Страница 8 из 21
Вот это было уже страшно, потому что врага лучше не выпускать из поля зрения. Особенно врага, который атакует в самый неожиданный момент.
— Ты туда петарду сунула, что ли?! — заорал, судорожно пытаясь очистить лицо от крема. Девчонка, бледная как полотно, очень искусно сымитировала легкую невменяемость и проблеяла в ответ:
— Кажется, да…
А может, и не сымитировала. Блин… серьезно?! Умудрилась перепутать петарду со свечей? Нифига ж себе, талантище…
— Богданчик, ты не подумай! — отчаянно попыталась оправдаться. — Я не специально! Я, правда, старалась, чтобы торт получился вкусным.
Как ни странно, ей это удалось. Торт действительно получился съедобным. Чего-то, правда, не хватало… возможно, крема. Но его всегда можно слизать с обоев…
— Отнеси-ка ты свое пироженко на кухню! — приказал даже с некоторым сожалением.
— Хорошо… — расстроенно протянула Полина и, схватив поднос, уже намылилась выходить из комнаты. Еле успел остановить:
— Вот это сначала надень! — через голову стянул с себя рубашку. Она вздохнула с таким видом, будто я попытался закутать ее в рыбацкую сеть, а не в последний тренд от Zara. Сделал строгое лицо: ну, а ты что думала, кошечка? Что я увижу твои округлости и у меня крышу снесет? Нифига! Получи в ответ полный игнор классических мужских потребностей. Мне в этом деле очень помогают плотные джинсы, сила воли и мантра о водопаде. Как раз к твоему уходу продержусь, но уйти тебе придется прямо сейчас. А то мозг потихоньку начинает клинить и он уже буквально вопит остальному организму, что без этих двух конкретных грудей нам не прожить. Ну, никак!
Мысленно прикрикнул на физиологию и проводил довольным взглядом свою расстроенную жертву. О, да! «Укрощение строптивой», пьеса в трех актах. Я сделаю из Полины идеальную девушку. У меня получится! И не потому, что у нее уже сейчас фигура эльфа, характер феи (блин, ну держится же пока!) и еда в обеих руках (а еще на лице, на моей рубашке и немного в волосах). Самое главное — она старается! Действительно старается все исправить. Что это, если не любовь? Да, скорее всего, к моменту, когда мы снова будем вместе, я научусь заходить в комнату кувырком как спецназовец, похудею на пять кило и заработаю целую паутину преждевременных морщин. Но разве оно не будет того стоить?
Глава 2
— Ой, а вы кто?
— Да мы мозги твои. Вот, узнали, что ты влюбился, так попрощаться зашли…
Ева Моргалис
Полина ворвалась ко мне в комнату с лицом рыцаря-крестоносца, штурмующего Константинополь, и без предисловий заявила:
— Да будет тебе известно, подруга, мой сегодняшний провал: целиком и полностью твоя вина!
Я медленно отложила книгу и поднялась на ноги.
— Нет! — продолжала готесса, захлопывая за собой дверь с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка. — Ты не думай: я не обижаюсь! Это было даже смешно! Неожиданно, но смешно!
И посмотрела на меня глазами клоуна-убийцы. Такого, знаете, «доброго» чувачка, глядя на которого хочется перекреститься и попросить политического убежища на Луне. С негромким «шмяком» кусок чего-то неаппетитно-коричневого отвалился от ворота Полинкиной рубашки и упал на пол. Мы дружно посмотрели ему в след и только потом подруга закончила свою тираду:
— Ты зачем дракона заколдовала, ведьма?!
Ого, какая буря эмоций! Я аж отпрянула на мгновение:
— Потому что ты меня попросила! — ответила таким же возмущенным тоном.
Казакова выразительно хлопнула себя ладонью по лбу:
— Я тебя форму торту просила придать, а не ускорение!
— Какое ускорение? — тихо уточнила я, начиная догадываться, куски чего такого знакомого украшают Полинкину одежду. — Он что, полетел?!
— Ну, почти, — хмыкнул Казакова. — Как японский камикадзе времен второй мировой. Пожертвовал жизнью ради победы.
— К-какой победы? — уже почти шепотом пролепетала я. В голове проносились ужасающие картинки летающего по кухне шоколадного дракона, Богдана, обмотанного белой рубашкой с длинными рукавами в окружении поролоновых стен и Алекса, обнаружившего, до чего я довела его смертную семью в первый же день его отсутствия.
