранию со словами (обращение повторялось три раза): "Высокая община, прислушайся! Этот (такой-то) ученик преподобного (такого-то) желает Упасампада. Ничто тому не препятствует. Он имеет все, горшок для подаяний и одежды. Этот (такой-то) просит общину об Упасампада с таким-то наставником. Если общине благоугодно, да пожалует она такого-то Упасампада с таким-то наставником. Таково предложение, Высокая община, прислушайся. Этот ученик преподобного такого-то наставника желает Упасампада. Ничто не препятствует тому. Он имеет все, милостинный горшок и платье. Такой-то просит общину об Упасампада с таким-то наставником. Община жалует такого-то Упасампада с таким-то как наставником. Кто из преподобных за Упасампада для такого-то ученика, с таким-то как наставником, тот пусть молчит, кто против — пусть говорит!" Если все молчат, то председатель объявляет следующее: "Община жалует такому-то Упасампада с таким-то как наставником. Община за это; поэтому она молчит; итак, я принимаю". После этого определялось по длине тени время суток и возвещалось время года и день. Фиксировался состав общины. После этого сообщали кандидату "четыре источника помощи", а именно: как он должен добывать себе необходимые для жизни предметы. Под этим понималось: куски яств, которые он себе выпросит, одежды из лохмотьев, которые он найдет в кучах отбросов, ложе у корней деревьев, вонючая моча как лекарство. Монаху разрешалось принимать от мирян добровольные подаяния, которые обеспечили бы ему лучшую жизнь. Это могли быть льняные, бумажные, шелковые, шерстяные или пеньковые одежды. Из продуктов — свежее коровье молоко, растительное масло, мед и сироп во время болезни. Монаху разрешалось жить в монастырях, домах или пещерах. Он имел право принимать приглашения от мирян на обед в их дом. Таким образом, "четыре источника помощи" означают только крайние требования, определяют только самую строгую форму жизни монахов. Далее вступившему в общину монаху сообщаются "четыре вещи", подлежащие оставлению. Это половые сношения (даже с животным). Он обязывался ничего не отнимать, даже былинку, и не убивать никакое живое существо, даже червя или муравья. Монах не должен был хвалиться высшим человеческим совершенством, не должен позволять себе даже произносить: "мне нравится жизнь в пустых домах". Собственно, этим и заканчивалось посвящение — "достижение" (Упасампада). Специалисты, присутствовавшие при описанном церемониале, утверждают, что он производит весьма торжественное зрелище и впечатляет.

Описанный церемониал двух степеней посвящения характерен для южных буддистов. Северная буддистская церковь кроме описанных двух посвящений практикует и третье. Оно совершается на седьмом или девятом году жизни монаха. При этом подводится итог жизни и поведения монаха за эти годы. Если вдруг он прегрешил против хотя бы одной из четырех главных заповедей или вообще оказался неподходящим для общины, то община принимала решение исключить его из своего состава навсегда или только на определенное время. Естественно, решение зависело от досье монаха, от тяжести его провинностей. За любым монахом всегда оставалось право выйти из общины по своему собственному усмотрению. Сделать это он имел право молча или же заявив об этом выходе перед свидетелем. Мы уже говорили о том, что легкостью вступления в общину и выхода из нее часто злоупотребляли, используя общину как место укрытия. Ведь еще со времени царя Бимбисары монашеская община пользовалась неприкосновенностью. Поэтому неудивительно, что (как это сказано в Милиндапанье) часто поступают в монастырь, чтобы избежать военной службы или же уйти от наказания за воровство и другие провинности. Поступали в монастырь и для того, чтобы избежать преследования за долги и другие нарушения норм общежития. Немалая часть монахов состояла из таких, которые стремились попасть в монастырь из-за своей несостоятельности — для них жизнь в монастыре была более удобной. Специалисты утверждают, что в южных странах (Цейлон) это имеет место и сейчас. Это возможно только у южных буддистов из-за их мягких уставов. Там до сих пор монах при любом удобном для него случае (получил вдруг наследство или влюбился и т. д.) без какого-либо труда выходит из состава общины. Так же просто он может туда вернуться снова. В северном буддизме принят такой порядок, при котором выход из лам после третьего посвящения не разрешается.

