Страница 19 из 73
На деле все обстояло иначе. Хотя данные источников и скупы, однако их достаточно для того, чтобы понять — крупнейшие вторжения монголов в земли Дешт-и-Кимчак и Западное Ляо были тщательно продуманы Чингисханом и нацелены непосредственно на захват этих земель и создание там платформы для нанесения последующего сокрушительного удара по Хорезму. Тут надо вспомнить о Хубилае, оставленном Чингисханом в Монголии, который, о чем говорилось выше, «совершил первое вторжение во владения кара-киданей» [33, с. 437] в 1211 году[34], а затем… исчез. Надо полагать, что Хубилай в самом начале второго десятилетия XIII века либо погиб, либо умер, и монгольский владыка лишился одного из лучших своих полководцев, а Тохучар-нойон остался без флангового прикрытия с юга. Меркиты, узнав об этом, вздохнули с облегчением и начали подумывать о реванше: грозного Хубилая заменить было некем. Они «получили помощь от кипчаков, или восточных половцев. Благодаря ей… к 1216 г. собрались с силами и попытались ударить монголам в тыл» [2, с. 189]. Для Чингисхана активность меркитов была очень кстати, они сами предоставили ему прекрасный повод для начала захвата степного пространства по линии верховья Иртыша — озеро Балхаш и далее на запад под предлогом уничтожения этого строптивого племени.
Зимой 1216 года «государь собрал всех полководцев в Черном лесу на реке Гола и спросил: „Кто именно сможет пойти для меня с карательным походом на меркитов?“ Субэдэй попросил поручение себе, государь укрепился [в своем решении) и разрешил это» [12, с. 226]. Решение о назначении Субэдэя для проведения задуманного естественно, он уже руководил походами монголов в пределы нынешнего обитания меркитов. Но на этот раз задачи стояли куда грандиознее, да и сломить сопротивление усилившихся меркитов было посложнее, чем десять лет назад. «Юань Ши» называет их обок «сильным и процветающим» [12, с. 226].
«Сокровенное сказание» весьма помпезно передает напутственные слова Чингисхана Субэдэю перед выступлением в поход:
«В тот же год Быка Чингисхан, предоставив Субэгэдэю колесницу, отослал нукера своего вдогонку за сыновьями Тогтога бэхи — Худу, Галом, Чулуном и прочими мэргэдами. Посылая Субэгэдэя, Чингисхан повелел:
[14, с. 160–162].
Тут следует внести замечание по поводу даты похода Субэдэя в Дешт-и-Кипчак, к которому относится этот текст: "Судя по персидским и китайским источникам, Субэдэгэй был отправлен Чингисханом вслед за остатками мэргэдов в 1216 году" [14, с. 303]. То есть в "год Красной мыши" [14, с. 720], а не в год Быка (1205) [36], в котором, как было сказано в одной из предыдущих глав, он также воевал с меркитами, но не следует упускать из вида, что 1217 год также являлся годом Быка[37].
Чингисхан тем временем, по словам Рашид ад-Дина, «приказал сделать для войска множество повозок и скрепить их железными гвоздями, чтобы они быстро не поломались среди камней» [32, с. 177–178]. Присутствие большого количества повозок в предстоящей степной маневренной войне свидетельствует о том, что обоз необходим выдвигающемуся войску в качестве своеобразной базы, куда можно свозить награбленное, лечить раненых или, в случае чего, соорудить вагенбург. Эффективность подобных обозов была доказана через два века таборитами, а тогда эти повозки являлись передвижной ставкой Субэдэя, которая хотя и намного отставала от основных сил и шла своим маршрутом с последующей дислокацией где-нибудь в треугольнике между озером Балхаш, реками Чу и Сарысу, была важной составляющей в завоевательных планах Чингисхана. В завершение темы о походной ставке и обозе необходимо добавить, что «Сокровенное сказание» в отличие от Рашид ад-Дина сообщает лишь об одной «колеснице железной» [14, с. 162], что совсем не противоречит тому факту, что колесниц могло быть много.
34
Султанов Т. И. Чингиз-хан и Чингизиды. Судьба и власть. М.: ACT, ACT Москва, 2007. С. 437.
35
Курсив мой.
36
Синего быка (Чингисиана. С. 716).
37
Красного Быка (Чингисиана. С. 722).