Неудавшаяся история

— Как привести его, если не через двери?

— А вы не боитесь, что он полностью разгромит храм? — осторожно задала я важный вопрос.

— Пусть громит, — отмахнулся правитель. — Главное — Священное пламя. Если оно воспылает, то обрушенные стены мы перетерпим.

— Доверьтесь мне, — гаденько хихикнула я, услышав желаемое. — Не будем оттягивать долгожданное. Сейчас же все и сделаем.

"Эй, ты чувствуешь, где я нахожусь?"

" Да, хозяйка".

"Лети внутрь".

— Можете выходить. Мы всё обустроим наилучшим образом. — Я так нежно взглянула на спутников, что их аж передернуло. Ничего непонимающий правитель едва на пал мне в ноги, но я остановила его и попросила поскорее выйти.

Сама же скромно отошла к мраморному козырьку у алтаря и, насвистывая незатейливую мелодию, принялась ждать.

Звон битого стекла и стеклянные капли, градом опавшие к полу, послужили доказательством того, что виверна меня нашла.

Лапы ящера потоптали многочисленные осколки. От хруста я передернулась. Пустой храм не располагал к душевному спокойствию, кое обещалось святыми книгами. Наоборот, внутри словно ворочались неподъемные жернова. Нос заложило, онемели кончики пальцев. И струйки озноба пробегали по позвоночнику.

— Нам нужно зажечь огонь, — напомнила я виверне, хотя, казалось, самой себе.

" Да, хозяйка".

— Сама накапаешь крови в чашу?

" Нет, хозяйка".

А кто сказал, что будет легко? Черный ящер лениво разлегся по залу. Хвост, которому не хватило места, обвился ровнехонько по мраморной скульптуре богини.

— Почему?

" А как, хозяйка?" — резонно спросила виверна.

— И что нам делать?

Ящер сыто зевнул и потянулся. Кончик хвоста вздрогнул, а статуя пошатнулась. Печальный, хоть и пустой взгляд богини словно молил о пощаде. Я развела руками.

" Добыть мою кровь".

Добыть кровь. Везде она. Куда не сунься. Почему эти нецивилизованные чародеи не могли придумать волшбу на ромашках? Или хотя бы на вине?

Кстати, насчет вина. В каждом храме обязаны стоять какие-нибудь крепкие напитки для божественных празднеств — их разливают прилежным верующим, а заодно — всем пьянчугам. Да и ни один храмовник не откажется от качественного самогона. Даже варренский. Интересно, где жрец припрятал заветную бутыль?

Я рассматривала выписанный изображениями алтарь на наличие потаенных отделений. Вроде глухо.

" Нажми на посох, хозяйка", — любезно подсказала виверна.

На узоре с круглоглазым пророком посох требовалось поискать, ибо пророк этот, по всей видимости, путь держал из гостеприимных краев, посему тащил на себе всё, включая ягненка. О, вот он, завиток-кончик посоха. Ниша со скрежетом отодвинулась, а передо мной предстала продолговатая бутыль, полная зеленоватой жидкости.

Я, мастерски ударив кончиком бутылки об угол алтаря, выбила пробку. На запах настойка показалась слабенькой, чтоб червячка заморить — не больше. И чего её прятать? Прихожане не наклюкаются и дебоширить не станут. Или, наоборот, станут, требуя чего покрепче?

" Зачем тебе выпивка, хозяйка?"

— Ну, твоя ж кровь нужна... Я ранку-то после промокну, чтоб не загноилась, — убедила я ящера.

Кажется, тот хохотнул — звук, вырвавшийся из горла, напоминал именно смех — и покровительственно заявил.

" Вивернам не ведомы болезни, хозяйка".

Ага, вы издохли сами по себе. Знаем, слышали.

— Значит, ничего смачивать не придется?

Она отрицательно и резко мотнула мордой.

Я, повертев бутыль на свету, прилично глотнула настойки. Ошиблась, та была столь ядреной, что пришлось занюхивать рукавом, а затем стирать слезы с глаз. Зрение разом раздвоилось, и ящеров в храме стало трое. Ну, отлично. Такими темпами и до десятка дойдем. А говорят, будто вымерли.