Браки тех, кто вступил в общину, автоматически расторгаются. Жена монаха становится его бывшей женой со всеми последствиями. Иметь частную собственность монаху запрещено, поэтому он теряет право на все, что ему принадлежало. Для себя одного монах не может приобрести ничего в собственность. Брать у кого-нибудь деньги монаху категорически запрещалось. Если такая провинность за ним наблюдалась, то он должен был глубоко раскаяться в содеянном и выдать все деньги общине. Затем эти деньги передавались служителю монастыря или же какому-нибудь мирянину с тем, чтобы тот купил для общины сливочного или растительного масла или меда. Сам провинившийся из этих продуктов не получал ничего. Если мирянин отказывался исполнить просьбу, то его просили эти деньги просто где-нибудь бросить. Если же он и это не хотел сделать, то поручали это дело наиболее авторитетному монаху, которому доверяла вся община. Монаху этому поручалось эти деньги закопать в таком месте, где бы не осталось никаких следов и никакой возможности их обнаружить. Мы уже говорили о том, что со временем монахи сплошь и рядом нарушали этот запрет брать деньги. Нарушается этот запрет и в наши дни.

В настоящее время буддистские монастыри как на Цейлоне, так и в Индокитае, очень богаты. Но тем не менее они сохраняют традицию ходить за подаянием. Этот ритуал является ежедневным. В Тибете и Монголии порядки другие. Хождение за подаянием практикуется очень редко и является исключением. Ходят, как правило, вновь прибывшие, большей частью чужие ламы. Особенно жадные ламы, по утверждению очевидцев, разъезжают за подаянием верхом (сопровождают их ученики). Они при этом под всякими благовидными предлогами прямо выпрашивают у мирян деньги и скот. С буддизмом происходит практически то же самое, что и с христианством: отход от первоисточника веры полнейший. Это свойственно человеку независимо от веры: деньги и обогащение у него стоят на первом месте.

В древнем буддизме существовали строгие ограничения как на одежду, так и на пищу монахов. Монаху разрешалось иметь только одно одеяние. Оно должно было состоять из трех частей и пояса. Первая часть — это нижняя одежда, определенный род куртки, которая заменяла собой рубашку и носилась на голом теле. Вторая часть — собственно монашеская одежда в виде своеобразного кителя, который доходил до колен и обвязывался поясом. Третья часть одежды монаха — накидка, что-то вроде плаща или мантии. Она перебрасывалась через левое плечо и должна была покрывать ноги. При этом правое плечо, а также часть груди оставались обнаженными. Собственно, ее не запрещалось носить и на обоих плечах. Цвет одежды, как уже говорилось, был желтым, царским, таким, в котором Будда ушел из царского дворца. У южных буддистов он и сейчас сохраняется желтым. Что же касается северных буддистов-лам, то они носят мантию красного цвета. Существует секта красношапочников. У этих лам все части одежды фиолетового или карминно-красного цвета. Фоисты в Китае одеваются по-своему. Они чаще носят одежды серого цвета. Условия климатические сильно различаются в разных буддистских странах (например, в Монголии и на Цейлоне). Поэтому и одежда у монахов в разных странах разная. Так, в Ладаке низшие духовные лица из-за холода носят штаны. А ламы в Тибете и Монголии одевают несколько нижних одежд. Участвуя в процессиях и будучи в важном сане, они носят широкие волнующие ризы. В южных жарких странах монахи ходят, как правило, босыми и никогда не покрывают головы. В северных странах они носят башмаки или сапоги. Шапка является непременным убором, и потому, что холодно, и потому, что по ее цвету и виду определяется сан духовных лиц. Так, цветом шапок и одежд (желтым) отличалось духовенство в северном буддизме или ламаизме в том виде, как он был реформирован Цзонхавой в начале XV века. Это так называемые "желтошапочники". Прежнее учение буддизма, которое сохранилось в большей чистоте у южных буддистов, называлось и называется "красношапочниками".