Избранное

и любовь, которую познаешь ты с ними, будет пламенной и бесплодной, как просторы пустыни : вдали от сырых заплесневелых пещер, таящих ночную работу подземных вод : все здесь четко : узлистые гибкие тела, плавностью линий вызывающие в памяти простые и точные очертания песчаных холмов : когда облако пыли растушевывает их формы, а обжигающее дыханье самума довершает растушевку, наделяя рыже-красный пейзаж порывистой звериной трепетностью : все становится волнообразным, движение волн исполнено силы и пластичности, совокупление соединяет, не деформируя, объятия жарки и гибки : никаких женских фокусов и прикрас : ни лесов, ни садов, ни тенистых рощ, ни приятных и приветных лугов : мышцы и камень, больше ничего : камень, источенный, изъеденный, выветрившийся под непрестанным воздействием потоков воздуха : камень, не ведающий оплодотворяющего животворного дождя : прокаленный, прокаленный! : зеленая растительность — это усилие и награда : ствол одинокой пальмы возвещает невидимый источник, но тебе не испить его вод : тебе противно утолять жажду так, как утоляют ее простаки : древесный росток — крепыш низвергает их устарелые законы, ты будешь утолять свою жажду неспешно, с гордостью незаконнорожденного : тебе довольно горьковатого его сока : пускай лают псы, вам-то что? : караван идет себе вперед : пустыня зовет тебя снова, бескрайняя и упорная, как твое желание, и ты найдешь прибежище среди массивных рельефов ее медно-красной груди : горные кряжи, как руки, обоймут линию горизонта, милосердно укрывая тебя от плодородного и враждебного мира : продвигаясь шажок за шажком по ее поверхности, плоской и чуть выпуклой, словно щит либо чрево, ты доберешься до ближайшего оазиса, ведомый тончайшим нюхом мехари : Ансельм Турмеда[215], отец Фуко[216], Лоуренс Аравийский? : наконец-то ты среди своих, ты окунулся в их густейшее человечье варево, тебя почти не узнать, ибо ты оброс седоватой щетиной, а одежда твоя покрылась пылью и грязью : солнечные очки предохраняют тебе глаза и прячут твой всевидящий взгляд от ревнивого любопытства зевак : глаза твои утратили отроческую кротость, маниакальный пристальный блеск, появляющийся, когда они обшаривают окрестности, охотясь за добычей, смутит покой назареянина, который по неосторожности отважится поймать твой взгляд : мулади, бредящий базарами Африки, это воплощенное отрицание его миропорядка, и он опасливо ткнет в твою сторону обвиняющим указательным перстом : невзрачность этого человека — обман, необходима жесткая профилактика : перебежчик, ренегат, содомит, развратник? : хуже, куда хуже! : он сеятель ветров : а согласно изречению

кто посеет ветер, пожнет бурю

но предупреждение, тысячекратно повторенное устами благонамеренных и осмотрительных, не достигнет слуха беглецов, подобных тебе, тех, кого запретная центробежная страсть влечет в эти каменистые и бесплодные края

тщетно будут греметь с амвонов церквей, с кафедр и трибун всевозможных комитетов и учреждений баритоны тех, кто воспевает старый порядок, вы, вооруженные словом, разящим как дротик, издевательски пригрозите каменной маске их самодовольной респектабельности, водяночно вздувшемуся отеку их самоупоения, их воззрениям, исполненным почтения к власти и иерархии, основанным на законах и запретах, бунт недвижного и нагого тела во имя всеобщего равенства и плоти, чувственность, да, чувственность

вооружитесь же смехом, как лучники луками

мечите разящие и яростные стрелы в раздувшиеся от самовосхищения пузыри, пусть, лопаясь, трясутся мелкой и смехотворной дрожью страха перед реальностями мира

одну за другой

вы сорвете с них жалкие маски

синица в руке

но не упустим и журавля в небе

вы заставите их оголиться тоже, и придется им выслушать до конца ваши мстительные слова, жестокие издевки

слушайте нас

вам не удастся поймать нас в силки вашей логики

мораль

религия

общество

патриотизм

семья

всего лишь угрожающие звукосочетания,

нас пустым бренчаньем не проймешь

не рассчитывайте на нас

мы верим в мир без границ

вечные жиды

наследники Хуана Безземельного

мы будем останавливаться лагерем там, куда приведет нас инстинкт

нам по душе узы братства, объединяющие сынов Агари, в этом братстве обретем мы убежище

кончайте унылую литанию

надоевшие вековечные запугивания, предрекающие позор, погибель и всякие ужасы

после нас хоть потоп?

