Страница 32 из 41
— Мы еще успеем это сделать, — пробурчал Диего, вонзая шпоры в бока лошади. В следующее мгновение они взлетели в воздух, сброшенные разъяренным животным, но, к счастью, приземлились в копну сена и не пострадали.
Как раз в этот момент из церкви вышел священник, отслуживший мессу, и поспешил к ним на помощь. Они вылезли из копны и стряхнули с себя сено.
— Вам повезло, — убедившись, что все в порядке, сказал священник, низенький краснолицый толстяк. — Еще немного, и вы оказались бы в моем амбаре.
— Провидению было угодно, чтобы это случилось у дверей церкви, — ответила Каталина, — ибо мы ищем священника, чтобы он обвенчал нас.
Диего хмуро взглянул на нее, но промолчал.
— Обвенчал вас? — воскликнул священник. — Но вы не мои прихожане. Я вижу вас впервые в жизни. Разумеется, я не стану этого делать. Я ничего не ел со вчерашнего ужина и сейчас иду домой, чтобы хоть немного перекусить.
— Пожалуйста, подождите, святой отец. — Каталина повернулась к ним спиной, быстро достала из-под юбки золотой и с улыбкой протянула его священнику. Тот покраснел еще больше.
— Но кто вы? — с сомнением спросил он. — Почему вы хотите обвенчаться в незнакомом месте и в такой спешке?
— Пожалейте юных влюбленных, святой отец. Мы убежали из Кастель Родригеса, потому что мой отец хотел выдать меня за богатого старика, а этого юношу, моего возлюбленного, собирались женить на женщине, у которой нет ни одного зуба и остался только один глаз. — Для большей убедительности она вложила сверкающую монету в руку священника.
— Какая трогательная история, — вздохнул тот, убирая монету в карман. — Я едва сдерживаю слезы.
— Обвенчав нас, вы не только сделаете доброе дело, но и спасете две души от совершения смертного греха.
— Идите за мной, — священник повернулся и направился к церкви. — Пепе! — крикнул он с порога.
— Чего еще? — последовал ответ.
— Иди сюда, ленивый мерзавец.
Из придела вышел мужчина со щеткой в руке.
— Почему вы не даете мне спокойно подмести пол? — проворчал он. — Мало того, что мне платят жалкие гроши, так еще и дергают каждую минуту. Когда я доберусь до своего поля, если вы все время отрываете меня от работы.
— Придержи язык, сукин ты сын. Я собираюсь обвенчать этих молодых людей. Ой, нужны два свидетеля, — священник взглянул на Каталину. — Придется вам подождать, пока этот пьяница приведет кого-нибудь из деревни.
— Я буду вторым свидетелем, — раздался женский голос.
Все обернулись и увидели подходящую к ним женщину в синем плаще. Широкий белый шарф покрывал ее волосы. Священник удивленно оглядел ее с ног до головы, так как во время мессы в церкви не было ни души, и нетерпеливо пожал плечами.
— Очень хорошо. Тогда приступим к делу. Мне давно пора завтракать.
При виде незнакомки Каталина вздрогнула и сжала руку Диего, а та с улыбкой поднесла палец к губам, призывая девушку к молчанию. Спустя несколько минут Каталину Перес и Диего Мартинеса соединили нерушимые узы брака. Они прошли в ризницу, и священник записал в церковную книгу фамилии новобрачных и их родителей. Затем ризничий написал свое имя.
— Это все, на что он способен, — вздохнул священник. — И мне потребовалось шесть месяцев, чтобы научить его такой малости. Теперь ваша очередь, мадам.
Он обмакнул перо в чернила и протянул его незнакомке.
— Я не умею писать, — ответила женщина.
— Тогда поставьте крест, а я напишу ваше имя. Женщина взяла перо и поставила в книге крест. Каталина, с бьющимся сердцем, не отрывала от нее глаз.
— Я не смогу записать ваше имя, если вы мне его не скажете, — буркнул священник.
— Мария, дочь пастуха Иоахима, — ответила незнакомка.
Священник сделал запись и облегченно вздохнул.
— Ну вот и все. Теперь я могу поесть.
Все, кроме ризничего, оставшегося дометать пол, вышли из церкви. Но врожденная вежливость испанца не позволила священнику сразу распрощаться с молодоженами.
