Страница 20 из 21
На стороне Соколовых был опыт — они в эту странную игру резались с детства. На моей стороне самым неожиданным образом оказался шкаф. Вернее его стеклянная передняя панель, в которой отражался весь Шуриковский расклад. Богдан, Егор и Наташка, к сожалению, сидели слишком далеко и в их карты заглянуть не получалось. Полина шифровалась так, что ей только надписи над головой не хватало: «Моя пре-е-лесть!». Но я решила, что это не столь важно, ведь выиграть мне хотелось именно у Алекса… другими словами, в тот момент я еще не слишком хорошо понимала смысл игры.
«Значит, так, — решительно заявила сама себе. — У Шурика два валета. Один красный, второй черный. Кажется, пика. Играем!»
«Рада за свои глаза, — ехидно процедила та часть мозга, которая была умнее. — Мы отлично видим. Только не пика, а креста. И с красненьким валетом у нас все равно ничего не получится. Нужно поконкретнее. А поконкретнее нам не разглядеть».
«Мы угадаем! — не менее твердо заявило первое, судя по тяге к воображению — правое полушарие. Хотя за то, что оно сейчас несло, его вполне можно было назвать полупопием. — Там всего два варианта».
«Молодца! — обрадовался его левый „аналитически“ одаренный „сосед“. — Считать мы научились. И, кстати, я бы проголосовало за бубну. Потому что раз мы все равно шаманим, то без бубна никак не обойтись».
«Еще чего! — эмоционально отрезало правое. — Мы за любовь! А значит, за сердечко».
«Ррррр… Ну, хрен с тобой! Пускай будет сердечко. Ты мне только одно скажи: нафига нам вообще эти валеты? У нас же ни одного нет!»
В мозгу случилось временно затишье. Этот вопрос был с подвохом, потому что остальные карты в Шуриковской колоде были «цифрами», достоинство которых рассмотреть было очень сложно. А что еще у него запросить — я пока не придумала.
«Ну, дык… — задумчиво „кашлянула“ правая часть мозга, которой по какой-то причине ну вот жуть как хотелось что-то у Шурика отобрать, и выдала. — Чтоб враги запутались!»
С этим было не поспорить: моя стратегия способна была запутать кого угодно. Потому когда подошла моя очередь я обернулась к Алексу и, смело глядя ему в глаза, спросила:
— У тебя валеты есть?
— Да, — кивнул парень.
— Два?
Он с задумчивым видом скосил глаза на карточный «веер»:
— Мг.
— Один пиковый, а второй…
«Черва!» — услужливо подсказала правая половина.
— Бубна? — спросила я.
«Моя контролировать речь, хе-хе-хе!», — проскрежетало в голове с левой стороны. В ответ я красочно представила себя на костре из барабанов, скрипок, одного рояля и целого вороха здоровенных бубнов. Что не удивительно, ведь воображением заведовала обиженная правая часть мозга, но немного стремно в целом: ситуация была веселая, только мне от нее уже становилось как-то не по себе.
«Надо бы попросить у Поли какие-нибудь таблеточки для усмирения нейронов. Пока они у меня в голове Куликовскую битву не устроили…»
Но тут:
— Угадала, — не слишком весело отозвался Алекс, протягивая мне две карты.
«А может, и не надо», — быстро изменила я мнение, засовывая парочку в свою стопку. Стоит признать, легли валеты красиво: аккурат между дамами и десяткой. За что я тут же себя «похвалила», обозвав талантливым коллекционером.
— Умница, Евочка! — видя, как я улыбаюсь, подмигнул Егор и подсказал. — Теперь можешь ходить дальше.
Неуверенно покосилась на Шурика.
— Обращайся к любому из нас, — правильно расшифровал он мой вопросительный взгляд. — Не только ко мне.
— Ага… хорошо, — кивнула, находя глаза Наташу. — У тебя… э…
«Давай! — подсказала правая половинка. — Рискуй, пока фартит! Видишь же, как тебе карта идет!»
— …валеты есть?
— Нет, — улыбнулась Наташка.
«Ай, молодца-а! — язвительно протянула левая. — „Фартит“ и „хорошее зрение“ — две большие разницы, дурынды! Вы бы, прежде чем рисковать, хоть иногда у меня совета спрашивали! Я же, мать его, аналитик в этом теле!»
