Страница 43 из 73
Но вернемся к Субэдэю. Его войска, как и несколько месяцев назад, плотно обложили Кайфын со всех сторон, перерезав все пути для провоза продовольствия. В городе начался голод, а следовательно, появились и недовольные. Ай-цзун в самом начале 1233 года, бросив на произвол судьбы столицу, население, войска и собственную семью, «бежал в Гуйдэ[фу][114]» [12, с. 167].
Направляясь туда и мчась из одной провинции в другую, он, подобно хорезмшаху Мухаммеду, потерял голову от страха и, наделав массу глупостей, издавая противоречивые приказы, реляции о победах, которых не было, внес сумятицу и в среду своих войск, и в головы подданных. Тем более что Субэдэй, верный своему принципу добивания противника, и не думал оставлять Ай-цзуна в покое. Когда «владетель Цзинь переправился через [Хуан]хэ и направился на север, [Субэдэй] догнал и разбил его у горного хребта Хуанлунган[115], было отрублено более 10 000 голов» [12, с. 230].
После того сражения, в результате которого Ай-цзун был окончательно заблокирован в Гуйдэ[фу] монгольский главнокомандующий приоритетной для себя посчитал задачу по скорейшему захвату Кайфына. Субэдэй «день ото дня теснее осаждал город, почему осажденные не могли иметь ни малейшего сообщения со вне. Горстка риса дошла до двух ланов серебра. Одни в виду других умирали от голода. Чиновники и жены их большей частью просили милостыню по улицам. Некоторые дошли до того, что ели своих жен и детей (курсив мой. — В. З.)[116]. Всякие изделия из кожи варили для утоления голода. Дома знаменитых фамилий, лавки и трактиры, все было сломано на дрова» [12, с. 147–148].
Бегство Ай-цзуна и последовавшая после этого попытка вырваться из города «государынь» и других близких родственников чжурчжэньского императора вылились в то, что тлеющий в Кайфыне заговор, возглавляемый некоторыми офицерами, вспыхнул огнем, загасить который цзиньская администрация уже не могла. Заговорщиков возглавил «командующий западной стороной [города] Цуй Ли» [12, с. 167]. По его приказу были зарезаны преданные Ай-цзуну наместники Вэньян-Нушень, Вэньян-Синеабу «и еще около десяти других чиновников» [31, с. 148]. Цуй Ли, выслуживаясь перед новыми хозяевами Северного Китая, начал кампанию террора в Кайфыне уже не против приверженцев Ай-цзуна, а против просто богатых людей, «производил грабительства и бесчеловечные лютости» [31, с. 148], собирая золото и серебро для предстоящей отправки монголам, обобрав даже вдовствующую императрицу, а заодно и супругу Ай-цзуна Туктань.
«Летом в четвертой луне (11 мая — 9 июня) Субэдэй вышел к Цинчэну[117]» [12, с. 167], куда Цуй Ли тут же послал переговорщиков, и монгольский полководец согласился на встречу с человеком, предавшим своего хозяина. «Цуй Ли в царском одеянии и с царскою помпою выехал для свидания с ним» [31, с. 149]. Субэдэем был устроен пир, «при котором Цуй Ли служил ему, как отцу, рабски, а по возвращении в город сжег все отбойные машины» [12, с. 149].
На том же пиру были заключены все договоренности по окончательной сдаче Кайфына. Но перед вступлением монголов в город «Цуй-Ли взял вдовствующую государыню Ван-ши, государыню супругу Туктань, князей: Вань-янь, Цун-ко и Ваньян-меу-шунь и цариц, всего 37 колясочек, около 500 обоего пола родственников царского племени Янь-шен-гун, Кхун-юань-цо, славных ученых, монахов трех сект, лекарей, художников, швей и препроводил их в Цин-чен» [31, с. 151]. После чего по приказу Субэдэя все князья и принцы крови были убиты, законы войны, установленные Чингисханом, исполнялись неукоснительно… Всех женщин отправили в Каракорум, где по пути туда они «претерпели большие горести» [31, с. 151]. А Субэдэй наконец вступил в Кайфын, осада которого, продолжавшаяся долгие месяцы, закончилась. По своему накалу и драматизму взятие монголами Кайфына может быть приравнено к другим величайшим осадным баталиям, а именно штурмам Тира и Алезии в древности, Константинополя и Иерусалима в (средневековье, Севастополя и Плевны в новое время. «Когда орда ворвалась в город, шестьдесят тысяч девушек бросились с крепостных стен, и еще долгие годы опустошенный город отпугивал оставшихся в живых людей тем, что было во рвах…» [11, с. 85].
