Шепот дракона

Откуда мне было знать, что всё это время две княгини лично следили за моим состоянием, никому не доверяя эту деликатную задачу. Они мыли меня, переодевали, и лечили.

А вот Трэвил отвечал за питание детей. Забавно, да? А вот ему было не очень, когда перед ним впервые встала задача, как покормить раскричавшихся карапузов, если их мать находится в несколько невменяемом состоянии, а никого другого они и близко не подпускают. Но он нашёл выход. О котором мне потом с удовольствием рассказывали непосредственные свидетельницы этого безобразия.

Оказывается, всё гениальное просто, он брал детей, и укладывал их по бокам от моей бесчувственной тушки, потом поднимал меня, убирал подушки, устраивался позади, и, взяв малыша вместо меня, прикладывал его к груди. Получалось, что молоко моё, но кормит как бы он.

То еще, наверное, было зрелище, особенно если учесть, что всё время кормления я посапывала, уткнувшись ему в шею. Вот за таким занятием и застал его ворвавшийся без стука вампир, ну вот кто его просил. Ведь не мальчик уже и прекрасно знает, что прежде чем вернуться домой из дальней поездки, каждый уважающий себя мужчина, обязательно предупреждает свою благоверную о таком намерении, дабы не застать её врасплох. А то потом бегай за толпой не вполне одетых мужиков и кусачки покупай, чтоб рога не так уж явно ветвились.

— Что здесь происходит? — Прорычал Аркадий, как только прошёл первый шок.

— А ты что, не видишь, детей кормим.

— Это я понял, я только не понял, почему здесь ты.

— Не рычи, разбудишь. И вообще, это я хотел бы знать, почему ты врываешься в чужую спальню, без предупреждения?

— Может быть потому, что мне уже несколько дней не дают увидеть одну особу, в которой я очень заинтересован.

— Поверь мне, два этих комочка заинтересованы в ней намного больше, так что пока тебе придётся уезжать одному.

— О чём ты? — Недобро прищурился вампир.

— Как оказалось, дети не перестали защищать свою маму и после рождения, никого кроме неё они к себе не подпускают, так что до тех пор, пока они в ней нуждаются, она будет оставаться здесь.

— Никого не подпускают, говоришь? Тогда почему ты здесь?

— Я? Я просто небольшое приложение к их обожаемой мамочке, так что некоторые вольности, как-то поменять пелёнки, или искупать, мне дозволяются, но не более того. Кормить же их грудью при всём моём желании, я точно не смогу. — Эльф усмехнулся.

— Но ведь кормилец ещё никто не отменял.

— Пробовали, в результате мои дети два дня оставались голодными. Больше я таких экспериментов проводить не хочу.

После всего вышесказанного, вампир выглядел несколько растерянным.

— И что же теперь делать? — Задал он риторический вопрос, скорее себе, чем эльфу, но тот всё же решил ответить.

— Ты уверен, что хочешь её увезти. Думаешь, она скажет тебе спасибо, если ей придётся расстаться с детьми. Ведь отец не шутил когда говорил, что после отъезда, обратной дороги для неё не будет.

— Нет, не уверен, но у меня нет другого выхода. Тем более, что ты можешь ей предложить. Ведь ты не возьмёшь её в жёны, а быть твоим ручным зверьком она не согласится, слишком гордая. Знаю, проверял. Она заслуживает лучшего, и я не уверен, что это лучшее жизнь среди Тёмных. Я конечно тоже не подарок, но постараюсь сделать её счастливой. Хотя бы попытаюсь. — Помолчав, добавил он.

— Ты же знаешь, я не могу взять её в жёны. Так к чему весь этот разговор. Не я устанавливал правила, это сделали задолго до моего рождения.

Поединок взглядов затягивался, когда я решила осчастливить этот бренный мир своим присутствием. Надоедливое жужжание голосов над ухом, заставило меня открыть глаза, и тут я обнаружила первый сюрприз.

Оказывается, я сидела, тесно прижавшись к черноглазому, в то время, как он одной рукой удерживал усиленно чмокающего малыша (только это и спасло его от немедленной расправы), а второй, он придерживал мою грудь, дабы облегчить малышу доступ к такой вожделенной влаге.

