Страница 17 из 258
Про себя полковник подумал, что за Слайделлом придется приглядеть: что-то он слишком расстроен изменением планов.
— А отчего все эти перемены, господин полковник? — поинтересовалась штаб-сержант Островски. — Я полагала, что все грузы переправляются через «Марс-первый».
— Когда меня известят об этом, тут же поставлю в известность всех. А пока что — выполняем приказ. — Поколебавшись, полковник добавил: — Могу сказать одно. В штабе сомневаются в дружественности приема, который будет нам оказан. Поэтому высаживаемся неожиданно и в бронекостюмах первого класса. Еще вопросы?
Вопросов наверняка имелось множество, иначе и быть не могло, однако все молчали. Черт побери, у самого Ллойда тоже имелось много вопросов, но ни на один из них не представлялось возможным получить ответ…
Новые приказы были получены всего несколько часов назад, зашифрованными, с пометками "Секретно " и "Попрочтенииуничтожить ". Разведка доносит, что в течение последних 72 часов марсианский контингент ВС ООН был перемещен в район базы «Марс-1» , говорилось там. А марсианский контингент Вооруженных сил ООН — это пятьдесят человек. Почти вдвое больше МЭОМП. Переброска его из Сидонии на юг, к «Марсу-1» в ущелье Кандор, вполне может означать, что они намерены противостоять прибывающим.
Да, может быть, с «Поляковым» на Марс прибывает их новый командующий, Бержерак. И возможно, они просто готовят ему торжественную встречу…
Однако Ллойд был убежден, что чуток здоровой паранойи не повредит никому, а особенно морскому пехотинцу, намеревающемуся умереть в своей постели. Поэтому он и приказал взводу собраться с полной боевой выкладкой, плюс бронекостюмы первого класса. Да, места в «штормовом погребе» было маловато, и спуск с орбиты обещал быть тяжелым, однако взвод будет наготове, какая бы встреча его внизу ни ожидала.
— О’кей, парни, — заговорил Ллойд, так и не дождавшись вопросов. — До стыковки с шаттлом — тридцать минут. Есть время поупражняться в сборке. — Он взглянул на «манжету», надетую поверх перчатки. — Товсь… время!
Через полчаса, точно по расписанию, составленному еще покойным сэром Исааком Ньютоном, первый из крохотного флота марсианских орбитальных шаттлов совершил стыковку с «Поляковым». Иллюминаторов в «штормовом погребе», конечно же, не было, однако их с успехом заменил небольшой телемонитор, который Ллойд смог переключить на одну из внешних камер «Полякова», находившихся рядом со стыковочным модулем.
На металлической обшивке медленно двигавшегося к шлюзу шаттла имелась красная надпись, оттиснутая через трафарет "Harper’sBizarre ". Верхняя половина сорокаметрового кораблика состояла из двух тупоносых конусов, что облегчало вход в атмосферу, нижняя же представляла собой две «грозди» сферических метановых резервуаров и трех сложенных, похожих на паучьи ноги, посадочных опор. Как и прочие марсианские шаттлы, «Бизарр» заставляла двигаться реактивная масса, нагреваемая термоядерным реактором Вестингауза-Локхида, подобно старым «Нерва». В качестве реактивного топлива был выбран жидкий метан, который легко добывался на Марсе из атмосферного углекислого газа и воды, добываемой из вечной мерзлоты. Вся конструкция именовалась НИМФ. [6]
Как только зажглась зеленая лампочка, показывая, что стыковка за вершена, давление в отсеках было уравнено, и «Бизарр» приготовился принять пассажиров и груз. Сконструированный, чтобы быть одной из рабочих лошадок расцветающих марсианских колоний, шаттл имел обширный, лишенный каких-либо излишеств грузовой отсек, в данный момент оборудованный съемным пассажирским модулем. Никакой роскоши, но, по крайней мере, в модуле имелись сиденья и пристежные ремни, что должно было обеспечить пассажирам если не комфортабельный, то хотя бы относительно безопасный спуск с орбиты.
Путь через рукава сообщения и воздушный шлюз в конце концов привел Ллойда к стопам пилота шаттла.
— Марсианский экспедиционный отряд морской пехоты, — доложил он. — Разрешите начать погрузку?
— Разрешаю, полковник, — отвечала пилот, рыжеволосая стройная женщина в облегающем легком скафандре. — Рассаживайтесь и пристегивайтесь.
