Страница 32 из 60
Все эти дни, пока Галина устраивалась в Айле, Томпсон усиленно вынюхивал, кто из инженеров тесно связан со строительством "Соленоида", кто знаком с Кургановым, где и как проводит один из авторов необычной подводной лодки время, каковы у него привычки и над чем сейчас работает.
Возя пассажиров, Томпсон узнавал из их разговоров много всякой всячины; попадались и ценные сведения. Он сидел за рулем и мысленно сортировал: это пригодится, а вот это нет, можно и не запоминать…
Вот и сегодня он выудил из разговоров очень ценные сведения: завод получил важный заказ . построить пять лодок. Конечно, это должны были быть подводные лодки, иначе директор не собирал бы на два часа дня производственное совещание, до начала которого какой-то болтун, сидящий в автобусе, хочет "смотаться в город" и вернуться обратно.
Он вдруг уловил обрывки другого разговора…
- Может, все же взять билет и на тебя? - сказал один. Несомненно, это голос Захара Бессмертного: он и Курганов тоже ехали в автобусе.
- Нет, нет, не надо, - возразил другой голос. Это, конечно, сказал Курганов. - У меня сегодня много работы.
- Ну, отдохни хоть один вечер. "Травиата" идет, не что-нибудь.
- Не соблазняй, Захар. Сегодня вечером я буду работать.
- Завтра поработаешь. Отложи на сутки.
- Нет, нельзя. И не проси, Захар. В любой другой вечер - пожалуйста, а сегодня - не могу. Вот куплю пару листов ватмана - и обратно.
Томпсон смекнул, что сегодня вечером Курганов будет занят какой-то важной работой, причем, связанной с чертежами - недаром инженер ехал в город за чертежной бумагой…
Городской парк работал с пяти часов вечера. До пяти вход в него был бесплатный, но зато и никакие аттракционы там не работали. Кассы тоже были закрыты: они работали с пяти вечера до двенадцати ночи. Томпсон же водил автобус с семи часов утра до трех часов тридцати минут дня - тридцать минут давались на обед. Поэтому, сдав машину напарнику, Томпсон успел принять душ, сходить домой, написать Галине письмо и прийти к кассам ровно в пять часов.
Выждав, пока Галина продала несколько билетов, Томпсон подошел к кассе и подал десятку.
- Пожалуйста, один входной, - сказал он громко. А тихо добавил: Немедленно отпросись на сегодня и прочитай письмо. Предстоит работа.
И отошел от кассы, пересчитывая сдачу.
Галина посидела немного в кассе, потом закрыла окошечко и пошла к директору парка.
- У меня страшные головные боли, . страдальчески закатывая глаза, сказала она. - Я не могу работать. Уже просчиталась на пять рублей. Отпустите, пожалуйста, домой.
Директор сочувственно поохал, посоветовал принять пирамидон, фенацетин и кофеин и отпустил.
- Я подменю вас сам, когда будет особенно большой наплыв, - сказал он, как бы желая подчеркнуть этим свое особое расположение к Галине.
Отрогова поблагодарила директора, мило улыбнулась ему и поспешила домой. Через четверть часа она уже читала письмо Томпсона. В нем говорилось: "В семь часов вечера позвони из автомата Курганову в гостиницу. Пригласи его в театр на "Травиату". Скажешь ему, что раньше не звонила потому, что некогда было, или придумай другую причину. Задержи Курганова в городе часов до двенадцати. Обязательно вытащи его в город к половине восьмого, от этого зависит его жизнь".
Галина с тревогой посмотрела на часы: шесть минут седьмого. Неужели Томпсон заложил в гостинице мину? Но зачем? И почему вдруг ему захотелось сохранить жизнь Юрию? Но это очень хорошо, очень… Надо спешить. Нет, спешить нельзя: Томпсон приказывает позвонить ему ровно в семь. И через полчаса Юрий должен быть здесь. Ах, как мало времени ему оставил Томпсон. Юрий может замешкаться, задержаться в гостинице… Еще целых пятьдесят пять минут ждать…
Галина вышла на многолюдную улицу, медленно пошла вдоль рядов магазинов. Глаза смотрели на вещи, выставленные в витринах, но не видели их. В голове гвоздем засела тревога…
Без двух минут семь она вошла в телефонную будку, стоявшую на площади, где останавливался заводской автобус…
Юрий принадлежал к разряду тех людей, которые упорно добиваются признания своих трудов, но, добившись признания, начинают с необыкновенной придирчивостью пересматривать свои труды, выискивать слабые места и тщательно исправлять их. Ему не хватало дня, он сидел вечерами и ночами. Он упорно добивался, чтобы ему разрешили взять чертежи "Соленоида" на дом, суток на двое, трое.
