Страница 10 из 53
Далее в биографии нашего героя следует период, события которого описаны в основном недоброжелателями и гонителями мага, в числе каковых время от времени оказывались и представители властей. И далеко не все эти события нашли отражение в официальных протоколах, а если даже это и так, то вытащены эти факты были на свет божий по прошествии изрядного числа лет, когда у Калиостро была уже совсем иная репутация, с целью эту репутацию разрушить или, на худой конец, подмочить. Так, последующие события жизни Бальзамо Калиостро в период с 1771 по 1777 год, то есть в промежутке между двумя его приездами в Лондон, прослеживаются писавшими о нем в основном по изложению французского памфлетиста де Моранда, который раскопал нелицеприятные факты из ранней биографии мага специально, чтобы очернить и опорочить его.
Описывая жизнь Джузеппе Бальзамо той поры, когда он еще не прославился под звучным именем графа Калиостро. В. Зотов пишет: "Он… 3-го августа 1771 года приехал в Лондон, где провел больше года под своим настоящим именем, Джузеппе Бальзамо, в большой нужде и борьбе с тяжелыми обстоятельствами. Он привез из Испании несколько драгоценныл камней: топазов и других, и поручил продажу их своему приятелю, сицилианцу Вивона, а тот украл вырученные за кати деньги и бежал с ними. Какие средства употребляя Калиостро для добывания денег, видно из того, что он заманил к себе одного квакера и, сведя его со своею женою, грозил обвинить его в прелюбодействе, если тот не заплатит сорока гиней. Квакер заплатил деньги, чтобы избежать скандала. Калиостро рисовал также картинки легкого содержания, которые жена его носила продавать по тавернам, но все это приносило ему так мало, что его посадили в тюрьму за неплатеж хозяину квартиры и выпустили только, когда один великодушный англичанин уплатил за него долг. Познакомившись с его женою в церкви и узнав о его печальном положении, англичанин принял его в свой дом, поручил ему разрисовать комнаты стенною живописью и не претендовал, когда тот не сумел этого сделать. Бальзамо отплатил по-своему за благодеяние, соблазнив одну из родственниц благодетеля. Выгнанный со стыдом, он решился отправиться в Париж". Зотов указывает источник, откуда были почерпнуты описания этих "лондонских проделок" Калиостро периода его первого посещения английской столицы, — это оцененная им как "любопытная" брошюра "Ма correspondance avec le comte de Cagliostro", изданная в 1786 году в Гамбурге в ответ на сочинение самого графа "Lettre du comte de Cagliostro au peuple anglais. Pour servir de suite a ses memoires" для опровержения его уверений, что он якобы впервые прибыл в Лондон в 1786 году.
Современные исследователи биографии Калиостро, следуя указаниям Моранда, разыскали официальные документы английской и французской полиции и по возможности полнее и объективнее восстановили события, дав им, конечно, собственные, далеко не всегда объективные, трактовки. Некоторым даже удалось превзойти Моранда в стремлении собрать как можно больше компрометирующих фактов о чародее Калиостро.
В ряде источников сообщается (без оценки степени правдивости приводимых сведений, впрочем), что Калиостро, решив обучить английскому свою супругу, нанял для сих уроков некую молодую англичанку, которую впоследствии соблазнил, и после сцены ревности супруги был вынужден от уроков отказаться. Вследствие этого ни сам Калиостро, ни его супруга английским языком не овладели, поэтому нуждались в помощи соотечественников. Одним из их числа и был ловкий сицилиец, именовавший себя маркизом де Вивона, который, взявшись помочь новому знакомцу выгодно продать привезенные из Португалии драгоценные камни, в результате бессовестно обманул его и присвоил вырученные деньги. Тогда Вивона посоветовал Джузеппе воспользоваться странным английским законом, согласно которому муж, заставший жену в предосудительной позе с другим мужчиной, получал право на половину состояния оскорбителя супружеской чести. Поклонников у прекрасной Лоренцы хватало, и жертвой стал влюбленный в нее квакер из Пенсильвании. Чтобы замять дело, когда он был пойман с поличным наедине с женой иностранца самим этим иностранцем и его соотечественниками-свидетелями, несостоявшийся любовник откупился от оскорбленного супруга суммой в 100 фунтов.
