Неудавшаяся история

Князь уверенным шагом, в который вернулась былая осанистость и властность, завернул за угол. Я поспешила за ним.

Как можно было всполошить князя (а вместе с ним — целый город, испугавшийся за жизнь всеобщего любимца) на побег, успеть дойти практически до столицы и узнать правду по чистой случайности?

Все карты против меня. Как же колотится сердце. Органы тлеют. Крутит в животе. Тьма, кыш отсюда!

Я перевела сбившееся дыхание. Во рту появился солоноватый привкус железа.

Лис прав: я уничтожу себя самостоятельно. И, кажется, изнутри.

И напоследок, не привыкайте к ведьмам. Они переменчивы.

"Не переживай. Всё наладится".

Внутренний голос.

— Какие-то тайны, князь? — я с ногами уселась на лавочку, туда же плюхнулся и Всемил. — Хочешь лично прикончить меня?

— Не городи глупостей, — он задумчиво потер переносицу. — Дивная выдалась прогулка, не так ли?

— Не дивная — дурацкая. Простишь безмозглое существо?

Лавка за утро нагрелась лучами по-летнему палящего солнца. Весна, не успев укрепиться во владениях, трусливо отступала. Лучи били по глазам, я щурилась. По щекам скатывались редкие слезинки. Всемил решил, будто причина рыданий в раскаянии — наивный какой — и прижал несопротивляющееся тельце к груди.

— Да не обижался я. Не переживай, — баюкал он меня. — И совсем не ради этого позвал.

Я испугалась. Только бы не предложение о замужестве — второй раз промолчать вместо отказа не удастся. Тем более, будучи зажатой в захвате князя. Придушит и не заметит.

Поудобнее уткнувшись в чистую рубашку — вылезти не удалось, — я проскулила:

— Но для чего?

— Каковы твои планы на дальнейшую жизнь?

Началось.

— Я не буду рожать тебе наследников, — зажмурившись, отрезала я.

— Как скажешь, — изумленно сказал Всемил. — Ты, видимо, не так поняла. Мы однажды заводили этот разговор, но я повторюсь: чем ты собираешься заниматься дальше? Уедешь или останешься у нас?

— После случившегося ты не огородишь Капитск от ведьмовского присутствия?

Я как-то усомнилась в благоразумии князя. Уместнее разместить сотню оборонных башен, развесить на заборе косы из чеснока и асафетиды. Я — рассадник неудач, от подобных людей стоит прятаться за рвами, полными ядовитой воды.

— Наоборот, — Князь ласково отодвинулся, — я предлагаю тебе стать главной чародейкой при княжеском тереме.

"И единственной во всем княжестве", — ехидно додумала я. Рот, между тем, приоткрылся.

— Но я — ведьма, — обескураженное мычание раздалось нескоро.

— И? — Он аккуратно смахнул слезинку с уголка моего глаза. — Ты — добрая ведьма. Личная ведьма княжества. Как насчет такого предложения?

Что тут сказать. Новые возможности, перспективы. Среди придворных ворожей случаются такие встречи, побывать на которых — огромная честь. Соблазнительно.

Но скучно. Подчиняться законам, сопровождать князя в поездках, потерять свободу.

А вдруг так и нужно? Набегалась, хватит. Пора бы вырядиться в пышное платье да закрутить волосы в модные нынче крендельки.

— Чудесно! — хлопнул в ладоши Всемил, разглядев ответ в движении губ. — Думаю попозже, через месяцок, и предложение замужества будет встречено тобою с большим удовольствием. Пока боязно, понимаю. Но тебя, Рада, я готов ждать столетиями.

На кой тратить впустую тучу времени? Я умру лет через сорок, поэтому, если припрет, бездыханное тело будет в его полном распоряжении.

Пришлось перевести разговор в менее опасное русло:

— А что станет с Лисом?

— Да пусть катится куда угодно.

— Пусть, — настала моя очередь расплываться в сытой улыбке.

Наконец-то отвяжусь от мальчишки. Глядишь, исчезнет чувство стыда. Или хотя бы притупится.

***

Лис, переступив через неприязнь, поблагодарил князя. Всемил, в ответ, пожал руку варрена. После они, правда, клятвенно пообещали никогда больше не пересекаться друг с другом. А при встрече — обходить стороной.