Предатель Цуй Ли в полной мере испытал на себе вероломство, на которое был способен Субэдэй… а может, это было и не вероломство, а естественное отношение последнего к Иуде чжурчжэньского происхождения? По вступлению в Кайфын в дом Цуй Ли ворвались «солдаты монгольские… забрали его жену, наложниц и все сокровища… Цуй Ли по возвращении слезно зарыдал и тем кончил» [31, с. 151], но несмотря ни на что предатель еще целый год преданно служил новым хозяевам.
Тем временем Субэдэй, памятуя о том, что сопротивляющийся город должен быть вырезан, «отправил к монгольскому государю нарочного со следующим представлением: „Этот город долго сопротивлялся; многие офицеры и солдаты изранены; прошу дозволения вырубить город“. Елюй-чуцай, услышав об этом, поспешно явился к монгольскому государю и сказал: „Генералы и солдаты несколько десятков лет подвергались суровостям времен и единственно имели прение о земле и жителях ее“. Монгольский государь не соглашался. Елюй-чуцай еще сказал: „Различные художники и мастера, чиновники и народ, знаменитые и богатые фамилии, все собраны в городе. Если умертвить их, то ничего невозможно будет получить, и так мы по-пустому предпринимали труды“. После монгольский государь указал, чтобы, исключая фамилию Ваньянь[118], прочих всех простить. В это время уклонившихся в Бянь от оружия еще было 400 000 семейств, которые все избавились от смерти. Этот случай принят законом на будущее время» [31, с. 151–152].
Получается, чжурчжэни были уничтожены, китайцы же — помилованы.
После падения Кайфына летом 1233 года основные боевые действия были перенесены в Ляодун, где отличился сын Субэдэя Урянхатай, который «сокрушил Ваньну[119]» [6, с. 505] и закончил свой поход на берегу Тихого океана. К осени 1233 года империи Цзинь практически более не существовало. Ай-цзун нашел свое пристанище в городе Цайчжоу[120], который и стал последней столицей чжурчжэней. Субэдэй отправил осаждать Цайджоу Тачара, в то же время ведя переговоры с супами «о союзе в разделе земель Цзинь» [6, с. 348], им были обещаны Хэнань и Кайфын. На какое-то время монголы и южные китайцы стали союзниками, совместно штурмуя последний оплот Ай-цзуна. Субэдэй в январе 1234 года был уже у Цайчжоу, разбив свой шатер перед городом, в котором разворачивалась последняя глава истории столетнего доминирования чжурчжэней в Китае. Тём временем Ай-цзун передал престол принцу Чен-линю, а после того «повесился и по завещанию был сожжен. Город взят приступом; Чен-линь захвачен в плен и убит. Войска царства Суп взяли обгорелый труп пючжэньского государя и увезли с собой.
Династия Гинь погибла» [31, с. 163].
Субэдэй выполнил возложенную на него задачу, империи Цзинь больше не существовало. На очереди отныне были суны, которые, польстившись на территориальные приобретения, помогли своим будущим могильщикам, а монголы все, что передали им в начале 1234 года, в конце того же года отобрали обратно. В том виртуозном дипломатическом ходе главную роль играл Субэдэй, которого спустя год после уничтожения Цзинь привлекали совсем другие планы. Заслуга «свирепого пса» в окончательном крахе державы чжурчжэней очевидна. Двух лет его главнокомандования вполне хватило на завершение той бесконечной войны. Надо также учитывать и другое территориальное приобретение, совершенное монголами в 1234 году, невозможное без участия Субэдэя. После взятия Цайчжоу происходит «добровольное подчинение Тибета» [5, с. 690], а Великий каан отныне мог рассчитывать на официальное его признание как китайского императора.
114
Совр. г. Шанцю в пров. Хэнань. Там же. С. 270.
115
Хуан-лун-ган, ныне Хунлинтан, находится на северо-востоке уезда Ланькаосан совр. пров. Хэнань. См.: Золотая орда в источниках. Т. 3: Китайские и монгольские источники. С. 288.
116
«Цивилизованные» китайцы в одночасье стали людоедами…
117
Цинчэн — цзиньский уездный город, сохранил свое название до наших дней, находится в уезде Гаоцинсян пров. Шандун. См.: Золотая орда в источниках. Т. 3: Китайские и монгольские источники. С. 271.
118
Т. е. чжурчжэней.
119
Пусянь Ванну, государь эфемерной империи Дин Ся в Ляодуне См.: Храпачевский Р. П. Военная держава Чингисхана. С. 505.
120
Совр. г. Жуань пров. Хэнань. Там же. С. 347.