Полина криво ухмыльнулась:
— «Какой победы»?! — переспросила с сарказмом. — Лучше бы ты спросила, какой именно жизнью! Потому что это миниатюрное Лохнесское чудовище очень странно отреагировало на попытку задуть свечу. И в ответ оплевало своим богатым внутренним миром полкомнаты твоего братца.
Я со свистом втянула воздух:
— Какой кошмар!
— Не то слово! — поддакнула подруга. — Там сейчас такое твориться: дня на три уборки.
— А Богдан?
— Что «Богдан»? Он решил, что я сунула в торт петарду. Сам придумал, сам поверил…
Фух… аж от сердца отлегло.
— И не нужно смотреть на меня такими довольными глазами! — по-своему поняла причину моего счастливого вида Полина. — Твоя коварная шуточка едва не стоила мне личной жизни. Не будь Богдан таким терпеливым, а я такой настойчивой… Но ты хотя бы представляешь, как сложно строить отношения, пережившие такое?!
Нет, сказать по правде, не представляла. Потому что в наших с Алексом баталиях, конечно, всякое бывало, но только не плюющиеся шоколадом драконы. Зато, глядя в сердитое лицо Полины, я внезапно вспомнила, кому эта личностная «трагедия» может показаться пустяком на фоне собственной грядущей катастрофы.
— Поль, а ты помнишь Алию? — спросила, «ловко» меняя тему беседы. Казакова напряглась:
— «Арию» помню. Али…абабуа… где-то слышала. Алию — нет.
— Девушка Костика, с которой он в Египте познакомился, — подсказала я. — Она еще Алексу странной показалась.
— Кто только твоему Алексу странным не казался! — закатила глаза Полина, явно намекая на то, с какой подозрительностью относится Шурик конкретно к ней. И я даже спорить не стала: он действительно считает, что Поля — виновник большинства моих проблем. Подруга в свою очередь называет его занудой и периодически язвит в ответ. К счастью, до открытой конфронтации дело пока не доходило, но я и без того частенько ощущала себя между молотом и наковальней. Не самое приятное чувство:
— На сей раз Шурик не ошибся, — сообщила даже с некоторым удовольствием. — Алия не простая девушка.
Поля выгнула бровь:
— Только не говори, что она имеет отношение к магическому миру.
— Хорошо, — легко согласилась я, — говорить не буду. Но она имеет!
— Да не может быть! — воскликнула готесса. — И кто же тогда наша новая луноликая «знакомица»? Ведьма? Некромантка? Если скажешь, что она — Заклинатель, знай: это будет твоей второй неудачной шуткой за сегодня! Ибо не тянет.
— Полина, — заговорщицки сощурилась я, — она не ведьма. Она — круче! Даю подсказку: магическое существо с несколькими одинаковыми конечностями!
Казакова хмыкнула, подняла глаза к потолку и задумалась. Потом неуверенно предположила:
— Восьминогий конь Одина?
Я представила Костика с конем:
— Не угадала! Еще варианты?
— Да я и Слейпнира [5]чисто по приколу предложила, — нахмурилась готесса. — Ты же не всерьез обозвала Алию «магическим существом»? Потому что выглядит она как самый настоящий человек. А оборотней не существует.
Я нетерпеливо кивнула: конечно, не существует! Это такой же элемент фольклора как полтергейсты — выдумка чистой воды. Дядя Кондратий, правда, в эту теорию не особо вписывается, но тут уж с какой стороны посмотреть. Он ведь дух — часть души магически сильного существа, добровольно оставленная «хозяином» для выполнения определенного задания. Трепать нам нервы, например. Или давать мутные подсказки о врагах. Еще, по идее, защищать колдовской артефакт, но в первый двух пунктах Коня заинтересован явно больше. А вот полтергейсты — это мстительные призраки. Озлобленные на весь мир и не имеющие конкретной цели. Так вот их не бывает. А то, что Поля однажды назвали полтергейстом Кондратия, а он за это обещал десять лет со свечкой дежурить у ее постели в наказание — так это, конечно, просто совпадение. А так он совсем не мстительный, ага.
5
Слейпнир — имя восьминогого коня скандинавского Бога Одина.