Страница 10 из 11
Фланговый маневр 5-й армии П.А. Плеве имел важнейшее значение для успешного завершения Варшавско-Ивангородской операции, одной из крупнейших стратегических операций мировой войны.
На третьем этапе сражения решительное русское наступление (прежде всего силами совершивших маршманевр 9-й и 5-й армий) приводит к поражению 9-й германской и 1-й австро-венгерской армий. П.А. Плеве вновь проявил себя как активный и волевой военачальник. Он требует от подчиненных действовать энергично и результативно. «Принять самые энергичные меры к возможно скорому совершению переправы…»; «…предписываю наступать самым энергичным образом…»; «…держать тесную связь…»; «…осуществлять более энергичное наступление, нажимая особенно… флангом…»{67} — вот основные мотивы оперативных приказов командующего 5-й армией.
В Варшавско-Ивангородской операции П.А. Плеве отличился грамотным руководством армии в бою и осуществлял «героические усилия»{68} для обеспечения своих войск.
При разработке плана новой крупномасштабной операции на германском фронте русское командование учитывало: во-первых, крупное поражение 9-й германской армии в Варшавско-Ивангородской битве и отход ее к границам Германии и, во-вторых, выгодное расположение русских войск в Польше. Предполагалось крупными силами вторгнуться в Силезию с последующим ударом на Берлин. Учитывая подход к концу материально-технических ресурсов мирного времени, это была попытка завершить войну до конца 1914 года. Соответственно, со стороны России планировалась наступательная операция с решительными целями в сердце Германии. В то же время слабо учитывались некомплект в войсках, трудности со снабжением и специфика театра военных действий.
Русская группировка включала в свой состав (с севера на юг) 2-ю и 5-ю армии Северо-Западного фронта, 4-ю и 9-ю армии Юго-Западного фронта. Войска 10-й и 1-й армий в Восточной Пруссии, а также 3-й и 8-й в Галиции должны были содействовать главному удару. Активная группировка русских к началу операции — 3 армии Северо-Западного фронта (он впоследствии и ответствен за осуществление операции): 1 -я армия (войска прикрытая в Восточной Пруссии — 4 корпуса, 3,5 кавалерийской дивизии) — 123 500 штыков и сабель, 200 пулеметов, 440 орудий; 2-я армия (должна была наступать на Калиш — 5 корпусов, 4 кавалерийские дивизии) — 158 500 штыков и сабель, 350 пулеметов, 540 орудий и 5-я армия (3 корпуса, 1,5 кавалерийской дивизии) — 85 000 штыков и сабель, 190 пулеметов, 320 орудий. Всего 367 000 бойцов, 740 пулеметов, 1300 орудий.
Русские армии, вытянувшись в линию на громадном фронте, не имели армейских и фронтовых резервов для развития успеха или парирования неожиданных ударов противника.
5-я армия П.А. Плеве к началу Лодзинской операции включала в свой состав 5-й и 19-й, 1-й сибирский армейские корпуса, 5-ю Донскую казачью дивизию и Туркестанскую казачью бригаду.
Германское командование не имело какого-либо внятного оперативного плана, войска были истощены непрерывными боями. Тем не менее начальник Штаба главнокомандующего германским Восточным фронтом генерал-лейтенант Э. Людендорф, отлично зная, что самый лучший способ сорвать вражеское наступление — это самому нанести удар в другом месте, продемонстрировал свое оперативное мастерство. Немцы перехватывали русские радиограммы, что давало им возможность, по словам Э. фон Фалькенгайна, «с начала войны на Востоке до половины 1915 года точно следить за движением неприятеля с недели на неделю и даже зачастую со дня на день и принимать соответствующие противомеры»{69}.
Осуществив перегруппировку войск, германское командование образовало Восточный фронт (командующий — генерал пехоты П. Гинденбург в тандеме с неизменным Э. Людендорфом — начальником штаба), включавший в свой состав две армии — 8-ю (командующий — генерал пехоты О. фон Белов) и 9-ю (командующий — генерал кавалерии А. фон Макензен).
