Страница 12 из 71
Мужчина рассмеялся, затем понял, что мама не шутит. Двое молодых людей, из-за которых все началось, замерли. Я протолкалась к началу очереди, не зная, что буду делать, если мужчина выйдет из себя.
— Понятно, что это подразумевается, — сказал он.
— Ничего не понятно, — ответила мама, наклоняясь над столом. — Позвольте сказать вам, что подразумевается на самом деле. Уважение. А если у вас с этим сложно, то я буду рада порекомендовать вам другую столовую, которая больше подойдет тем людям, которые, что очевидно, лучше остальных.
Мое лицо вспыхнуло — немного от страха, но больше от гордости. Эта гордость затопила меня. Сейчас мама была такой живой и сильной — выражение ее лица будто провоцировало мужчину возразить. Я почувствовала, как мое лицо, которое было так похоже на ее, приняло те же черты. Я решила, что, когда попаду домой, проверю у зеркала, правильно ли я отобразила их.
Мужчина повернулся, будто готовый с негодованием удалиться, но затем сморщился и вернулся на свое место. Мама выдала ему пищу.
* * *
— Миллер, не веди себя, как девчонка. — Шон стукнул кулаком по двери, выводя меня из задумчивости. — Тебя линчуют, если ты продолжишь занимать уборную.
Понимая, что не смогу прятаться вечно, я глубоко вдохнула и толкнула дверь. Увидев меня, Шон переменился в лице и заморгал от удивления.
— Ты кто, черт возьми, такая? — сказал он, когда пришел в себя. — Я тут ищу брюнетку, такую мелкую и сердитую, она исчезла здесь с час назад.
Я заглянула Шону за спину и поискала глазами Чейза, но его не было среди тех, кто слонялся по коридору возле кабинета Уоллиса. Мое сердце ёкнуло при мысли о том, как мы расстались.
— Итак, — осторожно начал Шон. — Довольно бредово, то, что происходит.
— Ага.
— Хочешь поговорить об...
— Не-а.
Он спрятал усмешку за своевременным приступом кашля.
— Бекки утверждает, что, если девушкам не давать высказаться, их хватит удар или вроде того. — Он легкомысленно помахал рукой в воздухе, и я едва не рассмеялась от того, насколько хорошо моя бывшая соседка по комнате его выдрессировала.
— Я не такая, как большинство девушек.
— Очень плохо, — сказал он, положив руку мне на плечи. — Мне всегда было любопытно, как выглядит смерть от эмоционального перенапряжения. Звучит жестоко.
— И неаккуратно, — согласилась я, радуясь, что он рядом, даже если я была не в настроении разговаривать. Я сменила тему. — Есть новости о твоем рекруте?
Он, кажется, тоже был рад перемене.
— Он все еще жив. Завтра я его приведу.
Я кивнула, подумав, что у этого рекрута могут быть сведения о Такере или о том, почему тот меня выдал.
— Билли сказал, что, по его мнению, в Чикаго есть сопротивление, — добавил Шон, оживившись. — Он обнаружил несколько списков нарушителей, разыскиваемых ФБР в том районе. Большинство из них подозреваются в "террористической деятельности". — При этих словах он пальцами изобразил кавычки.
Меня немного оживило то, что для чего-то я была нужна. Мы должны найти Ребекку. Каким-то образом, пусть даже мое имя вписано в каждый доклад военных, я должна пробраться в город с самой крупной базой ФБР в стране. Что означало перспективу выбраться из этого отеля, проехать по перекрытым МН шоссе и не получить при этом пулю в лоб.
Да без проблем.
— Как мы найдем этих ребят? — спросила я.
Он покачал головой, его усталость снова стала очевидной.
— Я работаю над этим. Пока же Уоллис созывает собрание. Он ждет тебя — Чейз уже там.
Значит, на поиски меня пришел Шон, а не Чейз. Наверное, я это заслужила.
Комната Уоллиса была третьей по коридору направо. Я осторожно проследовала за Шоном через дверь, за которой скрывалось помещение с низким потолком. Из-за отсутствия кровати оно показалась мне просторнее моей собственной комнаты. Стены были сплошь заставлены контрабандой — по большей части оружием и сломанной техникой. Вдобавок к побитому молью дивану сюда притащили несколько разномастных стульев. Эти предметы мебели окружали испещренный ямочками кофейный столик, заваленный батарейками, огарками свеч и боеприпасами. Наши люди уже собрались. Среди них были Хьюстон и Линкольн, а также Риггинс, Билли и с полдюжины остальных.