ПОСЕЕМ ЖЕ БУРЮ!

yes, OUR COUNTRY IS DIFFERENT[217]

эта фразочка, ставшая в наше время ходовой во всем мире благодаря неусыпной и плодотворной деятельности наших консульств и туристских агентств, не просто удачная рекламная формулировка, она также соответствует очевидной действительности, поставить каковую под сомнение отважились бы разве что слепцы да безумцы : и впрямь, какая еще страна, кроме нашей, могла бы показать приезжим фольклор, столь богатый обычаями и обрядами, которые не имеют ни параллелей, ни соответствия ни в одной из всех пяти частей света? : какая еще нация, помимо нашей, оказалась бы в состоянии предложить любопытствующему гостю, жаждущему новых ощущений и сильных эмоций, такие яркие, живые и своеобразные зрелища, как те, на коих может он, по выполнении предписаний Святой Нашей Матери Церкви, присутствовать бесплатно по воскресеньям и праздничным дням на площадях и аренах в главных городах нашего полуострова? : удивительное ощущение dépaysement[218], фантастический breakaway[219], когда человек переносится куда-то за тысячи миль, созерцая завороженно приготовления к нашему исконно испанскому своеобразнейшему празднеству! : церемония траурная и, однако же, веселая, уникальный обряд во славу жизни и смерти, доводящий до экстатического исступления даже самые уравновешенные натуры и оправдывающий атмосферу богослужения, религиозной сосредоточенности со стороны бессчетных завсегдатаев, знатоков и любителей, которые круглый год заполняют галерку и трибуны, в то время как представители власти, армии и органов охраны общественного порядка, блистая наипараднейшими своими облачениями, теснятся в центральной и прилегающих к ней ложах, заполняют их своими сутанами в широкополыми прелатскими шляпами, мундирами, медалями, высокими гребнями, мантильями : минуты сдержанного волнения и безмолвного тревожного ожидания, позволяющие нашим чувственным, но целомудренным самкам неспешно и успешно изощряться в традиционном кокетстве, исполненном достоинства и волшебства! : разнообразнейший и вдохновенный язык вкрадчивых намеков, приливов румянца, взоров, гримасок, взмахов веера : но дамам присуща в равной мере человеколюбивая и нежная сострадательность, явственно читающаяся у них в очах, огромных и темных, как очи султанш либо жен фараоновых, когда актеры и статисты драмы величественно выходят на сцену под крики и вопли зрителей : альгвасилы, судьи, инквизиторы, осужденные, отец проповедник, те, кто отданы во власть мирскому правосудию : сии последние, как это у нас в обычае, облачены и разряжены в традиционные одежды и уборы, по коим их и можно признать : балахон «санбенито» в языках адского пламени, остроконечный колпак «короса», намордник, белый либо желтый саван : некоторые идут в колодках, в зависимости от обвинения, другие помещены в особую клетку наподобие гроба, третьи едут на ослах, на головах у них нелепые бесформенные клобуки : и хотя весь церемониал тщательно разработан, местные болельщики и зарубежные co

215

Турмеда, Ансельм де (1352–1432) — каталонский писатель; с 1385 г. жил в Тунисе, где принял магометанство.

216

Фуко, Шарль-Эжен (1858–1916) — французский исследователь и миссионер в странах Северной Африки; систематизировал алфавит и грамматику языка туарегов.

217

Да, наша страна совсем другая (англ.).

218

Здесь : перемещение в другую страну (франц.).

219

Здесь : рывок вдаль (англ.).

220

Знатоки (франц.).

221

«Средиземноморье» (франц.).

222

Тассис-и-Перальта, Хуан де, граф де Вильямедиана (1582–1622) — выдающийся испанский поэт, последователь и друг Луиса де Гонгоры. Неоднократно ссылался за острые и смелые сатиры. Был убит неизвестным. После смерти Вильямедианы, которую большинство современников расценило как месть его политических врагов, был распущен порочащий слух о том, что это убийство — сведение счетов между содомитами. Этой точке зрения отдали дань и некоторые испанские литературоведы.