- За это время я успею много сделать, - уверял Юрий Арбалетова и начальника отдела Никифора Тарасовича Житкова. Однако все усилия Курганова были напрасны: Житков и Арбалетов наотрез отказались выдать ему чертежи на дом. Но все же Юрий не успокоился, опять просил разрешения взять чертежи хотя бы на одну ночь, и все-таки добился своего: чертежи разрешили взять.
В пять часов Юрий забрал папку с чертежами "Соленоида" и, крепко зажимая ее в руке, заспешил домой. Войдя в комнату, он запер дверь на ключ и засел за работу.
Он так увлекся работой, что не сразу услыхал негромкий стук в дверь. Открыл - за дверью стояла тетя Глаша, коридорная.
- Вам звонят, - сказала она.
Юрий, заперев папку в стол и закрыв дверь на ключ, направился к телефону, стоявшему на столике дежурного по коридору. Трубка лежала на зеленом сукне стола.
- Я слушаю, - сказал Юрий, взяв трубку. - Да, Курганов… Кто, что? Галя? Здравствуй, Галочка! Откуда ты звонишь? Из Айлы? Неужели! Постой, постой. Как же ты очутилась здесь?.. Ну, конечно, хочу увидеть тебя. Сейчас?.. В театр?.. - Юрий озабоченно потер ладонью лоб, бросил взгляд на дверь своей комнаты. Потом решительно тряхнул головой и торопливо сказал: - Хорошо, еду! Немедленно!.. Да, да, сейчас же. Хорошо, хорошо, через пять минут уже буду выходить из гостиницы… Ладно, сойду на площади, жди.
Юрий положил трубку на рычаг аппарата и побежал к себе. Он был и рад предстоящей встрече с Галиной, и в то же время недоволен тем обстоятельством, что пришлось прервать работу.
- Ну, ничего, - бормотал он, быстро надевая новый костюм, - ночью посижу побольше, наверстаю.
Посмотрел на часы - было десять минут восьмого. Вполне можно успеть к началу спектакля…
Глава 7
Первая попытка
Гарри, согласно инструкции Томпсона, ходил купаться на море два раза в день: в шесть часов утра и в пять часов дня. Последнее время он редко видел шефа купающимся, но сегодня, придя на берег в. пять часов дня, сразу же приметил его: он стоял в море по пояс и плескал воду на грудь.
Заметив Гарри, Томпсон окунулся и поплыл. Гарри не спускал с него глаз, делая это незаметно для окружающей публики. А шеф сигналил: "Сегодня в восемь часов вечера. Чертежи в гостинице у Кур. Доставить в пещеру".
Искупавшись, Гарри побродил по городу, потом зашел в читальный зал санатория, а оттуда отправился в свою комнату. Шел нарочно медленно, чтобы больше людей видело, что он идет к себе. Запер за собой дверь, прислушался все спокойно. Выждав минут пятнадцать, открыл дверь на балкон и по ветке дуба спустился на землю. Спустя некоторое время он уже шагал по улицам к шоссе. Доехав на попутной машине до остановки "Гостиница", он проводил грузовик глазами, делая вид, что закуривает, и, скрываясь за кустарником и камнями, стал подкрадываться к зданию гостиницы. За неделю он успел хорошо изучить все подступы к ней, рассмотрел в бинокль с бухты балкон, дверь, ведущую в комнату Курганова; узнал, в какой комнате живет Курганов и на какой балкон выходит его дверь. Придумал он и способ проникнуть в комнату инженера: подняться на балкон с помощью шеста, отпереть дверь отмычкой - и дело в шляпе. Шест он приметил во время одной из своих прогулок к гостинице: на стене сарая, стоявшего возле дома, висели на крючьях багры, лопаты, топоры и другой противопожарный инструмент. Рукоять одного из багров и должна была послужить шестом…