Я вычистилась, расчесалась, выдрав вместе с колтунами чуть ли не половину волос, вымылась в жаркой баньке, отдраив тело до красноты и алых царапин. Говорят, похорошела, но вряд ли; скорее — лгут.

Забрав у стражников трех статных скакунов, мы решили вернуться в Капитск. Жалкие пожитки уместились в сумки по бокам седла. Князь отдал дружине приказ не сопровождать его до города. Мы почти тронулись, но...

Появилась проблема: я нигде не могла отыскать кота. Пройдя со мной полстраны, животное исчезло именно тогда, когда появилась возможность вернуться в родное жилище, к любимому погребу и теплой печи.

Негодник словно испарился.

— Слава, ты вряд ли его отыщешь. Сбежал с какой-нибудь кошкой, — предположил варрен, нетерпеливо ерзающий на покорной лошадке. — Забудь и поехали.

— А вдруг умрет с голода? — печально сказала я, в последний раз оглядываясь по сторонам. — Ух, животное.

Рыжеватый скакун, чем-то напоминающий Хромоножку, но осанистый, величественно смотрящий вперед, даже не вздрогнул, когда я взобралась на его спину.

— Кот? От голода? В деревне, полной мышей? — Всемил хохотнул.

Плохо он знал  моего кота.

Впереди маячило будущее: безвкусное, но надежное, как твердь земли. Сложно представить себя в роли первой чародейки. Что ж, постараюсь. Куда сложнее увидеть свадьбу со Всемилом и кучу противных, визгливых белокурых детей с дырками меж зубов.

Нет, вру, вторая картинка легче. Но вместо меня в титуле женушки князя находится симпатичная пухленькая дамочка с коровьими, тупыми глазенками, подобострастно смотрящая на почитаемого мужа. А Лису бы подошла худощавая девочка, похожая на него как две капли воды. Но менее сварливая. Я бы с ней даже сдружилась.

Размышления были нагло прерваны раздавшимся позади пронзительным мяуканьем. На траве, в нескольких аршинах от нас, сидел Кот, лукаво посматривающий на меня снизу вверх огромными зелеными очами.

— Кис-кис-кис, — я ударила себя по коленкам.

Животное сладко зевнуло, совершенно по-человечески склонило морду в подобии поклона и развернулось, направляясь к ближайшим кустам. Оттуда вылезло похожее на Кота существо, только рыжее в белых пятнах. Кот, виляя отъеденной попой, потерся о кошку боком и исчез с ней в листве под три обалдевших взгляда.

— Может, это не твое зверье? — недоуменно спросил Всемил.

— Мое, — я махнула рукой. — Он, как хороший мальчик, пришел попрощаться. Ну, поехали.

Солнце сияло неярко, оно уходило на покой. Я шмыгнула носом.

Какая жалость... Единственное создание, по которому я способна плакать или скучать, — противный черный кот.

***

Невозможно всё предугадать наперед. Например, как работать учительницей, я примерно представляла. Но как быть придворной ведьмой, которая без книги чар — полное ничтожество, узнала совсем недавно.

Два месяца на новой должности, и я мечтаю испепелить всех ноющих, обиженных, недовольных, озлобленных и прочих липких типчиков, считающих, будто они лучше знают, как я должна трудиться. То приворот не сработал, то совет по пользованию мазью плохой дала, то одеваюсь неподобающе. А после ходят довольные такие, напыщенные.

Правда, советчики не учли, что приворота я не накладывала, поэтому несчастный мужик не влюбился в сварливую тетку. И мазь я такую доселе не видела, но по запаху она напоминала издохших птиц, поэтому и совет был один: "Выкинуть". И одеваюсь я исключительно в то, что найду в комнате, потому как дорожная сумка оставалась запакованной. Пора бы разобрать её.

С ведьмаком я покончила сразу по прибытию в Капитск. Парнишка оказался внуком изгнанной ведьмы, жившей до меня в доме, и творил гадкие делишки по совету дорогой бабушки. Бедный мальчишка, он, кажется, испугался лежащего под его дверью свертка, на котором давленой брусникой было написано: "Мы помним о тебе. Невинно убитые жертвы". Заодно и повеселилась, ибо юный ведьмак улепетывал из города под покровом ночи, спешно собрав все пожитки в один кулек.