Операцию оно планировало совместно с австро-венгерским главнокомандованием. 9-я армия должна была нанести глубокий удар во фланг и тыл русским 2-й и 5-й армиям (в полосе между линиями железных дорог Торн — Лович и Лодзь — Лович) с перспективой их окружения, в связи с чем перебрасывалась из калишско-ченстоховского района к г. Торну. Позиции в районе г. Ченстохова были заняты войсками немецкого Бреславльского корпуса и 1-й австро-венгерской армии. Для усиления основной ударной силы — 9-й армии — перед началом операции с Французского фронта прибыли 1-й и 3-й кавалерийские корпуса, а из состава 8-й армии — 1-й и 25-й резервные корпуса.
Непосредственно участвующие в Лодзинской операции германские войска были структурированы следующим образом:
Ударная группа: 9-я армия — 5,5 армейского корпуса, 2 кавалерийских корпуса (5 кавалерийских дивизий) — 155 000 штыков и сабель, 450 пулеметов, 960 орудий. Непосредственно в ударную группу немцы назначили 11 пехотных и 2 кавалерийские дивизии при 904 орудиях, или 70% всех сил 9-й армии{70}, создав, таким образом, значительное превосходство над русскими в силах и средствах на участке прорыва. Вспомогательная группа (должна была сковать русские войска, прежде всего 5-ю армию, с фронта) — корпуса «Грауденц», «Познань», «Бреславль» и «Торн»: 124 000 штыков и сабель, 250 пулеметов и 480 орудий.
Итого почти 280 000 бойцов при 700 пулеметах и 1420 орудиях. Направление главного удара 9-й армии — на Кутно в обход Лодзи с востока.
Соотношение сил (русские 1-я, 2-я и 5-я армии против 9-й германской армии, группировки германских вспомогательных корпусов, Силезского ландверного корпуса Р. Войрша и 1-й австро-венгерской армии) — не в пользу русских войск (367 тыс. человек против 380 тыс. и 1,3 тыс. орудий против почти 2 тыс.).
Перед началом наступления силы 9-й армии располагались восточнее Калиша (3-й кавалерийский корпус), вблизи Галина и севернее (11-й армейский корпус), в районе Врешена и юго-восточнее (17-й армейский корпус), у Гогензальца (20-й армейский корпус), юго-западнее Петроков (1-й кавалерийский корпус), юго-западнее Торна (1-й резервный корпус), у Торна (25-й резервный корпус и 3-я гвардейская резервная дивизия).
Каждому корпусу придали по два батальона тяжелой артиллерии (по 32 орудия), авиаотряду и радиостанции. 25-й резервный корпус усилили большим пополнением опытных офицеров и унтер-офицеров из других частей, оснастили тяжелыми пулеметами.
Обе стороны ставили перед собой наступательные цели, но немцы в отсутствие ясного плана откровенно импровизировали, надеясь прежде всего сорвать русское наступление.
И действительно, внезапный удар группы А. Макензена на Кутно 29 октября спутал карты русского командования. Первыми вступили в бой авангардные дивизии 1-го и 25-го резервных корпусов против правого фланга русских, атака поддерживалась тяжелой артиллерией и бронемашинами. 29—30 октября после тяжелых боев немцы отбросили 5-й Сибирский армейский корпус (левый фланг 1-й армии). В ряде мест его части под давлением превосходящих сил противника отошли на вторые позиции, хотя нигде не позволили ему обойти фланги или прорвать боевой порядок. Попытка окружения корпуса не удалась, с арьергардными боями он отошел под давлением трех германских (20-й, 25-й армейские и 1-й резервный). С помощью подошедшего к нему на помощь 6-го Сибирского армейского корпуса обстановку удалось стабилизировать.
Зная, что 1 ноября, согласно директиве главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта генерала от инфантерии Н.В. Рузского, вверенные ему войска должны начать общее наступление к границам Германии, П. Гинденбург требовал от 9-й армии более энергичных действий. А. Макензен наносил удар 25-м резервным и 20-м армейским корпусами в правый фланг 2-й русской армии — по позициям 2-го армейского корпуса. Его части продержались сутки, затем отошли на Кутно. В этот момент обстановка осложнилась — была разорвана связь между 1-й и 2-й русскими армиями, оголены фланг и тыл последней. Немцы приступили к окружению 2-й армии.