Остальные уже шли следом, вполголоса ругаясь, когда громоздкие бронекостюмы первого класса цепляли переборку или идущих рядом. В громоздкости бронекостюм первого класса мог сравниться с тяжелым космическим скафандром — что неудивительно. Герметичный, с полным комплектом жизнеобеспечения и подключенным аппаратом замкнутого дыхательного цикла, он мог поддерживать жизнь находящегося внутри человека почти бесконечно или, по крайней мере, до тех пор, пока у него не кончится провиант.
Вдобавок бронекостюмы морских пехотинцев имели активно-камуфляжную поверхность — то есть покрытие из специально созданного пластика, «запоминавшего» длину воспринимаемых световых волн и способного сымитировать цвета и текстуру окружения буквально за несколько минут. Единственной деталью, лишенной камуфляжного покрытия были забрала шлемов — обычно затемненные, защищающие а от ультрафиолетового излучения — и неизменные камуфляжные шлемные чехлы. Последние сделались традиционными для морской хоты еще во второй половине XX века. Даже летчики воздушного подразделения морской пехоты, поднимавшиеся в воздух на стареньких «харриерах-Н», Ф/А-18 или, уже позже, на Ф/А-22 и АВ-32 в стандартных летных комбинезонах и шлемах, всегда носили и пятнистые камуфляжные нашлемники — не маскировки ради, но демонстрируя солидарность со своими товарищами по Корпусу, оставшимися на земле. Традиция эта родилась, самое позднее, во времена Вьетнама, а возможно, и раньше. И каждый в Корпусе гордился равенством тех, кто ползет на брюхе в грязи, и тех, кто обеспечивает им прикрытие с воздуха…
Выбрав для себя удобную позицию, Ллойд принялся наблюдать за погрузкой. Дело шло без сучка без задоринки… но вскоре в конце колонны возникла непонятная сумятица. Оттолкнувшись от переборки, он устремился туда.
Оказалось, в колонну умудрился затесаться штатский без бронекостюма — один из археологов, доктор Дэвид Александер. Он-то и был причиной непорядка.
— Что вам угодно, сэр?
— Э… я, видите ли, тоже хотел бы отправиться с этим шаттлом, — ответил Александер. — Ведь вы, насколько мне известно, летите прямо в Сидонию?
«Только одна вещь в мире распространяется быстрее света — проклятые слухи», — с неудовольствием подумал Ллойд.
— Не думаю, что это — хорошая идея. Спуск будет тяжелым, и не исключена вероятность слишком горячего приема.
— Да, но капитан Эллиотт сказала, что место есть.
— Капитан Эллиотт?
— Харпер Эллиотт, пилот «Бизарра». Оказывается, она — бывший летчик ВМФ и служила на «Рейгане», как и мой отец…
— Понятно.
Все это ставило полковника в крайне неудобное положение. С одной стороны, ему вовсе не хотелось в данный момент нянчиться с гражданскими, особенно если на поверхности отряд будет встречен огнем. С другой же шаттлом формально распоряжался не он. Здесь капитаном была Эллиотт, и вмешиваться в ее действия полковнику вовсе не хотелось. Александер, почувствовав, что Ллойд в затруднении, криво улыбнулся:
— Обещаю вести себя хорошо, — полковник вздохнул. В конце концов, места и вправду достаточно.
— Хорошо, доктор Александер. Садитесь. Но, в случае чего… вы понимаете?.. постарайтесь не путаться под ногами!..
— Вы в самом деле ожидаете… э-э… «горячего приема», как вы изволили выразиться?
— Я ничего не ожидаю сэр. Однако готовым нужно быть ко всему.
— Не беспокойтесь, — отвечал Александер. — Если кто-либо начнет стрелять, уж я постараюсь не подставлять голову.
В голосе его чувствовалась сардоническая нотка, подсказавшая полковнику, что его вышучивают. Служить предметом шуток Ллойду не нравилось, как не нравилось и поведение этого археолога, одновременно насмешливое и снисходительное. Ему почти хотелось, чтобы при посадке что-нибудь произошло, — просто для того, чтобы этот штатский индюк усвоил кое-какие манеры.
6
Nuclear rocket using Indigenous Martian Fuel — ядерная ракета на исконно марсианском топливе.