Об этом "приключении, рассказ о котором не делает чести ее деликатности", Лоренца поведала на допросе у комиссара французской полиции Фонтена немного позже, когда вновь была обвинена мужем в супружеской неверности, но теперь уже не в инсценированной, а действительно имевшей место. Протокол ее допроса является единственным достоверным письменным свидетельством, в котором документально зафиксированы — хоть и с ее слов, разумеется — сведения о жизни супругов Калиостро в период с апреля 1768-го по начало 1773 года.
В Лондоне супругов преследовали финансовые неудачи. Ремесло рисовальщика давало скудный заработок, да еще и не все заказчики соглашались платить, так что Джузеппе пришлось обращаться с иском в суд. И хотя суд решил дело в его пользу, сицилиец отказался оплатить судебные издержки, а это вышло ему боком, когда у него вновь начались неприятности с английским правосудием. Согласно рассказу Лоренцы, дело было так: Джузеппе серьезно занемог на целый месяц, и ей пришлось жить в долг; когда же муж выздоровел, его арестовали и посадили в долговую тюрьму. И когда Лоренца со слезами молилась в католической часовне, ее увидел лорд Хейлз и великодушно предложил помочь красавице иностранке: дал ей денег, чтобы она вернула долги и выкупила мужа. А потом предложил ее мужу — бедному художнику заработок: поручил расписать стены своего загородного дома в Кентербери. Бальзамо принял предложение, но не только не сумел справиться с поручением, но еще и отплатил благодетелю черной неблагодарностью, соблазнив его родственницу (или даже дочь). Поэтому в сентябре 1772 года супруги были вынуждены спешно покинуть Англию, купив на последние деньги билет на пакетбот до французского Кале.
Последующие события, приведшие в результате к допросу Лоренцы французской полицией, мы воспроизведем в живом изложении Зотова: "Заплатив за проезд через Ламанш, Бальзамо нуждался на пакетботе в самом необходимом. Но там же случай свел его с французом Дюплезир, управляющим имениями одного маркиза. Плененный любезностью "маленькой графини", Дюплезир помогал в дороге авантюристу и, по прибытии в Кале, предложил отвезти супругов в Париж в своей карете. Но так как в ней было всего два места, то супруг должен был поместиться на козлах и таким образом въехал в Париж, где гостеприимный француз предложил супругам квартиру и стол в своем доме. Бальзамо не пришлось, однако, долго пользоваться ни тем, ни другим. Какой-то танцмейстер давал бал и пригласил к себе авантюриста, разыгрывавшего роль графа и важной особы. Граф благосклонно принял предложение, хотя к осуществлению его встретилось маленькое препятствие: у его сиятельства не было порядочного платья, чтобы явиться на бал. Такое обстоятельство не могло остановить находчивого Бальзамо. Он послал за торговцем готовым платьем, взял у него напрокат три лучшие пары, условился заплатить назначенную сумму за то платье, которое он наденет, был на балу, а на другое утро послал за торговцем и, возвратив ему все пары платья, объявил, что не берет ни одного, так как они не довольно свежи и роскошны. Но торговец узнал, что одно из платьев было надето, и требовал уплаты. Граф прогнал его, но тот поднял шум на улице, и скандал произошел такой, что Дюплезир, давно уже тяготившийся поступками авантюриста, попросил его совсем очистить квартиру во избежание скандалов. Бальзамо должен был исполнить это требование, но при этом случилось еще обстоятельство, усложнившее и без того неприятные сцены: когда жилец Дюплезира вздумал выбираться на другую квартиру со своею супругой — супруга его исчезла, неизвестно куда. Озадаченный супруг отправился заявить об этом в полицию и объявил, что подозревает в похищении жены — своего домохозяина, Дюплезира.