И опять этот запах, такой странный и такой волнующий. Собрав все свои слабенькие силы, я отстранилась от него, и сфокусировала взгляд на недовольно сопящем вампире.

— Аркадий. Привет, рада тебя видеть. Ну, то есть, рада, что вообще могу кого-то видеть, это настраивает на оптимистическиё лад.

— Очень рад за тебя. И раз теперь ты очнулась, может тебе уж не требуется помощь, этого растлителя.

— Прости, но без помощи я пока никак. — Грустная улыбка скользнула по моим губам, и голова бессильно откинулась на услужливо подставленное плечо. И сразу стало как-то спокойно, и когда я успела привыкнуть к этому аморальному типу, даже странно.

Что ответил вампир, я уже не услышала, дремота уже вновь затягивала меня в свои сети. И я не смогла противиться.

Когда я вновь очнулась, было уже утро. Трэвила рядом не было, из чего я сделала вывод, что кормление детей давно закончилось, или ещё не наступило.

С осторожностью прислушиваясь к своему организму, я поняла, что чувствую себя намного лучше, мне даже есть захотелось. По-настоящему, а не так как я это делала до сих пор.

Будто прочитав мои мысли, в распахнувшуюся дверь впорхнули эльфийки.

— Княгиня, Лионель, как я рада вас видеть.

— А уж как мы рады, ты даже не представляешь. Я, конечно, очень надеялась, но плохо верила в то, что переживёшь роды. — С грустью проговорила Княгиня. — Но когда ты вошла в эту комнату, и прямым текстом указала всем присутствующим, как глубоко они не правы списывая тебя со счетов, я поняла, что ты намного сильнее, чем я думала.

— Да, Алиар права, нам следовало настоять на том, чтобы тебе оказали лучшую помощь, и ни в коем случае не разлучали с детьми. Прости, что допустили подобное.

— Лиолен, вы здесь ни при чём. Я очень рада, что вы сейчас здесь, но я не знаю, что будет дальше, и это пугает. Как долго я смогу оставаться рядом с ними?

— Не беспокойся. Трэвил уже достаточно популярным языком объяснил Аркадию, почему ты не можешь покинуть Вайолию сейчас.

— И он принял это объяснение?

— Ну не совсем. — Замялась Лиолен. — Он сказал, что конечно уедет, но оставляет за собой право появляться, когда ему вздумается, без предварительной договорённости.

— Не доверяет. — Усмехнулась я.

— Нет, не доверяю. — Раздавшийся внезапно голос вампира, заставил меня вздрогнуть, а эльфиек недовольно нахмуриться.

— Аркадий, чего ты добиваешься? — Устало спросила я. — Ну, зачем я тебе? После рождения малышей, я вряд ли смогу выносить ещё кого-либо, а бесплодная жена, не лучшее украшение мужчины, тем более правителя.

— Ты слишком узко мыслишь, милая. — Усмехнулся он клыкастой усмешкой. — Главное, что ты мать Говорящих, и как ты думаешь, они поступят в случае военных действий, если будут знать, что где-то во вражеском войске находится их мать?

Мои глаза широко распахнулись. — О чём ты?

— Ты прекрасно знаешь, о чём я. — Он вновь искривил губы в некотором подобии улыбки. — Ты ведь присутствовала на переговорах отца со Сторыгом.

— Амулеты. — Выдохнула я.

— Умная девочка.

— Так ты затеял всё это только для того, чтобы иметь страховку от нападения драконов в моём лице?

— Нет, не только. Ты действительно мне нравишься, я ещё никогда не встречал таких сумасшедших, преданных и удивительных женщин. Так что, с моей стороны, будет большой глупостью упустить тебя.

— Не делай этого, Аркадий, не усугубляй ситуацию. Я многое могу простить, только не разлуку с детьми.

— У тебя будет время привыкнуть к разлуке. — Пожал он плечами. И вышел.

Я же продолжала смотреть на закрывшиеся за ним двери с отчаяньем в глазах.

— За что мне это. — Наконец смогла выдохнуть я.

Почувствовав моё настроение, завозились, просыпаясь дети, но мне удалось успокоить их, ценой титанических усилий, по сокрытию своей боли. Где-то очень глубоко, там, где она будет дожидаться своего часа, и однажды, когда её будет слишком много, она прорвётся бурным потом сметающим всё на своём пути, а пока её час не настал.