— Ик!

" Начнем, хозяйка?"

— Не боись. Ща начнем. Чего там требуется? Покромсать тебя?

" Достаточно капли крови..."

Ящер сделал мелкий шажок задними лапами назад и уперся упитанным задом в главные врата храма.

Осталось найти осколок поувесистее. Во, этот подходит. Тот не помещался целиком в ладонь.

— Давай сюда руку. Тьфу, лапу.

Виверна боязливо вытянула требуемое вдоль серой ковровой дорожки. Я примерилась к когтистому пальцу, а затем резко полоснула по нему. Зверь и не вздрогнул. Чешуе тоже было хоть бы хны. Теперь я понимаю, почему мои сапожки выдержали и лаву, и дорогу, и вечные спотыкания. Еще б, раз из непробиваемой кожи.

" Надави сильнее, хозяйка", — ящер шипел обреченно, а его голос мешался в голове с настойкой. На всякий случай, я сделала второй глоток и ощутимо ударила острым краем по основанию когтя.

Мы вместе осмотрели лапу.

— Может, нос разбить?

Виверна промолчала, очевидно, до сих пор лелея надежду о благоразумии человеческой девушки.

— А как вас убивали ведьмы?

" Зачарованное оружие, темная волшба, — перечислял зверь, закатив к куполу очи, —  ядовитые зелья".

Я задумчиво цокнула языком.

— О! — наконец, до меня дошло. — Укуси себя.

" Ш-ш-што?!"

— Прикуси лапу. Раз и два. И капнем.

Два ряда острых зубов испуганно клацнули друг о друга.

— Я отвернусь.

" Хозяйка!" — жалобно всхлипнула виверна.

Наверное, причинять себе боль ящеры не умели, и невинная просьба показалась виверне сущим издевательством. Она вся сжалась — меньше не стала — и настороженно прищурилась.

Отворачиваться я не собиралась. Даже подбадривала добродушным насвистыванием и показывала на живом примере, как следует себя кусать.

— Ай! — В очередной раз я буквально прокусила ладонь до крови.

Виверна, воодушевленная моим мужеством, повторила действие. Кровь у нее полилась скорее желтая, нежели красная. Она слабо проступила на чешуе и заблестела при лучах солнца. Ящер сам подставил лапу к чаше, и почему-то затвердевшая капелька глухо ударилась о мраморное дно.

— А что будет, когда мы подожжем очаг? — И подумав, добавила: — Или сожжем государство? Ну, кроме свершения предсказаний и всеобщего счастья? Появится ли какой-нибудь видимый результат?

" Мне неведомо, хозяйка".

" Зато ведомо мне", — отозвался в голове совершенно иной, скрипучий голос.

Пункт шестнадцатый: коль оставили ведьму без присмотра, знайте — вас ждет неминуемая беда; ведьма притягивает мрак.

Доигралась, от некачественной настойки начались проблемы с головой. И, очевидно, не только у меня, потому как виверна взревела и отскочила, наткнувшись на ворота. Те заскрипели. Верхняя петля вырвалась с мясом, тяжелый заслон опустился на обе двери так, чтоб их было не открыть.

Никогда б не подумала, что древнее существо способно на трусливый побег.

— Что с тобой?

" Он не любит ведьм, — процедил голос.  — Неужели не узнаешь родную учительницу?"

В сердце вцепились ледяные когти. Я закашлялась. Оставалось только поражаться собственной тупости.

" Не поздороваешься? — И продолжила язвить: —  Неужели моя "способная"  девочка  не додумалась о связи между собой и учительницей? А ведь  недавно встретилась с такой же бездарной  ученицей, которая померла быстрее, чем угрохала вашу троицу в подворотне".

— Так ею управляла ты? — сипло пробормотала я.

Разум мутнел. В нем мешался голос чернокнижницы, рычание виверны, обрывки лихорадочных размышлений.

Какой же надо быть глупой, чтобы отдать булавку ведьме, у которой стоит жертвенный алтарь с подозрительно знакомым гранатом в груде других камней? Как я могла не понять, что именно его не хватало в украшении убитой в Выгодске женщины?

Ведьма в глубине моего рассудка усмехнулась.