Дослушать нотацию мне не дали. Кровожадно улыбнувшись, ко мне повернулась Полина. Угадайте, что она спросила?
— Ева, у тебя валеты есть?
Заколдованные эти карты, что ли, раз их все так хотят…?
— Ага, — кивнула, понимая, что сейчас моя скромная победа перекочует к готессе.
— Три?
А может, и не перекочует:
— Нет!
Поля хлопнула ресничками, видимо, не понимая, нафига я так старалась собрать карты, которых у меня изначально не было. Очень, наверное, удивилась. И остальные тоже. Особенно когда через два хода ко мне с каменным лицом обернулся Богдан:
— Ева, гони два валета.
— А откуда ты знаешь, что у меня их ровно столько? — хитро прищурившись, уточнила я. Вместо ответа брат вытянул из своего «веера» две карты и бросил перед собой на ковер: пика и трефа. Валеты.
— Девушки, а вы точно поняли правила игры? — осторожно уточнил Егор. Мы с Полиной переглянулись и дружно кивнули. А Наташка тут же добавила (ну, как она могла смолчать?):
— За собой следи, умник! Это была тактическая хитрость, правда, девушки?
— Конечно! — очень убедительно заявила Полина. Я не ответила, потому что в этот момент активно пыталась рассмотреть другие карты в Шуриковской колоде.
«Кажется, видны девятки…» — заявил мозг. Вернее, его правая часть, которая в своей неудержимой фантазии до сих пор верила в успех этого дурацкого плана.
«А толку? — устало спросила вторая часть, которая в план не верила с самого начала, но устала пытаться кого-то переубедить. — У нас же нет девяток».
«Ну, теперь будут!»
— Шурик, у тебя девятки есть?
Парень нахмурился, посмотрел в мое нахальное лицо, огляделся по сторонам, нашел глазами шкаф…
— Да, Ева, — сказал, складывая «веер» и пересаживаясь на одну подушку ближе к Богдану. — Есть!
Смешно, но как только шкаф перестал оказывать мне свои услуги, игра пошла веселее. В том смысле, что первую партия я выиграла. Богдан сказал: чудом. Потому что сама я ни одну группу карт так и не собрала, зато щедро проспонсировала остальных. И когда Наташка выхватила из моей руки пиковую шестерку, оказалось, что откладывать мне уже нечего.
Первым сориентировался Егор:
— Ты что, последнюю забрала? — спросил, подозрительно поглядывая на Наташку. Та оскалилась:
— А тебе жалко?!
Похоже, дело было не в этом: она еще договорить не успела, а парни уже пошвыряли на ковер свои «вееры». Наташка разжала пальцы чисто интуитивно. А вот Полина сообразить не успела, за что и поплатилась:
— Итак, мое желание! — улыбнулась я, потирая руки. Вообще-то, оно было заготовлено давно, просто я как-то не верила, что мне аж так повезет. — На следующее занятие ты отдаешь мне своего Шторма.
— Моего Шторма?! — ахнула готесса. Думаю, если бы я у нее Богдана на денечек попросила реакция была бы такой же. — Да ты никак совсем страх потеряла!
Я скривилась: да-да, попугай ежа голым филеем. Как будто я Шторма не знаю! Он, конечно, не ангел — с этим спорить глупо, но и не моя вечно пээмэсящая кобыла с непредсказуемым нравом. Если все делать правильно, с таким конем очень даже можно работать (а не летать над изгородями — толчок у Шторма такой, что куда там той Нимфе). И вообще он рядом с ней как крутой Porsche на фоне маленькой, но гордой Audi: тоже машинка, тоже ездит, но какой эффект!
— Полина, я все решила, — заявила категоричным тоном. — Так что хватит скрипеть зубами, а в день «X» Шторм должен ждать меня на конюшне оседланный и готовый к подвигам. Окей?
— А бубенчики тебе на коняшку не повесить? — мрачно уточнила готесса. Я склонила голову к плечу и позволила губам растянуться в победоносной улыбке:
— Не стоит. Меня вполне устраивает его нынешний интерфейс.
Ребята с задумчивым видом покосились друг на друга.
— Бро, — с кривой ухмылкой, позвал Алекс Егора, — на следующей неделе в «Инохедец» повезешь ее ты.
— Почему? — удивился старший Соколов. — Я думал, ты уже смирился с этой почетной еженедельной обязанностью.