Страница 14 из 43
Вообще возможности государства контролировать частные СМИ практически сведены к нулю. Оптимизм чиновникам должна внушать одна интересная тенденция — с приходом к власти Владимира Путина многократно усилилась так называемая «самоцензура». Многие редакторы изданий или электронных СМИ, которые планируют (или планировали) получить государственную поддержку (а это — практически все СМИ России) на всякий случай стали ограничивать своих авторов, которые привыкли «разворачиваться во всю ширь души», не оглядываясь на Законы о государственной тайне и т.п. Однако еще большим «ограничителем» стала самоцензура в отношении высших лиц государства, поддержанных лично Путиным.
Редко найдешь СМИ, которое рискнет опубликовать негативный материал на чиновника, входящего в команду Путина, исключая, конечно, «отмороженных» с кремлевской точки зрения «олигархических» медиа-структур.
«Самоцензура» актуальна, прежде всего, для СМИ, которые полностью находятся на дотационном обеспечении. Некоторую роль здесь, правда, играет, как ни странно, Союз журналистов России (своеобразный медиа-профсоюз), который, в некоторых случаях, действительно не дает нарушать Закон о СМИ в отношении некоторых особенно оппозиционных, по мнению представителей государственной власти, изданий. Большую работу в этом направлении ведет также и Фонд защиты гласности, публикуя, в том числе и так называемую «Карту свободы слова», где указываются факты нарушения властями свободы журналистов.
Репрессивный аппарат (ранее — Пятый (идеологический) главк КГБ СССР) на сегодняшний день ограничен только, пожалуй, телефонным звонком, которым сотрудники ФСБ в той или иной форме предупреждают «зарвавшегося» журналиста об ответственности. Реальных рычагов давления у государства на отдельных журналистов нет — зато они практически всегда есть у частных служб безопасности. Кстати, нередко сотрудники ФСБ действуют под легендой служб безопасности, например, «Лукойла», укомплектованного, главным образом, из состава бойцов спецподразделения «Вымпел» ФСБ (диверсанты), и других.
Реально сотрудники ФСБ сегодня имеют влияние в Администрации Президента РФ. Это обусловлено тем, что многие представители госбезопасности перешли туда на высокие посты (прежде всего — Виктор Иванов). Остальные сотрудники, рангом пониже, возглавили отделы. Надо также заметить, что экс-сотрудники (или, т.н. «действующий резерв») ФСБ практически оккупировали отделы кадров государственных структур — в том числе, и не только Администрации Президента РФ, но и иных государственных органов.
Основная тенденция «миграции» представителей спецслужб (особенно, относительно медиа-бизнеса) состоит в том, что они внедряются (то есть идут на работу) туда, где работали, состоя на службе: в издательства и издания (в основном — из Центра по связям с общественностью; кстати, ЦОС ФСБ «работает» со всеми медиа-структурами, которые обращаются к нему за помощью или по иным причинам), в службы безопасности (из Департамента экономической безопасности) и т.д.
Большую часть «потока», идущего в медиа-структуры и госаппарат составляют уже упомянутые нами «резервисты». Особенностью их положения является «двойственность» — они работают и в спецслужбе и в гражданской структуре, получая заплату и там, и там. Эти «кадры» составляют действительно большой «процент».
В итоге можно сделать вывод, что на сегодняшний день формальное вмешательство государства в дела СМИ — минимальное, особенно, что касается, так сказать, «творческого процесса». Одновременно, усилилась тенденция по «десантированию» в СМИ офицеров ФСБ разного уровня.
Такое «десантирование» уже произошло в штат ВГТРК — вслед за Александром Здановичем; в штат «Газпром-Медиа» — Сергеем Лукашем (до 2003 года курировал кадры в ОАО «Газпром»). Еще ранее, в первой половине 1990-х годов «вброс» сотрудников бывшего КГБ был осуществлен Филиппом Бобковым — в «Мост-Медиа»; Владимиром Крючковым — в медиа-структуры АФК «Система» и другие.