И Чейз. Когда он заметил меня, у него отпала челюсть. Я смущенно пригладила свою короткую черную шевелюру и попыталась выпрямиться. Линкольн при виде меня присвистнул, после чего Чейз прикусил костяшки пальцев и отвел взгляд.
— Мои поздравления, мисс Миллер, — сказал Уоллис. — Если бы я уже не назначил в уборные Билли на всю жизнь, эта работа была бы вашей.
Я прикусила щеку, но не желала извиняться. Линкольн указал на Билли и рассмеялся.
— У нас появилась уникальная возможность, — начал Уоллис. — Мисс Миллер магическим образом вернулась в информационную систему. Перед нами стоит выбор: позволить этой возможности ускользнуть или же как-нибудь ей воспользоваться.
От слова "возможность" меня охватило плохое предчувствие.
— Я хочу отправить Эмбер в город, — сказал Уоллис.
Глава 4
— Что? — Чейз вскочил на ноги, жилы на его шее вздулись. Я же, напротив, замерла, будто завороженная.
— Это не приказ, лишь совет, — спокойно продолжил Уоллис. — Но не спешите отвечать. Подумайте: это может быть нашей лучшей возможностью доказать тем синим ублюдкам, что среди нас достаточно смелых людей, готовых сразиться с ними.
— Ее узнают, — сказал Чейз. Его ладони сжались в кулаки. — Ее фотографии уже развесили повсюду.
— Именно, — сказал Уоллис. — Разве бывает визитная карточка лучше, чем фото крупным планом, сделанное ФБР?
Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять: цель была как раз в том, чтобы меня узнали, чтобы люди поверили, что я жива и бесстрашно борюсь за свою жизнь. Это очень сильно противоречило всему, чему учил меня Чейз, пока мы скрывались.
Из беспорядка моих хаотичных мыслей я выделила образ мамы, спорящей с тем мужчиной в бесплатной столовой.
— Что я должна буду сделать? — услышала я собственный голос.
Чейз обернулся и недоверчиво на меня уставился.
На небритом лице Уоллиса показалась усмешка.
— Ничего особенного. Та же миссия, на которую я бы отправил завтра Риггинса и Бэнкса. В палаточном городке нас ждет посылка, которую нужно доставить на промежуточный пункт. Никаких затейливых речей, никаких драматических откровений. Просто позволь паре-тройке людей заметить тебя.
— Как зовут посылку? — спросила я. — Это ведь человек, верно?
В комнате установилась неуютная атмосфера; люди бросали друг на друга беглые взгляды и переминались с ноги на ногу. Если назвать посылку по имени, она станет настоящей. Будет жить и дышать и умрет, если мы будем неосторожными. Я не была полностью уверена, что действительно хочу знать ответ на свой вопрос.
Уоллис, которого я застала врасплох, колебался.
— Она не сказала. Мы знаем только, что перевозчику нужно переправить ее через границу Красной зоны как можно скорее.
После Войны многие области объявили Красными зонами, но Восточное побережье было первой и самой большой эвакуированной территорией в стране.
— У нее на хвосте солдаты? — спросил Риггинс.
— Возможно, — ответил Уоллис. — Ты ведь немного знакома с такой ситуацией, а, Миллер?
Я сглотнула.
— Нет, — непреклонно сказал Чейз. — Действует код-1. Кто угодно может сдать ее ради талонов на еду. А если ее увидит солдат...
— Ты никогда так не волнуешься, когда Уоллис отправляет в город меня, — сказал Риггинс.
Чейз проигнорировал его.
— В отношении людей вроде нас всегда действует код-1, — сказал Уоллис. — Кроме того, ее будут прикрывать все, кто только сможет. Бэнксу нужно следить за рекрутом на Площади, поэтому он будет с ней. Еще могут пойти Хьюстон и Линкольн. Риггинс прикроет тылы.
Как если бы выйти из гостиницы "Веланд" было для меня недостаточно рискованно, Риггинс, человек, который — несомненно — ненавидел меня, был назначен на обеспечение моей безопасности. Великолепно.