— Я сочту за честь, если вы соблаговолите посетить мое скромное жилище и разделить со мной трапезу, которую, по бедности своей, я могу себе позволить.
Каталина, получившая хорошее воспитание, понимала, что подобное любезное предложение следует с благодарностью отклонить, но Диего так проголодался, что не дал ей открыть рта.
— Сеньор, ни я, ни моя жена не ели со вчерашнего дня, и, как ни скудна ваша еда, нам она покажется заморским лакомством.
Священник молча провел их в маленькую комнату, служащую молельней, столовой и кабинетом, поставил на стол хлеб, овечий сыр, вино, блюдо с черными оливками, отрезал четыре ломтя и налил четыре стаканчика, вырезанных из бычьих рогов. Он с жадностью принялся за еду, и Диего с Каталиной последовали его примеру. Священник потянулся за оливкой и тут заметил, что незнакомка ничего не ест.
— Прошу вас, мадам, кушайте, — сказал он. — Это простая еда, но больше я ничего не могу вам предложить.
Она взглянула на вино и хлеб и с грустной улыбкой покачала головой.
— Я съем оливку.
В этот момент в комнату ворвался ризничий.
— Сеньор, сеньор, — возбужденно вскричал он, — у нас украли пресвятую деву.
— Я не глухой, старый осел, — оборвал его священник. — Ради бога, объясни, что произошло?
— Я говорю, у нас украли пресвятую деву. Я вошел в придел и увидел, что пьедестал, на котором она стояла, пуст.
— Ты что, Пепе, пьян или сошел с ума? — священник вскочил на ноги. — Да кто мог это сделать?
Он выбежал из дома, ризничий, Каталина и Диего — за ним.
— Это не я, это не я, — кричал Пепе. — Я не хочу, чтобы меня посадили в тюрьму.
Они влетели в придел девы Марии. Ее статуя стояла на пьедестале.
— Зачем ты оторвал меня от еды? — прорычал священник.
— Ее тут не было. Клянусь всеми святыми, ее тут не было, — завопил Пепе.
— Пьяная свинья. Старый винный бурдюк. Священник схватил Пепе за шею, дал ему хорошего пинка и пару затрещин.
— Будь у меня палка, я бы с удовольствием обломал ее о твои бока.
Когда священник и молодожены вернулись в дом, оказалось, что странная незнакомка исчезла.
— Куда она подевалась? — удивился священник и тут же хлопнул себя по лбу. — Какой же я дурак! Она, конечно, из морисков. Когда Пепе сказал, что из церкви украли святую деву, она решила, что ей лучше сбежать. Мориски — известные воры, и она подумала, что кто-то из неверных украл статую. Вы заметили, что она не пила вина? Их крестили, но они все равно держатся за свои языческие обычаи. У меня уже возникли подозрения, когда она назвала себя. У доброго христианина не может быть такого имени.
— В Кастель Родригесе уже давно избавились от морисков, — сказал Диего.
— И правильно сделали. Я каждую ночь молюсь о том, чтобы наш добрый король выполнил свой долг перед христианством и вышвырнул этих еретиков из королевства.
Вероятно, тут уместно отметить, что молитвы достойного пастыря уже услышаны и в 1609 году морисков выслали из Испании.
Закончив завтрак и поблагодарив священника, Диего и Каталина продолжили путь в Севилью. Лошадь, оставленная у копны, также закусила сеном. Диего напоил ее водой, и она весело несла юных седоков. В безоблачном небе сияло яркое солнце. Священник сказал, что в пятнадцати милях от деревеньки находилась корчма, где они могли бы получить комнату, если б решили остановиться на ночь. В молчании они проехали три или четыре мили.
— Ты счастлив, дорогой? — спросила, наконец, Каталина.
— Конечно.
— Я буду тебе хорошей женой. Ради твоей любви я готова работать не покладая рук.
— Тебе не придется этого делать. Умный человек сможет прокормить в Севилье свою семью, а пока никто не считал меня дураком.
— Конечно, дорогой. — Они помолчали, и вновь Каталина заговорила первой: — Послушай, милый, это была не мавританка.
— О чем тут говорить? Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что она не испанка.
— Но я видела ее раньше.
— Где?
— На ступеньках кармелитской церкви. Она сказала, кто сможет излечить меня.