Более ровным был процесс проникновения действующих и заштатных сотрудников ФСБ в СМИ под видом рядовых сотрудников. Этот процесс вообще весьма сложно зафиксировать, так как некоторые сотрудники реально остаются в штате ФСБ, внешне увольняясь со службы.
Наряду с этим процессом, некоторые исследователи наблюдают массовое проникновение сотрудников спецслужб (ФСБ, ФСО, ФАПСИ) во властные структуры — в аппараты Администрации Президента РФ, Правительства РФ, отдельных министерств и ведомств. Эта тенденция новая: многие офицеры, обосновавшись на новых должностях, не должны «подавать признаков деятельности», чтобы не привлечь к себе внимание. Поэтому попытки выявить хотя бы приблизительное количество сотрудников госбезопасности в аппаратах ведомств не приведет к успеху.
Правда, некоторые эксперты определяют их численность несколькими сотнями (порядка 300 человек). С учетом того, что штат многих ведомств и, прежде всего аппараты Администрации и Правительства расширяются, несмотря на призывы сокращать количество чиновников, а также — на отток «старых кадров» в «олигархические» структуры (прежде всего — в «Русский алюминий»), процентное соотношение сотрудников спецслужб и обычных чиновников госаппарата можно определить как 1 к 10.
Заметим в конце, что на региональном уровне этот процесс практически не наблюдается.
На современном этапе российские крупные собственники условно делятся на три категории:
Первая категория — это те, кто по разным причинам позиционировал себя как «прозрачный» холдинг, ориентированный на диалог с властью и «играющий по общепринятым правилам». В числе этих «олигархов» «Интеррос», «ЮКОС» и иные;
Вторую категорию составляют, условно говоря, «теневики», большей частью представители т.н. «семьи», сознательно отходящие от общепринятых правил и строящие свою стратегию, опираясь на связи в Кремле или вокруг него. В их числе — «Русский алюминий», «Сибирский алюминий», «Межпромбанк», «Альфа-групп» и другие;
Третью категорию составляют «дрейфующие в направлении первой или второй категорий. Так, в сторону первой категории „дрейфуют“ „Северсталь“, „Лукойл“ и другие; в сторону второй — „МДМ-групп“, НЛМК, УГМК и другие.
Конечно, такая классификация весьма условна, однако, на наш взгляд она имеет под собой определенные основания.
К 2003 году так сказать официальные отношения В.Путина и «олигархов» практически полностью сосредоточились в лоббистских структурах: Российский союз промышленников и предпринимателей (Аркадий Вольский) и Торгово-промышленная палата (Евгений Примаков).
Объединение «олигархов» в Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) в 2000 году было сделано в угоду Президенту, который пытался каким-то образом институализировать взаимоотношения бизнеса и власти, создать площадку для взаимоотношений государственных и промышленных структур. Именно РСПП была выбрана в качестве подходящей организации главным образом по той причине, что на тот момент Аркадий Вольский был вхож в кабинет Владимира Путина. Тем не менее, известно, что первая встреча с руководством РСПП в 2000 году произвела на Владимира Путина удручающее впечатление.
Сейчас имидж РСПП в глазах Путина существенно вырос. Во многом это произошло благодаря Владиславу Суркову, курирующему деятельность организации. Кроме этого, Путину очень импонирует создание при РСПП комиссии по корпоративной этике, которая призвана придать бизнесу более цивилизованный характер.
По сравнению с 2000 годом, Аркадий Вольский несколько потерял свои позиции. Фактически его «кремлевские» контакты замкнулись на Суркова. Хотя, по данным из Управления протокола Президента, Вольский встречается с главой государства приблизительно раз в месяц (то есть, достаточно часто). По одной из версий, Путин принимает Вольского, главным образом, в силу его статуса, а не из симпатии.